мандибуля. упражнение по стилистике

КОПИРОВАНИЕ СТИЛЯ ЧАКА ПАЛАНИКА ДЛЯ УПРАЖНЕНИЯ ПО СТИЛИСТИКЕ В РЕДАКТОРСКОЙ ШКОЛЕ. 

  Среднее время подготовки студента к экзамену по анатомии – семь минут. Можно неделями звать атлас господина Синельникова на романтический ужин. Можно перейти к делу и томно теребить его шершавые странички, поглаживать корешок в надежде на взаимную симпатию. Но то, что запомнится вам навсегда, на всю вашу медицинскую и не очень карьеру, будет услышано случайно в коридоре в ожидании начала экзекуции.
Ровно 9:00. Все насторожились и зашевелились, когда дверь в аудиторию открылась. Всей толпой неумытых и небритых сонных мух. По коридору пронесся кислый ветерок – смесь пота, «Рэд Булла» и отчаяния.

   Ассистент кафедры завопил:
   – ЭС СТО ОДИН. ПЯТЬ ЧЕЛОВЕК, ЗАХОДИМ.

   «Эс» как «стоматологи». Но он сказал это, как змея, специально протягивая шипящие. «Эс» как жопа.

   Отличница из соседней группы качается из стороны в сторону, как умалишенная, и шепчет что-то на латыни. Я стою рядом и слушаю, стараясь запомнить что-нибудь. Было бы неплохо, если бы это попалось в билете. Еще лучше – если бы отличница своей смесью латыни и татарского призвала какую-нибудь хтонь и нас бы всех засосало в никуда.

   – ЭСС-С-С СТО ОДИН, ЕЩЕ ПЯТЬ ЧЕЛОВЕК, ЗАХОДИМ.

   Предыдущие пять еще не вышли. Дела.

   В коридор вбегает Глеб. Явно довольный и точно выспавшийся. Черт бы его побрал.

   – Готовилась? – спрашивает.

   – Да, – отвечаю. Если продолжу разговор с Глебом – не буду слышать отличницу. Она стала повторять брыжейки кишечника. Не помню, что такое брыжейка и где находится кишечник. Глеб улыбается, как дебил. Сейчас скажет свое фирменное «Прикинь, че».

   – Прикинь, че?

   – А?

   – Наушник вчера купил.

   – А?

   – В ухо ответ продиктуют. Друган с фармакологического. Я его за это угощу пивом.

   – А.

   9:52. Наша пятерка заходит в аудиторию. По разным углам кабинета за партами сидят профессоры и ассистенты кафедры. Пахнет формалином. Серая мякоть трупных мышц на столе похожа на вареную говядину.

   В центре комнаты сидит заведующая по прозвищу «мандибуля». Ее нижняя челюсть торчит вперед и напоминает чеснокодавилку. Ей она давит студентам головы и путь в светлое будущее. Так говорят.

   Как пишу ответы на вопросы, не помню. Что было в билете, тоже не помню. Рядом люди делают вид, что что-то вспоминают. Фантасмагория прилежных медиков. Мое имя произносится эхом мужского старческого голоса. Иду к столу, обращаясь к Богу с благодарностью за доброго экзаменатора. Вижу, что Глеб сидит перед заведующей. Весь бледный. Лист его пуст, как и голова. Наверное, стоило ему предусмотреть наличие глушилок сигнала. Преподаватели тоже не пальцем деланные. Умник хренов.

   – Что в билете? – спрашивает заведующая тихо, но все вокруг замирают. Ждут хлеба, зрелищ и, возможно, флоггера.

   – Мандибуля, – пищит Глеб. В спешке добавляет, – в смысле, нижняя челюсть.

   Наступила тишина. Затем аудитория взорвалась смехом, и взрывной волной меня выкинуло в коридор с зачеткой. «Отлично». Мой экзаменатор собирал материал для обсуждения в преподавательской, поэтому мои речи о брыжейках ему оказались не интересны. Я стою, слушаю смех и крики за дверью и думаю, что отличница меня спасла сегодня своей латынью. А Глеб своим «Прикинь, чё?».

   Я его за это угощу пивом.