Глава четырнадцатая. Праздник и жестокие будни

Книга пятая. Сопротивление.
Глава четырнадцатая. Праздник и жестокие будни.

 Празднование Нового года у Гончаровых всегда проходило в их родовом гнезде.  Это было традицией. Так было и на этот раз.
 Егор забрался на верхний этаж гаража, где в закрываемых нишах хранилось множество вещей, в том числе, и пушистая искусственная ёлка, которую приобрела Вера по знакомству, ещё работая начальником отдела кадров в областном Управлении жилищно-коммунального хозяйства.
 До этого они все предпочитали настоящую, пахнущую запахом хвои, мороза и снега. Когда её вносили в дом, хранившуюся до этого счастливого момента в сарае, начинался и сам праздник. Предстояла теперь её установка и украшение. В доме тогда всё превращалось в сказку и начинало пахнуть настоящим праздником. 
 Сейчас этот запах в доме создавала спиленная большая нижняя лапа одной из четырёх елей высоко взметнувшихся над крышей дома. Такую лапу они аккуратно  укладывали под искусственной ёлкой, где в снеге из ваты с блёстками размещались Дед Мороз со Снегурочкой.
 И начиналось тогда самое интересное. Это извлечение из картонных коробок стеклянных, старинных, а ныне новых, пластмассовых, ёлочных игрушек. Попадались здесь и старые прессованные, искусно раскрашенные, картонные. Они-то и были самыми дорогими, напоминающими им всем о детстве, в ещё старой коммунальной их квартире, которая сейчас пустовала.
 И вот сейчас эту ёлку наряжали с любовью Вера с Олей. Сергей с Егором тоже пытались внести в этот сладостный процесс свою лепту, но им было лишь дозволено только надеть навершие, в виде красной звезды, которая тоже засветилась, и стеклянные бусы-гирлянды, ёлочные огни. Они тут же опробовали их исправность.
 А потом мама с дочкой отправили их к старшему и младшему братьям Сергея на большую их отапливаемую террасу, где в это время Аркадий с Олегом развешивали праздничные огни. До встречи Нового года была ещё уйма времени.
 Сергей с Олегом заскочили сюда пораньше. В полдень, чтобы помочь Вере с Аркадием успеть подготовиться к предстоящему торжеству.
 Нина с Аней и Маша с Ромой собирались прибыть в их родовое гнездо часов в восемь вечера, чтобы тоже помочь Вере с приготовлением праздничного угощения,  принести с собой что-то вкусное, успеть наговориться с Верой и пообщаться друг с другом. А также накрыть на стол, что было также искусством.
  Сергею не хотелось покидать зал, в котором уже поселился праздник, а за окном стояли красавицы ели в снегу. Они с Егором их тоже уже успели украсить новогодними огнями.   
 Они всегда напоминали Сергею об их сюда заселении, в новый дом, и то, как отец посадил их здесь, под окнами зала, в честь своих четырёх детей. С тех пор минуло двадцать два года. Как быстро пробежало время.   
 Много чего произошло за это время в их жизни, да и в жизни всей страны. Давно у них уже не стало родителей, да и здоровье у них тоже стало пошаливать. Да и вправду сказать, совсем они стали взрослыми.
 Молодость как-то быстро проскочила, что они и не заметили.  Но не то было страшно, что они стареют, пугало само изменение жизни, которая стала совсем иной.
 Нет теперь никакой уверенности в жизни, надежды на стабильность. Это ощущали все в стране, не только они здесь в Крутом Яру. Появилась, у всех их знакомых довольно ощутимая неуверенность в завтрашнем дне. Да и у всех у них Гончаровых, даже у Аркадия. 
 И это делало праздник несколько грустным. В том числе, и у старшего брата. Но он старался не показывать своего настроения другим. Впрочем, его материальное положение выглядело несколько стабильнее, чем у остальных.
 Художественное отделение колледжа искусств пока пользовалось в области устойчивым авторитетом первоклассного учебного заведения, с высокопрофессиональными преподавателями-художниками. Их было всего четыре, включая Аркадия. Многие юные выпускники художественных школ Тулы и области стремились стать их студентами. Тем более, что обучение здесь оставалось бесплатным.
 Но материальная база отделения была слабой. У него не было своего отдельного помещения под мастерские. И потому им приходилось скитаться по арендованным помещениям. Ныне они арендовали одну комнату в детской художественной школе им.Поленова. И было за это очень благодарны.
 Пока всё шло нормально и у Олега. Тульский научно-исследовательский технологический институт, в котором он работал в отделе капитального строительства, находился в это время в процессе адаптации к новым экономическим условиям, продолжая выполнять оборонные заказы и внедрять гражданские технологии.
 Однако, как и большинство предприятий оборонного промышленного комплекса того времени, институт испытывал трудности из-за задержек бюджетного финансирования и дефицита оборотных средств, что вынуждало руководство искать внебюджетные источники дохода и развивать экспортные контакты.
 Положение Веры внушало большее беспокойство. С 1992 года металлургический комбинат функционировал, как акционерное общество, старался сохранить социальную сферу и имеющеюся инфраструктуру, но такие общественные организации, как РОСТО, профсоюзная библиотека и прочее его уже напрягали и становились в тягость. Он мог в любой трудный момент от них отказаться.
 Да и сейчас особой помощи он не оказывал. Профком комбината в этот период играл  роль лишь основного посредника между коллективом и руководством, в условиях после приватизации. Был полностью зависим от администрации предприятия.
 Основное внимание уделялось сохранению социальных льгот и предотвращению массовых сокращений и массовых возмущений. Профком старался быть верным помощником руководству комбината и вместе с ним создавать наилучшие условия для выживания акционерного общества в это суровое время.
 Так что не только редакция газеты комбината чувствовала себя несколько отчуждённой, но и РОСТО, Дом культуры, спортивный комплекс и стадион, кинотеатр, школы, профсоюзная библиотека. Но пока комбинат ни от чего этого не отказывался. Но положение Веры тоже могло оказаться непрочным. 
 После посещения Ниной редакции, вместе с врачом Светланой Витальевной, ужаснувшиеся условиями работы Сергея и состоянием его здоровья, она твёрдо и решительно начала настаивать на его увольнении:
 - Это просто издевательство какое-то! Сослать редакцию в столь гадкое место. Да в твою редакцию гадко войти. Это унизительно, пойми!
 - Но работать-то надо! Как без неё? И газета тоже должна выходить!
 - Она никому сегодня не нужна. И директору тоже. Это же просто издевательство над всей редакцией. Пойми, найдёшь ты себе работу. Не пропадём!   
 А Светлана Витальевна настоятельно рекомендовала:
 - Вам обязательно, Сергей Семёнович, нужно лечиться. Приходите ко мне. У вас точно гипертония, причём в запущенном виде. Чем дальше будете оттягивать, тем вам будет хуже.
 Через несколько дней у Сергея вновь случился гипертонический криз и поднялось высокое давление. Ему пришлось идти в больницу. Там ему сделали укол магнезии, а Светлана Витальевна назначила какие-то таблетки, потом сказала:
 - Давайте-ка, я вас лучше направлю в кардиологический центр, там основательно вас обследуют. В том числе, и сердце. Я опасаюсь за вас. И таблетки там нужные подберут.
 - Прямо так сразу и на таблетки садиться?!
 - Не пугайтесь, сейчас фармакология хорошо развита, много хороших лекарств. Иначе вы совсем погубите своё здоровье.
 После ещё одного очередного гипертонического криза Сергей почувствовал себя совсем плохо и решил лечиться. Вот только он боялся оставить газету на одного Егора и Лифляндскую. Справятся ли без него?
 Но тут жизнь сама прикрыла газету. Вырос огромный долг типографии и его уже нечем было погасить. Это ещё более угнетало Сергея. Какой тут праздник. Кроме того, редакция несколько месяцев не получала зарплату, а тут ещё Литвинов лишил, за ошибку Сергея, всю редакцию премии.
 И когда будет отменён этот приказ было неизвестно. Лифляндская написала Сергею заявление на увольнение. Она собираясь искать себе другую работу. Вынужден тем же заниматься и Егор.
 Состояние здоровья Сергея не позволяло пока этим заниматься. Да и возраст его не позволял надеяться на лучшую работу.
 Так что теперь ничего не останавливало Сергея лечь в кардиологический центр и даже давало какую-то передышку в его напряжённой работе. Уволиться он решил после выписки, смотря какое у него будет состояние здоровья. Нина и Вера одобрили его решение, Аркадий только пожал плечами, Олегу Сергей пока ничего не говорил.
 И вот, собравшись в их родовом гнезде по случаю встречи Нового года, они пытались сделать этот праздник прежним. Ведь как встретишь его, таким и будет весь год.
 Сергей украдкой вздохнул и направился вслед за Егором на террасу. Аркадий листал какую-то книгу, Олег что-то наигрывал на гитаре тихонечко пел. Егор пытался понять его мастерство, смотря, как пальцы Олега легко бегают по грифу.
 Сергей тоже восхитился его игрой и спросил:
 - Не жалеешь, что не стал музыкантом?
 Олег смущённо улыбнулся:
 - Когда как. Иногда такая тоска подступит, что невольно рука тянется к гитаре.
 - А в радости?
 Олег кивнул головой,не прерывая пения:
 - Тоже. 
 И тут же:
 - Хорошая у нас была группа "Крабы", а потом "Дружные ребята". Но жизнь требует своего. Профессия строителя надёжнее. Да и вы все были против:"Что это за профессия по сцене скакать?". Мне наша группа до сих пор снится. Да и в техникуме я тоже свой студенческий ансамбль организовал и в армии с гитарой не разлучался.
 Аркадий вступил в разговор:
 - Но для того, чтобы выйти на большую эстраду, нужно всего себя ей посвятить. Искусству. Это тоже тяжёлый труд. Приходится и семьёй жертвовать. Маша твоя смогла бы это выдержать? Думаю, что нет. Марина у меня не выдержала.
 - Жалеешь?- спросил Сергей.   
 - В какой-то степени, да. Но искусство для меня всё. Не рисовать я не смогу.
 - А я вот смог,- с грустью произнёс Олег,- но что было, то было. Жизнь продолжается. Кстати, Сергей, как там сейчас в Доме культуры.
 - Плохо. В прошлом году он перешел из ведения завода в муниципальную собственность города. И сразу без пригляда комбината начал хиреть. Без парткома многое чего умерло, вот с Домом культуры такое же происходит. Кружки и студии становятся платными, цеховой самодеятельности не стало. Ты бы посмотрел в каком он был состоянии, когда фитинговцы захотели отметить в нём по традиции сорокалетие цеха. Просто ужас!
 - Ну и как?
 - Да, вот так! Трубы отопления полопались, в фойе холодина, танцы в шубах и пальто, в зрительном зале сидеть невозможно, буфет загажен.
 - Так праздник и не состоялся?
 - Состоялся на днях, тринадцатого декабря. В день пуска цеха. Хороший был концерт. Как прежние времена. Ты же знаешь,что самодеятельность всегда там была сильная.Кстати, вокально-инструментальный ансамбль выступал.Как здорово ребята там играют и поют, не хуже профессионалов.
 У Олега загорелись глаза, он отставил гитару:
 - Прямо в замороженном зале? И гитары звучали?
 - Почему в замороженном? Фитинговцы к своему юбилею хорошо подготовились.Восстановили отопление во всём Дворце, буфет превратили в кафе. Просто на загляденье. Везде чеканка и хохлама. На стенах картины.
 - Здесь, видимо, постаралась заводская группа художников и дизайн Заманова? Нужно зайти посмотреть.
 - Куда это вы собрались?- поинтересовалась, вошедшая на терраску Вера, пойдёмте со мной посмотреть как мы с Олей нарядили ёлку. Да и мне тоже пора помогать.Кто в подвал, кто мне пироги печь!
 Все дружно встали и гуськом потянулись в зал. За окнами уже начало темнеть. В декабре короткие дни. Ярко горели огни не только на ёлке в доме, но и стоящих за окном. "Не пора ли и поспешить с пирогами?"- подумалось Сергею. Вера прочла его мысль по глазам:
 - Не волнуйся, Серёжа, как раз горяченьких и попробуем. Успеем. Много печь не буду, только на сегодня. Ну, как вам ёлка?
 - Слов нет, красавица!- воскликнул Олег,- дай я тебя поцелую дорогая сестра, за такую красоту.
 - Однако, пора тебе нас угостить пирожками.
 - Тогда марш за мной!
 Духовка была давно нагрета. Тесто лезло из большой кастрюли, а стрелки часов подбирались в четырём часа. Вера принялась за дело. Олег тоже. Она раскатывала тесто в лепёшки, он клал на неё начинку: рис, творог, капусту, мелко резанные яблоки. И вот уже слепленные пирожки, помазанные сверху сырыми куриными яйцами, на противне и в духовке.
 По дому поплыл приятный запах. Стало ещё более уютней и приятнее. Словно они все вернулись своё детство. Даже Аркадий сказал:
 - Как хорошо!   
 - Будет ещё лучше, когда зазвенят фужеры и пробьют куранты,- добавил Сергей.      
 Олег усмехнулся:
 - И нас всех поздравит Михаил Задорнов.
 - Вот этого не надо,- сказала Вера,- мы сами друга поздравим от чистого сердца. Пироги уже готовы, а что-то ваши жёны не идут.
 - Они пунктуальные, не опоздают и придут в назначенное время. Успеете накрыть на стол, да и про жизнь поговорить.
 - Не хотелось бы о плохом.
 Сергей вспомнил, что после праздничных дней ему предстоит больница. И у него несколько испортилось настроение. Но тут за окном раздался радостный лай Геры. Оля выглянула в окно террасы и радостно продекламировала:
 -Идут! Идут!
 Нина с Аней и Маша с Ромой вот уже на порожках дома и открывается дверь:
 - С наступающим Новым годом!
 - С наступающим,- сказал Аркадий,- надо было бы и старый проводить?
 - За этим дело не станет,- подхватил Олег.
 - Чтобы такой больше не повторялся, промолвил Сергей.
 Женщины стали накрывать стол. Мужчины сгрудились на террасе, где тоже горели огоньки маленькой елки и тихо играл на гитар Олег.
 А Бочаров.
2026.




: