Кубилогия 15 Тайный друг из песочницы

В детском саду "Солнышко" была самая важная вещь на свете. Это была не горка,и не беседка, а большая песочница. Она была старая, деревянная, с краской, облупившейся до серого дерева. Каждое утро двадцать пар маленьких ладошек заново строили в ней миры: куличики-небоскрёбы, тоннели, замки с флажками из листиков.

А ещё в садике была проблема. На заднем дворе стояли старые разрушенные качели.  Их отнесли подальше от игровых площадок, когда отвалилось сидение. И теперь они стояли в дальнем углу двора, и своим ржавым видом портили всё веселье. Дети их боялись. Воспитательница Марина Игоревна вздыхала и писала в управу бесконечные заявки на ремонт.


Кубиклёп обнаружил это место по сигналу особой чистоты. Детская тоска - она не такая, как у взрослых. Она вовсе не тяжёлая, а больше похожая на вопросительный знак: "Почему оно сломалось? Можно ли его снова сделать счастливым?" Эта чистая и светлая энергия привела Кубиклёпа в кусты сирени за забором садика.


Он начал с малого. Однажды утром малыши обнаружили, что стенки песочницы преобразились. Там, где было скучное серое дерево, теперь сияли гладкие, как стекляшки, вставки пастельных цветов: розовая, мятная, лимонная,сиреневая, голубая. Они были тёплыми на ощупь и приятно скрипели, если по ним провести совочком. Воспитательница ахнула, подумав, что это работа родителей-энтузиастов, и решила оставить — ведь это было красиво и не опасно. А детишки с восторгом обсуждали, что такое диво мог сделать только волшебник из сказки.


Но главное событие произошло вечером. Самый маленький и молчаливый мальчик, Ваня, который почти не играл с другими детьми, подошёл к сломанным качелям. Он долго смотрел на грустное железо, а потом вытащил из кармашка и прилепил к раненой железной опоре качелей  свою "драгоценность" — старую наклейку в виде пластикового динозавра , которую нашёл на днях в ящике комода.

На следующее утро динозавр был не один. Вокруг него, прямо по железу, расцвело гладкое, зелёное, как малахит, пятно. Оно было твёрдым и прочным. Казалось, качели начали "заживать" цветным шрамом.

Дети это заметили. Они подтвердили своё подозрение о сказочном волшебнике, и у них состоялся тихий совет.


— Им наверное больно, — сказала маленькая Танечка. — Качели скучают, когда на них не качаются.

— Надо их лечить! — решил Ваня. - И сказочный волшебник будет нам помогать это делать.


И началась тайная миссия милосердия. Дети приносили "лекарства": красивую пуговицу, блестящую конфетную фольгу, гладкий камушек, пёрышко. Каждый вечер они вешали эти дары на больные качели. А каждое утро обнаруживали, что подарки не исчезали, а как бы врастали в металл, обрамлённые новыми глянцевыми пятнами-оправами. Качели покрывались странным, детским, наивным и прекрасным панцирем из пластика, стекла и цвета.

Воспитательница Марина Игоревна была в тихом ужасе, когда узнала, что родители здесь ни при чём. "Вандализм!? Родители не поймут и осудят!? И как это можно объяснить?"
Но когда она попыталась отодрать фольгу, трёхлетняя Танечка  вцепилась в её юбку, посмотрела глазами, готовыми расплакаться и сказала:

— Не надо! Мы их красим! Им  же так лучше! И сказочный волшебник нам помогает!

Марина Игоревна посмотрела внимательнее. И правда — ржавчины уже не было. Пятна были идеально гладкими, острых краёв тоже не оставалось. А в глазах детей горел такой неподдельный восторг и участие, что её сердце дрогнуло. Она рискнула.

"Хорошо, — сказала она. — Давайте... давайте сделаем им настоящий праздник, когда они выздоровеют." - и неуверенная улыбка появилась на лице воспитательницы.


Кубиклёп работал каждую ночь. Он не просто приклеивал дары. Он синтезировал их с материалом качелей, создавая безопасную, прочную мозаику. Он чувствовал каждую детскую мысль, вложенную в камушек: "Возьми пожалуйста,это тебе поможет". И превращал эти мысли в реальный, физический защитный слой.


Через неделю качели были неузнаваемы. Они сияли, как космический корабль из сказки. И тогда Марина Игоревна принесла из группы новое, мягкое сиденье-дощечку, которую вечером принёс завхоз Евгений Петрович. Завхоз тоже пришёл к ярким качелям, с ящичком инструментов в руке. Он прикрутил сидение прямо поверх цветного панциря качелей. И сидение держалось так крепко, словно качели были совсем новые.


Дети стояли затаив дыхание, когда Ваня, как главный доктор, сел первым. Качели скрипнули. Но это был не старый скрип больной ржавчины, а новый, мелодичный звук, будто здоровая часть встала на место тютелька в тютельку, и покатилась плавно и легко.

Сначала тихий, а потом громкий восторг охватил площадку. Качели были не просто починены. Они были полностью преображены. Они стали одновременно и арт-объектом, и лучшим другом малышей.


А вечером, когда детей разобрали по домам, Марина Игоревна осталась на площадке. Она подошла к песочнице и внесла свою лепту. Она положила на цветную деревянную грань красивую, круглую стекляшку от старого браслета.

— Спасибо, — тихо сказала она в пустой воздух. — Ты научил их... нас... видеть душу в вещах. И лечить её добротой, а не сухими, административными заявками.

На следующее утро стекляшка была не просто вставлена в песочницу. Она была обрамлена крошечным, сложным золотистым узором, похожим на печать. Словно это был знак высшего признания.


Кубиклёп, тайно наблюдая, чувствовал лёгкую, звонкую радость, похожую на перезвон бубенцов. Эти дети не боялись его, не хотели его поймать. Они приняли его в свою  игру. И в их мире он был не аномалией, а просто тайным сказочным другом, который помогает чинить сломанные чудеса. И это, возможно, было самым правильным определением из всех.



После этой истории каждый ребёнок этого садика знал, что если что-то сломалось,то  его можно не выбрасывать, а вылечить вниманием,терпением, заботой и красотой.

А воспитателям очень повезло посмотреть на мир глазами ребёнка. Там, где взрослые  видят просто сломанную вещь и проблему, ребёнок видит существо, которому больно, и которому нужно помочь. Иногда детский способ — самый верный.

Ведь участие и доброта — это реальная сила, которая может преображать материальный мир. Настоящее волшебство начинается не с магии, а с вопроса: "Чем я могу помочь?"