Дикий хмель и русалка. Глава шестая

                6.
   На обратном пути Гоша сделал остановку лишь в пяти километрах от дома. На том самом месте, где он в забоке совсем недавно рвал хмель, а в речке тем временем “русалка” купалась.

  - Не желают ли мои дамы искупнуться в знакомом омуте? Жарища то, какая несусветная сегодня, даже ветерок и тот горячий. Да и пропылились изрядно мы за дорогу. Солнце  вона где высоко, коров  еще не скоро пригонят. Так что, сто раз успеем до вечерней дойки. Идите, идите. Вода сейчас тёплая, как молоко парное. А я покараулю вас, чтобы какой-нибудь заблудший бедолага, как я тогда, не принял вас сразу за двух русалок.

  - А что, Катюша, отличное предложение. Тем более, я  в этом году еще ни разу в воду не забродила. А ты, муженек, смотри, не усни тут. Не прокарауль насильников, ежели, такие вдруг поблизости окажутся.

  На берегу, Зинаида, видя, что девушка стоит в нерешительности, думая, что же из тряпочек оставить на себе, или всё разом скинуть, проговорила со смехом:

 - Всё снимай. Не поедем же мы в мокрых трусиках в деревню. А если кому из мужиков и посчастливится на нас из-за кустов глянуть, то, ох, совсем не завидую я им.
  - Это почему же?

 - Да потому, что, слюнями своими подавятся, глядя на нас, таких красоток.

   Георгий уже вторую сигарету выкурил, когда, наконец, утих смех и визг купающихся. А вот и они. Посвежевшие и довольные из кустиков забоки вышли.

  - Спасибо тебе, Гошенька, за предложенное нам удовольствие. Неожиданное и такое приятное. Сам то, пойдешь, искупнешься, али как?

  - Али как, Зинуля. Скоро Зорька наша придет, а Валет доить ее покамест не научился. Дома в баню холодную сбегаю. Так что, погнали наши городских.

   Подъехав к воротам, Георгий с удивлением обнаружил, что не видит Валета на своём посту. В отсутствии был его верный страж.

  - Не понял юмора?

  И тут Гоша увидел сидящую на крыльце женщину, в окружении Валета и рыжего Ермолая. Если бы Катерина не шла позади него, он бы подумал, что это она там сидит. Женщина, одной рукой гладила лохматую голову Валета, а другой, кота. Валету, видать, очень по душе были ласковые слова в свой адрес. Пёс внимательно  слушал женщину, глядя ей в лицо и внимая каждому её слову, что даже начисто проворонил приезд своих хозяев. Чего раньше никогда не позволял себе. Виновато поплелся к калитке, ожидая заслуженного выговора. Смущаясь и стыдясь  во всю свою собачью морду, от того, что не встретил хозяев вовремя. И самое главное, какое он имел право позволить зайти во двор незнакомому человеку. Тоже впервой случилось в его собачьей службе.

  - Мама!  Вот так новость! А ты как тут оказалась? Это Катерина бросилась бегом к сидящей на крыльце женщине.

  - Ну, ты, дочь, даёшь. Чай, я в этой деревне, не какую никакую там, а самую первую часть жизни своей прожила. В отличие от тебя. А ты вот удрала из дома в одном платьишке своём. Стыдоба. Одежду вот, попутно захватила тебе. Ну, давайте, хозяева, познакомимся, что ли.

  Не будем описывать подробно сцену встречи и знакомства. Она у всех в деревнях алтайских одинакова. А тут встретились земляки, да и родня, скорей всего. Как говорится, десятая вода на киселе, но всё же.

  А Валет то, вот же шельмец, какой. Видя, что гроза мимо него стороной прошла, он, ни слова не говоря, по собственной инициативе, рванул со всех четырёх ног или лап своих, встречать Зорьку. Хотя стадо  далековато было еще. Ну и правильно. От греха подальше.

  После ужина Наталья, сидя на диване рядом с доченькой своей, начала свой рассказ:

  - Вас, сыщиков доморощенных, правильно направили к Маше Пикаловой, к моей школьной подружке. Она вам честно рассказала, с кем я дружила и от кого забеременела. Но никто в деревне не знал, с кем я еще имела связь. Ведь каким то, же, образом я узнала, что, так называемая, моя мать умерла, когда сказала тебе, дочка об этом. У вас на почте работает Евдокия Григорьевна, ни кто иная, как племянница моего отца покойного. Вот через нее я и держала связь с деревней, через нее и деньги небольшие получала от отца, когда мать, прости господи, вышвырнула меня из дома.

  - Ну, а о том, как мы жили в первое время в городе, я даже и не хочу  вспоминать. Трудно жили, но ничего, выжили. Сначала я нянечкой в яслях работала, чтобы Катеньку туда же пристроить. Потом заочно педучилище окончила и воспитателем начала работать. Сейчас вот заведую детским комбинатом. Это ясли и детский сад в одном месте.

  - Наташа, ты что, за все эти годы так ничего и не слыхала об Андрее? И не пыталась его разыскать, или хотя бы, дать знать о себе и о дочери?

  - Признаюсь, в первое время было совершенно не до этого. Потом произошла неожиданная встреча с бывшим другом Андрея, одноклассником нашим, в городе. Он пришел тогда устраивать своего ребенка в наш садик. Вот он и рассказал мне страшную историю, что случилась с Андреем. Их же после школы, вскоре забрали в армию. Немного прослужив в Союзе, их перебросили в Афганистан воевать. Там Володя и Андрей были в одной части, даже в одном взводе. Попали раз в засаду, что устроили им душманы. А вырваться обратно, не всем было суждено. Андрюша добровольно остался прикрывать их отход. Так и погиб там, спасая товарищей. Вроде к ордену его представили, сказал друг. Посмертно.

  - Да, уж. Печально. Значица, поспешили мы, девушки, съездить сегодня к родителям Зины, чтобы отыскать следы Андрея, - проговорил задумчиво Георгий.

  - Ничего не поспешили. И правильно сделали, что съездили. Слушай, мама, что мы узнали сегодня, навестив родителей Зинаиды.

   И Катя подробно, даже не забыв упомянуть о “клумбах”, что кроты на поле сделали, рассказала, что им удалось разузнать. А показала матери конверт с адресом стариков, родителей своего отца.

   Следующий день мать и дочь посвятили посещению деревенских могилок. Нашли, заросшую травой и кустарником, могилу Андрея Ивановича Сизова, отца и деда Натальи и Катюши. Почистили от мусора, положили цветы полевые, Постояли, поплакали. Хорошо, Зинаида в отпуске была, так она всё время с ними рядом находилась. Целый день проходили гости по деревне, встречались, обнимались, целовались. И плакали. Со знакомыми, с одноклассниками бывшими. А Наталью помнили многие сельчане, хоть и два десятка лет прошло. Мужики и бабы при встречах по сию пору вспоминали, как подло поступила с ней когда-то её родная мать.

   Вечером, когда семья была вся в сборе, имеется в виду, когда Гоша с работы пришел, Зинаида громогласно объявила приказ:

   - Завтра, перед работой, ты, Георгий, везешь наших гостей к тому косогору, где я собирала недавно ягоду, а ты хмель рвал.

   - А ты, Зинуля?

   - А я, Гоша, с соседским Витькой, на его мотоцикле, вслед за вами. Вы с ним возвращаетесь обратно, а мы, девочки, лезем на косогор и будем ягоду брать. А ближе к вечеру, тем же следом, вы заберёте нас обратно. С соседом я уже договорилась. А то слышу, что наши гости в обратку уже лыжи свои навострили, а я их без клубничного варенья не хочу отпускать. Главное, нам только ягоду набрать, а варенье то, я и без них сварю. А потом уж найдем оказию, как им переслать его в город.

    Удивились мать и дочь Зинаидиной планиде. Надо же, как быстро и оперативно решила она проблему с доставкой ягодников на место и обратно. А самое смешное, даже не поинтересовалась Зинаида, хотя бы, для приличия у гостей, а горят ли они сами то, неуёмным желанием пожариться на солнцепёке целый день.

   Хотя о чём мы говорим. Этот ягодный косогор в устье Семенова лога был известен Наталье еще задолго до той поры, когда Зинаида в этих местах появилась. Девчонкой, с подружками, она исходила его вдоль и поперек, принося каждый раз по бидончику спелой клубники. И ни разу Наташа не услышала от матери хотя бы единого словечка благодарности. Только недовольное ворчание, то сора полно, то ягода не спелая, то помятых много.

  А Катерине вновь захотелось искушать, как и в первый раз, клубнику с молоком и с белым хлебом. Денёк обещал быть в этот раз немного прохладнее вчерашнего, так что ничто не предвещало неприятностей в виде перегрева и теплового удара.

  Высадив ягодников у знакомой лывы, мужики, развернув свои мотоциклы, умчались обратно в деревню, а женщины не спеша стали взбираться на довольно крутой косогор. Вскоре и ягода стала попадаться. Интересно было наблюдать за женщинами в эту пору. Наталья и Зинаида, найдя ягодный кружок, не уйдут с него, пока до последней ягодки не выберут. А Катерина, та, как та алтайская козочка, что попалась на дороге в первый день. Смотришь, ага, вроде склонилось, слава богу, видать на ягодник напала. Глянешь через минуту, а она уже в вершину лога чешет, всё норовит углядеть такую рясную и крупную клубнику, когда впервые увидела в ведре у Зины. И чтобы сразу на половину бидончика. Не меньше. А по одной ягодке рвать, как то, совсем не интересно и муторно.

   Ко второй половине дня, когда ягодники стали спускаться вниз к речке, итог клубничного похода был таков: у Зины, как и в первый раз, полное ведерко, у Натальи, пятилитровый бидончик полнёхонький и у Катерины, ровно половина трёхлитрового бидончика. Женщины опытные, они всегда еще ягоды набирают в свои платочки головные, когда с косогора вниз спускаются. Ягода, как назло, крупная начинает попадаться им по пути, вот плачь не плачь, а приходится ее брать. Не пропадать же добру, так бабоньки всегда говорят. А куда её класть? Вот и снимают с головы свои платочки беленькие. Ягода, та потом, когда долго ее несешь или везешь, имеет свойство утряхиваться, садиться. Вот перед домом и подсыплют ягодку из платка, и снова клубники в ведре с горкой получается. Ну, а сейчас женщины наполнили доверху бидончик Катерине, чтобы та сильно не расстраивалась и не переживала.

  По приезду домой Гоша баню протопил, женщины, собранную клубнику перебрали. Всем, без исключения, на ужин Зинаида по полной тарелке ягод с молоком поставила и с белым хлебом в придачу. К большой радости Катюши и к явному неудовольствию Георгия. Хотел наш мужик, было заартачиться, но вовремя поймав взгляд супруги, благоразумно стал хлебать, поданное Зиной, кушанье.

   А к вечеру следующего дня, проехав на двух автобусах более ста пятидесяти километров, Наталья и Катя были у себя дома, в славном, старинном городе Бийске. И сразу, тем же вечером, Катерина пошла в атаку, видать не зря она всю дорогу молчала, что-то усиленно обдумывала, глядя в окно автобуса:

 - Я прошу тебя мама не перебивать и выслушать меня до конца. Мы с тобой просто обязаны ехать завтра в Барнаул, чтобы попытаться отыскать родственников моего отца. Чтобы окончательно поставить точку в его поисках. Вдруг, по адресу на конверте там кто-то живет из его родных, тогда мы хотя бы узнаем, что там действительно с ним произошло, в этом проклятом Афганистане. Может, даже узнаем, где он похоронен. Сейчас самое подходящее время для поездки. Ты в отпуске и я пока не устроилась еще на работу.

  - Доченька, моя! Ну почему ты считаешь, что я буду против поездки. Конечно, же, я согласна. Как же я могу тебя бросить, золотце ты моё.

  Сказано – сделано. И вот уже мать с дочерью стоят перед калиткой небольшого, красиво отделанного, домика, стоящего посреди яблоневого сада. Ждут, когда после звонка, что к калитке был прибит, кто-то выйдет из дома. Действительно, вскоре на пороге появился мужчина средних лет, возраста, примерно такого же, как и у Георгия. Пока мужчина шел к калитке, Наталья успела шепнуть на ухо дочери:

  - Боже мой. Как он на Андрея, отца твоего, похож.

  Подошедший мужчина, вежливо поздоровавшись, спросил:

  - Вы к кому, юные создания? По-видимому, адресом ошиблись. Так с кем не бывает такой казус.

  - Мы ищем родственников погибшего в Афганистане Андрея Семеновича Чурилина. Вот по этому адресу на конверте, что написал когда-то Семен Петрович, его отец.

 - А меня звать Савелием, стало быть, я тоже Семенович. Я младший брат Андрюши нашего. Да вы проходите в дом, не стесняйтесь. Издалека, небось, добирались?

  - Из Бийска. А до этого днем раньше в деревне вашей, бывшей, были. С дядькой Иваном и теткой Пелагеей свиделись, - ответила Катя.

  - Живы, значит, еще старики. А вот братца его, Семена, не стало. Недавно ушел. А матушка наша вперед его померла. Уж сколько лет то, прошло с ее кончины.

  - А скажите, пожалуйста, откуда вам стало известно о смерти Андрея?

  - Об этом его друг рассказал мне, с которым он в том последнем бою был.

  - И давно?

  - Да, давненько уже. Когда его дочке, вот этой девушке, всего годика три исполнилось.

  - Так соврал вам тогда его однополчанин. Живой наш и ваш Андрей. Да вон, он, лёгок на помине, сам идет в гости. Взгляните в окно. Видно почуяло Андрюхино сердце, что ждут его здесь. А так-то, ведь, давненько не наведывался он к брату родному.