Только мы

На улице было грязнее, чем в подвале советской девятиэтажки.
Это один из многих нелицеприятных эпитетов, которые были бы уместны по отношению к этому вонючему переулку. Поломанные, ржавые каркасы торговых палаток, покрытые сгнившим полиэтиленовым покрытием, лежали по обе стороны от узкой тропинки, ютящейся между одинаковыми семиэтажными кирпичными бараками с разбитыми окнами.
Дверной проем. Полуразрушенная лестница. Третий этаж. Квартира 128. Звонок.
Из-за двери раздаются шаги. Тихие – их обладатель дома предпочитает ходить без обуви. Слышен щелчок замка, и дверь открылась ровно настолько, насколько позволяет ржавая цепочка, служащая последней защитой от людей с темными замыслами. В щели показывается голова. Голова девушки. Красивой. Ее красота сильно контрастирует с шокирующей уродливостью окружающего пространства. Пухленькое лицо, и взрослое, будто умудренное не очень приятным опытом. Обыкновенные русые волосы, в чью красоту еще не вторглась губительная для всего живого химия под красивыми названиями вроде “L`oreal”.
Дверь открывается. Девушка быстро уходит в дальнюю комнату, как будто бы исчезает. Коридор. Комната.
Комната выглядит весьма странно. По левую сторону от пустого оконного проема стоят три маленьких красных диванчика. По правую же расположилась зеленая барная стойка без признаков какого-либо спиртного на ней. Девушка встала за миниатюрный зеленый столик в углу.
Девушка. Усомниться в том, что это девушка можно было через несколько секунд. В один момент ее как будто подменили, и вместо симпатичной прелестницы перед глазами предстала жуткая обнаженная фурия, вся измазанная в чем-то синем, к тому же с пятисантиметровыми клыками, торчащими из-под губ, которые были бы весьма милыми, если б не были иссиня-черными. Не издав ни звука, новоявленная вампирша, видимо пользуясь эфемерной силой телекинеза, вылетела в окно.
Грязь. Она повсюду. Мерзкая синяя грязь. Напоминающая кровь. Хотя чья кровь может быть синей? В этом месте главный вопрос не «чья», а что. Что это за место? Что только что вылетело в окно? Что я тут делаю? И, самое главное, что или кто я?
Я подхожу к окну. Никакой радости мне это, впрочем, не приносит. Вид из окна по-прежнему показывает развалившиеся палатки и кирпичные бараки. И мерзкую, зловонную, какую-то синюю мглу, застилающую прогнившую улицу.
Я обернулся.
Белый цвет. Черный. Синий. Ничего больше. Ничего. Ничего. Уродливая морда, каких свет не видывал. Хотя, какой уж тут свет…Обломанные белые когти. Черная пасть, словно у самого страшного грешника.
Минуту назад это было девушкой. Хотя какое уж тут время, какие уж тут девушки…
Страх, страх и… сердце… Сердце… Сердце.
И конец.

…«And we’ve learn that life is one big game
Where the winners are all getting paid
So stop…»

- Очередное утро. Кошмар. Причем сегодня в трех смыслах. Прелестно, как всегда. Интересно, скольким еще людям по ночам снятся такие сны… Думаю, немногим, в большей степени камням. Ибо за какие чертовы грехи Господи посылает мне подобные сны? Не иначе, в прошлой жизни я был Гитлером, или, может, каким-нибудь убийцей. Даже лежать камнем лучше, чем видеть такое. Ну да ладно…
- Так, проверим автоответчик…
- У вас… три новых сообщения. Первое сообщение:
- Женя, приветик, дорогой. Хочу, чтоб, проснувшись, ты услышал мой голос. Надеюсь, это обеспечит тебя хорошим настроением на весь день. Позвони мне, как только проснешься. Люблю, целую. Кстати, доброе утро.
- Виола. Один из немногих лучиков света в этом темном царстве. Такая же белая ворона, как и я. Ну почти такая же. А вернее, такая же светлая ласточка, среди мерзких падальщиков. А так же освещающая меня по полной программе. То есть любящая. Действительно любящая. Такое редко встречается. Вот только не могу я тем же ей ответить, не могу… Проклинаю себя за это. Чувства у меня к ней, безусловно, есть, но далеко не такие сильные, как ее. Хотя, может, это из-за моей холодной натуры, не привыкшей в полной мере осознавать и выражать свои духовные симпатии. С другой стороны, где еще такую прекрасную девушку найдешь? Причем и внешне тоже. Да и немного жертвенности еще никому не вредило.
- Второе сообщение:
- Привет, начальник. Это я, Степа. Я вот чего звоню, сегодня, значит, не смогу прийти на работу. Сегодня слег после вчерашнего, температура градусов эдак под тридцать девять, башка раскалывается, не могу… Ничего, Анька мне всадит чего-нибудь, сброшу температуру, смогу прийдти завтра. Надеюсь, на очередного отморозка не нарвемся, а то бегать как обычно я точно не смогу. Не забывай, Женя, ты мой должник, так что никаких возмущений. Удачи, Ловчий-Следопыт».
- Степка Саргон. Мой коллега–подопечный. Духовным планом слаб человек. Раздолбай, пофигист и бабник. Возможно, прогрессирующий – еще ни разу не позволял себе так нажираться посреди недели. Ну ничего, совсем принаглеть я ему не дам. Анька – его текущая пассия, и дойная корова по совместительству. Знает ли она об его мировоззрении, или даже не подозревает – неважно, все равно не бросит, пока он сам не уйдет. Что такими женщинами руководит, наивность, иль простые физиологические потребности, а может нежелание искать нового партнера, банальная лень, глупость или черт знает что еще… Все равно никогда мне не понять таких людей, никогда… Если б Степка тогда меня не спас – давно бы уже в другом месте работал. Но, думаю, моя жизнь хоть чего-то стоит, так что эти маленькие услуги меня не тяготят.
- Третье сообщение:
- Вам отказывает любимая девушка? Вы комплексуете? Завидуете звездам? Тогда – только для вас, специальное предложение – увеличение на пять-десять сантиметров! Без каких-либо побочных эффектов! Заинтересовался? Звони! **-**-**!
Получи, наконец, умиротворение!
- Вездесущая чертова реклама. Сказывается общая известность нашего агентства и то, что известен не только наш рабочий телефон, но и домашние, для повышения популярности и доступности нашей конторы. Типа: «Звоните нам и днем, и ночью, мы всегда придем на помощь!» А на смысл этих реклам я давно уже перестал реагировать, что б там не распродавали, это или какие-нибудь средства от маньяков, вроде дурацких жилетов и ошейников, которые напоминают бесполезные средства от вампиров, например чеснок или святую воду. Так скоро в средние века опустимся, к тому же эти тряпки могут защитить только от жизни – в жилете можно умереть от жары, а ошейник запросто задушит беспечную девушку, имевшую несчастье его надеть. Откуда я все это знаю? Было у нас одно дело, связанное с распространителями этих плацебо от маньяков. Мерзкие людишки оказались, корчащие из себя святых.
- Надо позвонить Виле.
- Да? - раздалось в трубке после довольно долгого ожидания.
- Приветик, любимая! Это ты-знаешь-кто-это!
- Ой, доброе утро, Женечка, дорогой. Ты меня выгнал прямиком из душа. Так что я теперь свежая и горячая, и готова на все!
- Вот и отлично. А я, ты знаешь, всегда готов. Только, тебе придется прожить целых полдня, прежде чем мы сможем опробовать твою готовность.
- Ага, это будет трудно, но я постараюсь дожить.
- Молись, чтоб я дожил. Значит, мне сейчас надо в агентстве появиться, где-то до двух часов там буду. Ты мне стукни, когда вернешься из института, и я как можно быстрее постараюсь за тобой заехать.
- Конечно. Ожидание встречи с тобой будет невыносимо, как всегда. Может, тебе придется немного подождать меня, когда приедешь, мне сначала с мамой тут надо закончить.
- Буду ждать тебя сколько угодно, хоть до второго пришествия, впрочем как и обычно. Планов, как всегда, никаких не строим, ибо неизвестно, что может прийти нам в голову после определенных событий.
- О да, как в июне, например. Да, тогда было классно…
- По мне, так сейчас еще лучше. Мне вообще каждый день с тобой лучше, чем предыдущий. Скоро, наверно, вершину блаженства покорю.
- Ох, ну я постараюсь подсобить тебе в этом, Женька.
- Только ты последнее время меня туда и заносишь. Ну ладно, мне уже надо выбегать. До середины дня, любимая!
- До середины, дорогой! Пока!

Нет, она действительно просто чудо. Жаль, что всей ее чудесности я постичь не могу… Жаль. А также жаль, что по-настоящему хорошим людям часто выпадают серьезные испытания. Вилку это печальное правило тоже не обошло стороной. Хотя бы потому, что ее мать страдает общим душевным расстройством. Я далек от всех этих психологических терминов, а по-простому - мать Вилы часто впадает в депрессию, которая вдруг может смениться невероятной гиперактивностью. Еще она может спать целые сутки, а иногда даже мочится в постель. Какая мерзость, Господи... Как же мне жалко Вилку. Слава Богу. на работе о проблемах Галины Семеновны не знают, иначе бы эти подлецы обязательно попытались сместить ее с должности. Работает она главным государственным обвинителем нашего города, и уже немало подонков упекла за решетку. Из-за ее дел убили уже нескольких судей, ведь этим овощам, преступникам невдомек, что главная вина в свершении справедливости лежит вовсе не на тех несчастных служителях закона, а на их коллеге, обвинителе. Хотя, что я такое говорю, прости Господи, слава Богу, что им это невдомек».

Утро выдалось не из лучших. Солнце скрылось за тонкой пленкой из туч, воздух прохладен и легкая дымка витает в воздухе. Хотя это совсем неважно. Погода вообще мало важна для чего б это ни было, поэтому я не понимаю тех, кто считает, что лучшее начало разговора – погода. Там просто не о чем говорить.
Полчаса – и я уже у дверей агентства. Вот она, резная деревянная дверь с затейливой вывеской, вбитая в неказистом трехэтажном домишке. Остальное пространство в этом доме занимают убогие квартиры каких-то несчастных. Даже не хочу думать об этом, как и о многом другом…

- Привет, подчиненные мои! - сказал я весело. Как всегда.
- Привет, начальник! Как всегда, опаздываешь.
- И как всегда, говорю: начальнику – можно!
- Это мы тут тебя так избаловали. Работал бы ты, скажем, клерком в офисе, как один мой приятель, тебя за первое опоздание вышвырнули.
- Твоя правда. Но согласись, если бы наше агентство было таким же большим, как тот офис, и если б, скажем, ты, Серега, опоздал на работу – точно так же бы слетел с места. Да и если бы я был начальником того офиса, точно так же бы не жалел своих подчиненных. Потому что, во-первых, мне не было бы никакого дела до совершенно посторонних людей, а во-вторых – страх перед более высоким начальником.
- Оо, наш герой опять в своем духе. Пространные рассуждения на банальную тему, приведенную просто ради примера. Ты своими монологами, по моему, любую девушку сможешь уболтать. Не знаю, чего ты так держишься за свою Ви…
- А вот ее прошу не трогать. – произнес я грозно. – Мы уже это проходили. Или опять хочешь получить урок?
- Что-то мне наш начальник не очень приглянулся, а, Олег? Невеселый он какой-то напряженный постоянно, жизни как будто не рад. А бабу его ты видел, а? Вообще какое-то непонятное существо. Инопланетянка. Как бы это помягче ска…
- Что конкретно ты имеешь против моей Виолы?
- Я, кто, я? Ничего я не имею. Хотя… Я привык все в жизни говорить прямо, и говорю – странная она какая-то у тебя. Нормальная тебе баба нужна, нормальная…
- Я возьму это на заметку.
- Вот видишь, что я и говорил. Даже женщину свою защитить не может. Теперь я его точно не уважаю.
- Все, все, молчу, извини. Не надо мне больше никаких твоих уроков. У меня до сих пор шея побаливает, и на крыше гаража я боюсь машину оставлять. Вот за это я тебя, Жека, и уважаю, что ты вроде спокоен как слон, но если уж тебя оскорбят, получат по всей строгости закона.
- Рожнов, постой. Пройдешься со мной до моей машины, мне нужно тебе кое-что показать.
- Не, начальник, меня дома ждут, я пошел.
- Это не займет много времени. Я настаиваю, я ведь все же пока твой начальник.
- Ну ладно…
- Иди сюда, посмотри.
- Но что я там увижу, Женя? Вид отсюда не очень хороший открывается.
- Иди, иди.
- Ну? Слушай, доста… Аааааа!!! Ты что, идиот чертов?!!??? Убери свои руки!!! Ааааа!!…
- Так кто там с другой планеты, а? Кто «странное существо»? Может быть, моя Виола? Отвечай, кто!
- Ааа, черт побери, я боюсь высоты, псих ты сумасшедший!!!
- Отвечай!!!
- Прости, черт побери! Беру свои слова обратно, только опусти меня! Я не хотел тебя обидеть!
- Меня ты в принципе не можешь ничем обидеть. Но я очень злюсь, когда оскорбляют моих близких. Я прощаю тебя, на этот раз, но впредь, если услышу еще что-то подобное, так просто не отделаешься. Можешь уйти из агентства, можешь подавать в суд, мне все равно. Оскорбление дорогих мне людей я так просто не оставляю.
- Да все, я же попросил прощения! Отпусти!
- Дебил сумасшедший! Идиот! Что ты делаешь вообще?! Кто тебе право дал так со мной обращаться? Чего она стоит, твоя Вил… Ай!! Мм, черт побери, урод!!…
- Ты получил урок. Надеюсь, усвоишь. До завтра.