Действие сценическое. Парадокс Кретова

«Парадокс Кретова» я бы раскрыл как главное противоречие, которое он удерживает и делает продуктивным:
театральное действие одновременно реальнее реальности (по эффекту и последствиям) и нереально (потому что мнимо, условно, “не осуществляется”).

Ниже — развертка темы так, чтобы её можно было и обсуждать, и критиковать.

1) Базовая формула парадокса

Действие сценическое у Кретова — это:
    •    конструкт сознания (намеренность, представление, воля),
    •    который запускает подсознательную/психофизическую ответность,
    •    и становится театром только в коммуникации (через знак, зрителя, круг смысла).

Парадокс: это не “жизненное” действие, но оно делает — иногда сильнее, чем жизнь.

2) Парадокс “мнимость = действенность”

Классический тезис: в театре действие “мнимо” и “условно”.
Кретов радикализирует: именно потому, что оно мнимо, оно может быть чистее, плотнее, концентрированнее.

Отсюда его приём:
театральность — это не “неправда”, а чрезвычайная прибавка (в павловском смысле, как он это читает): сверхконцентрация подобия, которое и производит эффект.

3) Парадокс “актер свободен и несвободен”

Актёр у него — носитель действия сценического, автономия. Но автономия:
    •    не полная (её “берёт” режиссёр),
    •    и ещё меньше — под взглядом зрителя.

Парадокс: актёр сам действует (воля/намеренность), но действует в системе, где:
    •    режиссёр “вяжет узел” роли,
    •    зритель замыкает становление смысла,
    •    а психофизика нестабильна.

То есть актёр — последняя инстанция исполнения, но не последняя инстанция смысла.

4) Парадокс “режиссёр действует несценически, но производит сценическое”

У Кретова режиссёр не “действует на сцене”, он действует через актёра.
Это важный разрыв:
    •    режиссёрская преднамеренность ; в актёре становится намеренностью,
    •    замысел ; превращается в психофизический процесс,
    •    план ; становится живой неопределённостью.

Парадокс: чем точнее режиссёр “конструирует”, тем больше зависит от неустойчивого (подсознания, случайностей, импульсов, самочувствия).

5) Парадокс “зритель продолжает действие, когда сцена остановилась”

Кретов утверждает: актёр ушёл — действие не кончилось.
Оно продолжается как:
    •    оценка,
    •    переход от непонимания к пониманию,
    •    послесмыслы.

Парадокс: действие без действующего тела — всё ещё действие.
Это сильный вызов “психофизической” формуле: психофизика актёра — необходима для запуска, но не для завершения.

6) Парадокс “сценическое действие” ; “действие сценическое”

Его концептуальный трюк:
    •    сценическое действие — привязано к сцене (условность пространства/времени),
    •    действие сценическое — может существовать и вне сцены (как способ театрализации, игра, привлечение внимания, “представление” себя).

Парадокс: сценичность — не география, а режим.
Сцена может случиться “в жизни”, а жизнь — войти в сцену (несценическое в актёре).

7) Парадокс “источник — намерение, но мотор — конфликт”

Кретов хочет подменить “действие = борьба за цель” на “действие = реализация намерения”.
Но он всё равно возвращает конфликт как механизм разворачивания:
    •    “столкновение противоречий”,
    •    “борьба с предлагаемыми обстоятельствами”,
    •    “разрешение в мизансценировании”.

Парадокс: он пытается вынести источник до конфликта, но конфликт остаётся главным способом проявления.
Отсюда спорное место: намерение у него то “предначало”, то “уже структурированная цель”.


В чём ценность “парадокса Кретова”

Он не просто говорит “театр сложен”. Он даёт диагностический принцип:

если ты не видишь парадоксов, ты описываешь либо методику, либо психологию, либо литературу — но не театр как феномен.

То есть парадокс — не ошибка, а единица театральной реальности.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.