08 03. Замысел операции

Денисов С.Н. разгребает последствия диверсии на дороге.



       Во время движения форсированным маршем по горному хребту, я слышал своё надсадное дыхание, видел тропу, на которую ступал, и укрытия куда придётся прыгнуть, если противник откроет огонь по нашей дружной задолбанной компании. Первые выстрелы не должны попасть в меня или Рогачева. Командир не блестел «золотыми погонами» и другими знаками различая, привлекающими внимание противника. Аналогичным образом во вражеском прицеле должен смотреться и я – «форма номер восем», радиостанция на боку не «светилась», антенна «невидимка», установленная вместо «куликовки», не маячила над головой. Дистанцию в семь метров я выдерживал строго, схрена ли врагам стрелять в меня первым выстрелом. При таком раскладе имело смысл думать про укрытия, и я напряженно думал про них, поэтому не могу сказать на каком именно бугре закончился наш дневной маршрут - на высоте 3223, или на отметке 3345.
Стемнело в горах быстро, карты у меня не было, выяснять тонкости не хотелось из-за усталости, поэтому точно могу сказать лишь одно – рота заняла позиции над кишлаком Чимальварда. Возникает закономерный вопрос - почему именно туда мы упрямо шпарили целый световой день?
       Летом 1984 года Третий горнострелковый батальон майора Пудина захватил в ущелье Пьявушт склад боеприпасов. С этого склада душманы развозили миномётные мины на огневые позиции миномётов при помощи вьючных животных. Выискивать и отлавливать в горах осликов нашему командованию показалось нерациональным. Ослик бегает быстро, а склад не бегает совсем, поэтому решили искать склад. Для реализации данной задумки надо было отправить по ущелью Пьявушт пацанов с автоматами. Пусть бы походили, посмотрели по сторонам, вдруг найдут то или сё. Рассчитывать на положительный результат командование могло по целому ряду причин.
Во-первых, ослик - не полярный медведь, он в сугробе спать не будет, его на ночлег надобно определить в сарай. А где у душманов расположены сараи? Правильно, в кишлаках. Значит надо пойти и прошмонать эти кишлаки со всем пролетарским пристрастием.
Во-вторых, наше командование организовало ежедневные облёты на вертолёте вверенной под охрану территории, с целью понаблюдать где какие тропы протоптаны, из какого пункта в какой направлены.
В-третьих, четко работали перехват и дешифровка душманских радиообменов.
В-четвёртых, со всех важных транспортных направлений, из ущелий и с перевалов, поступали сигналы электронных датчиков системы «Реалия».
В-пятых, работала агентурная разведка, местные пацаны сообщали компетентным органам разные истории друг про друга.
       Ну и так, для поддержания общего разговора, выскажу мысль - наше командование умело анализировать полученную информацию и сложило для себя понимание того, кто ходит по данной территории, где ходит, как часто это делает, сколько и каких вьючных животных водит, поэтому аргументов для проведения операции в ущелье Пьявушт было предостаточно. Однако, пацанов, которые пойдут осматривать данное ущелье, следовало прикрыть сверху нашими войсками и не позволить душманам зажать наших на дне ущелья, как это произошло в Хазаре с бойцами Первого батальона. Поэтому Седьмой роте поставили задачу занять господствующие высоты над большим кишлаком Чимальварда, расположенным в ущелье Пьявушит, и реализовать принцип «кто выше, тот сильней».
       Занимать позиции над самым крупным кишлаком надо было быстро, чтобы не дать душманам времени на эвакуацию в горы минно-взрывных устройств и боеприпасов, доставленных недавно из Пакистана караваном. Сами душманские бойцы, конечно же, при любом раскладе, сумеют удрать, они шпарили по горам значительно быстрей, чем мы, но склад боеприпасов самостоятельно передвигаться не умеет, ему для этого нужны носильщики. Можно представить себе драпающего по горам чувака с итальянской миной TS/6,1 в каждой руке.
       Мне недавно доводилось перемещать по горам кассету (улитку) с лентой АГС, двигался я медленно и долго не выдержал, а если в дополнение ко всем трудностям, Старцев с Рогачёвым начнут сзади под-задоривать крупнокалиберными снарядами прямо под зад, полагаю, через тридцать секунд подобного марша носильщики выкинут эти мины и побегут в противоположном от Старцева с Рогачёвым направлении.
       В ходе летней операции нашего батальона в ущелье Пьявушт, были обнаружены в буквальном смысле кучи итальянских мин, ящиков с патронами, выстрелов к безоткатному орудию и прочих тяжелых предметов. Душманы не смогут эвакуировать такое большое количество военных грузов, если наша рота быстро займёт господствующие высоты.
          Подобные мероприятия по изъятию средств ведения войны, следовало проводить как можно чаще. Желательно, после прихода каждого каравана из Пакистана. Как только поступила информация о появлении подобного каравана, надо было идти к душманам «в гости» и отбирать у них «гостинцы». Если провести операцию быстро и организованно, душманам не с чем будет бегать на Саланг, и не чем будет минировать нашу единственную дорогу в ущелье Панджшер. В 1984-ом году в Афганистане шла война на коммуникациях, по сути, решался вопрос кто кого пережмет: мы перекроем Масуду доступ грузов из Пакистана, или Масуд перережет дорогу через Саланг, расположенный на расстоянии всего 37 км от Рухи.
       Войну против Масуда описал в своих воспоминаниях подполковник Денисов Сергей Николаевич, в то время лейтенант, командир огневого взвода:
 - «Девизом боевых действий 1984-85 годов была фраза кого-то из штабных военнослужащих Сороковой армии: - "Нам нужна работа и результаты!" Называлось это всё - "реализация разведданных", а результатом такой "работы" становилось не только взятое "духовское" вооружение, но и жизни наших ребят! Немного позже до штабных дошло, что 90% так называемых «разведданных» исходили от неграмотных людей, у которых в голове если не прямое желание наегорить тебя, то, как минимум, желание твоими руками свести счеты со своим личным врагом. Например, с «кровником», с врагом по закону кровной мести. Такой «информатор», в силу своего скудоумия, вёл себя, как медведь из басни И.А.Крылова - старательный дурак страшней врага».
В начале октября 1984 года командование нашего 682 полка задумало принять строгие меры против душманов, базировавшихся в ущелье Пьявушт, в кишлаках Чинар, Пьявушт, Булак, Чимальварда, Душах. По левому гребню ущелья Пьявушт направили Третий батальон, по правому гребню - Второй батальон, по дну ущелья пошла Разведрота.
       В первые сутки боевой операции Седьмая рота заняла позиции над кишлаком Чимальварда. С рассветом нас направили дальше, в сторону горы Пьявушт. Прошли мы примерно четыре километра, поднимались трудно, маршрут начался на высоте 3300 м.н.у.м и направлялся на четырёхтысячник.
       На марше я сильно замучился, мне казалось, будто время остановилось, завязло в хрипе лёгких и стуке пульса в висках, поэтому не могу сказать в котором часу мы забрались на эту гадскую гору и влезли в базальтовые скалы. Но точно могу сказать – было ещё светло, мы стояли с Рогачевым на базальтовой скале и смотрели на уничтоженную позицию душманского ДШК. Под нашей скалой зияла огромная воронка, сформированная в каменном крошеве. Вокруг валялись стреляные гильзы от ДШК и черные резиновые галоши.
Видимо, здесь произошел бой между зенитным пулемётом ДШК и советским штурмовиком. Воронка была очень большая, самоходка 2С1 такую сделать не сможет, очевидно, сюда прилетела какая-то тяжелая авиабомба, но какая - я не смог определить, ибо не умею этого делать.
Таким образом, на вторые сутки боевой операции, после выполнения задачи горными стрелками и в том числе Седьмой ротой, в горах образовался своеобразный «мешок» окружения вокруг ущелья Пьявушт.
       После выхода советских подразделений на горные хребты, Разведрота могла делать свою работу в ущелье. Думаю, разведчики вошли в Чимальварду в первый день операции, но не уверен, командование не делилось подобной информацией с рядовыми.
Для выполнения задачи по блокировке горных перевалов нашу роту комплектовали (нагружали) двумя с половиной боекомплектами боеприпасов, гранатами, дымами и минометными минами. Подразделенье не просто должно было занять высоты на хребте, но и организовать оборону, удерживать её несколько дней. Не только встретиться с душманами в горах, перекинуться выстрелами в огневом контакте и разойтись как в море поезда, этого было недостаточно. Горные стрелки должны были не выпускать противника из ущелья, сидеть на хребтах и выполнять Боевую Задачу столько времени, сколько потребуется, а не до тех пор, пока патроны не закончились.
Поставленную задачу наши подразделения выполнили каждый раз, когда мне довелось ходить на боевые операции. Даже 12 сентября 1984 года, в день гибели старшего лейтенанта Ахундова, наши подразделения выполнили поставленную задачу. Группа понесла потери, но горный хребет был захвачен нами и удерживался столько, сколько требовалось.
       Не только наш 682 полк, но и вся Сороковая армия выполнила на территории ДРА все поставленные задачи, поэтому у душманов не было шансов выиграть войну. Мы преодолевали любые позиции противника, уничтожали караваны с оружием, перехватывали каналы снабжения, а они не смогли ни разу перерезать нашу единственную дорогу. Потери на дороге они нам наносили, диверсии устраивали, однако перерезать снабжение не смогли, и ничего хорошего душманам в перспективе не светило. Едва к ним приходил из Пакистана караван, наш полк отправляли в горы. Там мы шастали по хребтам, затем возвращались «вниз», умывались-брились, приводили оружие в порядок и были готовы снова выдвигаться в горы. Наша любимая армейская музыкальная группа «Каскад» изложила данные обстоятельства следующим образом: - «Знайте же, ребята-мусульмане, ваша сила в том, что мы за вас. И не надо лишних трепыханий, в бой идём мы не в последний раз».