Лучше гор может быть только дома. Глава 20

Тишина, обрушившаяся на пляж, оглушала. Лицо Дымыча сразу же посерьёзнело. Таня с негодованием взглянула на Нину, желая испепелить её взглядом. Муромцы вопросительно смотрели на Орлят, не желая верить в реальность происходящего. Дымыч в замешательстве растерянно обводил глазами каждого, Орлята взгляда избегали и старательно разглядывали камешки под ногами. Он задержал взгляд на Гоше.
- Решили, так решили, - произнес он, - Гоша,  могу я поинтересоваться причиной?
От его пристального взгляда Гоша ещё старательнее стал разглядывать камешки, которые он ковырял носком кроссовка.
- А я бы не Гоше задавала вопрос, - продолжала Нина невозмутимо, - а Лёше. Он сказал Гоше и Тане, что вы попросили его подсказать Орлятам, где можно добыть ткань для походных костюмов, тех самых голубеньких, которые якобы сшили из списанного парашюта.
- Нина, вы же обещали! – воскликнула Таня, не понимая как это всё остановить.
- Обещала, Таня, не выносить сор из избы. Поэтому и пытаюсь выяснить всё внутри этой самой избы.
В этот раз Дымыч взглянул на Нину с уважением:
- У Орлят сейчас сложный возраст, взрослые, а в частности родители перестали быть авторитетами. Я самонадеянно считал, что стану для них тем самым взрослым, к которому они смогу прийти со своими сомнениями. Как видно, не получилось. Я рад, Нина, что вам это удалось, - искренне сказал он.
- Ошибаетесь. Я стала невольным свидетелем их разговора. Захотелось разобраться, что происходит, пока все тут не насовершали глупостей.
- Лёша, сейчас не молчи, - потребовал Дымыч, глядя на парня, который явно смущался.
- Лёш, это был твой дурацкий прикол? – уставилась на него Лиза, - Ведь даже я поверила!
- Лёша! – настойчиво повторил Дымыч.
- Они когда спросили, - заговорил Лёха, - мне как-то правду неловко было говорить, что на ходу придумал, то и сказал.
- А на самом деле как было? - продолжала наседать Лиза.
- Это всё наши бабки, будь они не ладны, коммунистки-авантюристки! Насели на меня, что деточки в походе промокнут и помёрзнут. А там такие колокольчики замечательные повесили! Неделю ходили за мной, что бы я им эти колокольчики добыл. Ну, я сходил, посмотрел на эти колокольчики. Снять их дело пяти минут, если вдвоём. Намекнул Гошке, хотел взять его в пару. А он понял иначе, идею обдумал и всех своих сагитировал. Так и тут напортачили. Минут пятнадцать провозились, все колокольчики обвесили, вместо того, что бы одну верёвку прокинуть.
- А ты откуда знаешь? – удивилась Лиза.
- Я же не мог их одних отпустить. Там же был, подстраховать решил, если что. А когда у Женьки с Сашкой перехлёст случился, так уже собирался помочь, но они справились.
- Да, я с ними в зале потом занятия провёл, указав на ошибки. Так они на скале ни одной не совершили! – с гордостью заявил Дымыч.
- А вы откуда знали, какие у них были ошибки? – зацепилась за его слова Нина.
- Так я тоже не мог детей одних отпустить, тоже там был, - смутился Дымыч.
- Я не удивлюсь, если выясниться, что ваши бабки тоже где-то из-за угла выглядывали, - усмехнулась Нина.
- Да запросто! – воскликнул повеселевший Лёха, - От них всего можно ожидать!
- А как все узнали, когда мы идём на колокольчики? – робко спросила Таня.
- Да вы ещё те конспираторы, - отмахнулся Дымыч.
- Все всё знали, и ждали, чем всё закончится, - подтвердил Лёха, опустив глаза.
- Вот видишь, Таня, вместо того, что бы городить огород, можно было просто поговорить, - упрекнула Нина.
Таня сидела ни жива, ни мертва, желая провалиться сквозь землю со стыда, оттого, что надумала и всех убедила в каком-то несуществующем заговоре. Но, удивившись собственной смелости, вдруг спросила:
- Пал Дымыч, а почему вы обсуждали с Ильёй Сергеевичем и Романом Павловичем, что меня и Гоши в этом походе не должно было быть? Я тоже, как и Нина, оказалась невольным свидетелем вашего разговора.
- Оказывается, что и мы те ещё конспираторы, - проговорил Дымыч как бы сам себе, - Таня, - обратился он уже к ней, - о своих проблемах со здоровьем тебе известно. Мы с твоей мамой долго сомневались, стоит ли тебе идти в этот поход, с твоим педиатром согласовывали. В конце концов, твоя мама оказалась очень мудрой, пришла к выводу, что ты не простишь ей, если она не даст разрешения.
- Моя мама? – удивилась Таня. Слезы навернулись на глаза, от захлестнувшей её нежности. Если бы мама сейчас была здесь, она бросилась бы ей на шею.
- Гоша, - продолжил Дымыч, - с твоей мамой оказалось всё сложнее. Мне долго не удавалось убедить её. Все мои аргументы разбивались о её переживания о том, что с тобой обязательно что-то случиться. Я уже отчаялся убедить её и нёс всё, что в голову приходило, про то, что страна из-за её страхов может лишиться уникального спортсмена.
- Так вот откуда взялись разговоры об олимпийских медалях, - с пониманием кивнул Гоша.
- Извини, - попросил Дымыч.
- Ну, вот теперь всё выяснили! – обрадовано сказал Димка.
- Нет, не всё, у меня тоже вопрос! - оживилась Лерка, - Пал Дымыч, почему вы своих детей к нам в клуб не привели?
- А вы и в этом подвох разглядели? – удивился Дымыч.
- В ходе Таниного расследования возникали разные вопросы, - обтекаемо ответила Лера.
- Здесь вообще нет секрета, - развёл руками Дымыч, - Мы живём возле Ледового дворца. Там детей с пяти лет берут. Степу жена на хоккей отвела, а Алёну на фигурное катание. Так было удобно. А в наш клуб, как вы знаете, дети с десяти лет приходят. А в десять лет у Стёпы уже были успехи, друзья. Какой смысл его оттуда забирать? Алене ещё нет десяти, но она тоже бросать фигурное катание не собирается. А у учеников моей жены в музыкальной школе вопросов, почему её дети не занимаются музыкой, не возникает, - уколол он напоследок, - На этом вопросы закончились?
- Нет! – воскликнула Люда, - Раз уж все решили удовлетворить своё любопытство, то и мне интересно, чем это Логиновы вас так разочаровали?
- И почему вы в своём блокноте сведения о бывших ирбисовцах собираете? – пискнула Ольга.
- Оля! – одёрнула её Люда.
- А что, мы же всё равно уходим из клуба, - возмутилась Оля.
- Уже не уходим, - Люда состроила ей злую рожицу, - если только сам Пал Дымыч теперь не захочет от нас избавится. Спасибо, Оля!
- Ой, - прикрыла рот руками Оля.
- Понятно, - констатировал Дымыч, - И рюкзак мой обыскивали. Люда, на твой вопрос в двух словах не ответишь. Ладно, раз уж сегодня вечер откровений…
Дымыч надолго задумался, собираясь с мыслями. Все притихли, понимая, что сейчас услышат нечто, выходящее за рамки обыденного.
- У меня была большая и счастливая семья: папа, мама, сестра, брат и я, самый младший. Семья, в которой все друг друга любили и поддерживали. Когда я служил в армии, мне пришло известие о том, что родителей не стало. Они, возвращаясь с дачи по трассе на своем «Запорожце»,  стали свидетелями страшной аварии. Одна из машин загорелась, но люди не могли из неё выбраться. Все понимали, что сейчас произойдет взрыв, и не решались подойти к машине. Увидев это, папа и мама, не задумываясь, бросились вызволять людей из уже загоревшейся машины. Взрыв не пощадил ни кого.
Вернувшись из армии, я остался в квартире один, так как сестра и брат жили отдельно своими семьями. Я учился на вечернем отделении и работал. Времени на частое общение с родными оставалось мало. В день рождения сестры я отправился её поздравить, а застал дома только её мужа, сообщившего мне, что Светлана сейчас живёт в деревне с его родителями, помогая по хозяйству свекрови сломавшей руку. С работы ей пришлось уволиться. Через несколько месяцев я снова  захотел увидится с сестрой и узнал, что Света до сих пор не вернулась. С трудом добившись от её мужа адреса родителей, я поехал в деревню. Увидев, я её не узнал. Вместо солнечной красавицы и хохотушки Светланки, лёгкой, готовой любому прийти на помощь, меня встретила старая измождённая деревенская тётка. Свекровь, рука которой давно срослась и свёкр, как оказалось, страдали гипертонией, сахарным диабетом и ещё десятком труднопроизносимых заболеваний, просто свалили все заботы о хозяйстве на хрупкую городскую девочку, которая граблей никогда в руках не держала. Разговаривать со мной ей было некогда, она была слишком занята по хозяйству и ничего не успевала, в чём её постоянно упрекали родственники мужа. Но размеры этого хозяйства я успел оценить: корова, четыре поросёнка, куры, утки, сад и огород от дома и до заката. Возмутившись, я вновь встретился с её мужем обсудить создавшуюся ситуацию, но разговора не получилось, его всё устраивало. Он жил в городе в своё удовольствие и пользовался всеми благами, достающимися ему из деревни. Светы не стало через два месяца. Пока родители мужа радовались, что получили дармовую рабочую силу, её съедала онкология, а жалобы на плохое состояние ни кого не волновали, так как их диагнозы перевешивали всё. Кстати, они и по сей день, живы и здоровы, и продолжают заниматься своим хозяйством.
Мой брат Коля был талантливым архитектором. Он был очень увлечённым своей профессией, а ещё добрым и отзывчивым. Друзья нахвалили его и просили помочь. И он помогал всем своим коллегам, делая за них их проекты. В то время, когда они получали награды, премии и звания, делали успешную карьеру, Коля – рубаха парень для всех, слыл неудачником. Когда он решил свой проект выставить на конкурс, щедро делясь с коллегами своими идеями, надеясь, что к нему все так же добры, как и он к ним, выяснилось, что такой же точно проект уже подан днём ранее. А Коля всё так же продолжал не понимать, как так могло получиться, пока жена не раскрыла ему глаза на его друга. После того, как мы с ним обсудили эту ситуацию и Коля заявил о своем намерении доказать свое авторство, он погиб в результате несчастного случая на объекте.
Так я остался один. По окончании института пришёл работать в школу учителем физкультуры. Смотрю на детей и вижу, что вот эта улыбчивая девочка – копия моя Светланка, вот этот отзывчивый мальчик Колю напоминает. И тогда я пришёл к выводу, что на свете существует особенная раса людей. Бесконечно доверчивые, наивные, отзывчивые, смотрят на мир широко распахнутыми глазами, не ожидая подвоха, уверенны, что все люди к ним доброжелательны. Из них получаются герои и жертвы, что само по себе противоречиво. Они не задумываясь, как Александр Матросов закрывают вражеский дзот своим телом, жертвуя собой во спасение других жизней. Слово «дружба» для них не пустой звук, и в то же время этим пользуются все, кому не лень. За их счёт продвигаются по службе, делают карьеру, получают награды и звания. В какой-то момент приходит понимание, что мир не отвечает им взаимностью, и они просто ломаются. Найдя ответы на вопросы, почему моей семьи не стало, я захотел спасать таких, как они. Но в школе приходится работать со всеми, не выделяя ни кого отдельно. Появилась идея создания клуба, в котором можно будет учить детей выживанию. Так со временем появился турклуб «Ирбис».
Здесь я уже мог отбирать детей по своему усмотрению, но, таких людей, принадлежащих этой особой расе, на самом деле не много. А просто хороших добрых детей хватает. А если к ним в коллектив попадают дети жадные, завистливые, подлые, то они, как-то очень быстро сами отсеиваются, не приживаются среди хороших, когда тех большинство.
А Логиновы – это мой первый неудачный опыт. Выживать я их научил, вот только умеют делать это они только в горах. Не смогли социализироваться, не уютно им в этом мире, не предназначенном для таких неприспособленных, как они. Слишком много они разочаровывались. Ваня и Аня устраиваются дворниками работать с октября по май, потом увольняются и до зимы уходят в горы. Даже грудного ребенка с собой в горы брали. Теперь ребёнка бабушка воспитывает, а они без гор жить не могут. По-своему они счастливы, но не такого я для них хотел. Проанализировал, где я не доработал, как сделать так, что бы горы не становились самоцелью. Можно любить горы, но строить свою жизнь надо дома. Создавать семью, получать образование, заниматься любимым делом.
После я таких ошибок уже не совершал. Да, за бывшими ирбисовцами наблюдаю. Интересуюсь, как у кого жизнь складывается. Да и они клуб не забывают, появляются, время от времени. Держаться вместе, всегда готовы протянуть друг другу руку помощи.
Но самыми дружными стали Орлята. Когда узнал, что план разрабатывают по краже колокольчиков, каюсь, было интересно: разделяться или нет. Когда Таня осталась в одиночестве, был уверен, что она не сможет без своих, и пойдёт вместе со всеми. Но, видимо недооценил. Отговорить идти за колокольчиками она их не успела, зато потом смогла убедить всех уйти из клуба. Я же говорил – характер железный! – с гордостью обернулся он к Нине.
Все молчали, осмысливая услышанную исповедь.
- Не хотел я, что бы наш единственный вечер на море был таким смурым, - с наигранной весёлостью произнёс он, - Давайте гитару! Море, фрукты и песни у костра, что-то может быть лучше в этой жизни?
- Гош, - тихонько позвала Таня, - я знаю, кем хочу быть!
- Интересно, – отозвался Гоша, - и кем же?
- Я детей учить хочу, - сказала Таня.
- Какому предмету?
- Да не важно какому. Об этом ещё есть время подумать. Пока я просто приняла решение стать хорошим учителем, понимаешь?
- Понимаю, - Гоша ласково обнял Таню за плечи.
- А ещё давай поможем Нине организовать в поход её детей и пойдём с ними в качестве вожатых.
- Давай, - Гошка был согласен даже стать вожатым у детсадовцев, лишь бы не расставаться с Таней.

Утром следующего дня, когда все три группы шумно загрузились в поезд, не забыв забрать у начальника вокзала раскладушку и банки, местные жители заметили, что с пляжа Киласури исчезли девять стоящих в ряд палаток, а вместо них на камнях остались лежать сложенные аккуратной стопочкой десять голубых непромокаемых костюмов.