В гостях у трёх мушкетёров Франция, XVII век

Новое приключение Алексея Павловича и кошки Белки.

Всё началось с указки.

Алексей Павлович смотрел старый фильм «Три мушкетёра» и так увлёкся, что начал размахивать руками, представляя себя д'Артаньяном. Белка, дремавшая на диване, открыла один глаз и увидела, как по стене мечется красная точка — солнечный зайчик от часов, отразившийся от экрана.

Инстинкт сработал мгновенно.

Белка прыгнула на стену, потом на шкаф, потом на люстру, пытаясь поймать неуловимого врага. Алексей Павлович хохотал:

— Белка, ты настоящий фехтовальщик! Шпага у тебя, правда, только хвост, но приём отработан!

Колокольчик на ошейнике звякнул. Нитка на полке полыхнула золотом.

И через мгновение Белка, всё ещё в прыжке, приземлилась не на диван, а на, что-то мягкое, тёплое и... пахнущее конём.

— О, дьявол! — раздался молодой голос. — Что это за зверь? Портос, убери свою гигантскую крысу!

Белка огляделась. Она сидела на стоге сена. Рядом стояли четыре человека в удивительных костюмах — широкополые шляпы с перьями, плащи, шпаги на боку, сапоги с огромными раструбами.

Гасконец с бойкими глазами (явно д'Артаньян) пытался стряхнуть её с себя. Великан с добрым лицом (Портос) тянулся к ней с явным намерением потискать. Красавец с загадочным взглядом (Арамис) рассматривал её с брезгливым интересом. А четвёртый, самый мрачный и благородный (Атос), просто пил вино и наблюдал.

— Это кошка, д'Артаньян, — лениво сказал Атос. — Во Франции их называют «ша». Весьма полезные создания. Ловят мышей.

— Я знаю, что такое кошка! — обиделся д'Артаньян. — Но откуда она взялась? Мы в конюшне, а не в зверинце!

Белка спрыгнула с сена, отряхнулась и важно села перед компанией, обернув хвост вокруг лап. Вид у неё был: «Ну, представляться по очереди?»

— Господа, — раздался голос от двери. — Простите за вторжение. Это моя кошка.

В дверях конюшни стоял Алексей Павлович в спортивном костюме и с указкой в руке (он так и не выпустил её, когда переносился). Выглядел он, мягко говоря, странно для семнадцатого века.

Мушкетёры переглянулись.

— Вы англичанин? — подозрительно спросил Арамис.

— Русский, — вздохнул Алексей Павлович. — Издалека. Очень издалека. Путешествуем с кошкой. Она немного... неуправляема в пространстве. Приношу извинения.

— Русский? — оживился Портос. — Это, где медведи водятся? У Вас есть медведь?

— Нет, только кошка. Но она иногда заменяет медведя.

Белка подтверждающе мурлыкнула.

Атос налил ещё вина в кружку и протянул Алексею Павловичу:

— Пейте, русский друг. Раз уж судьба свела. Меня зовут Атос. Это Арамис, Портос и наш юный гасконец д'Артаньян. Мы скучаем без приключений. А с такими странными гостями приключения обычно приходят сами.


Приключения не заставили себя ждать.

В конюшню вбежал слуга, запыхавшийся и перепуганный:

— Господа мушкетёры! Там... там гвардейцы кардинала! Они у трактира пристают к девушке! И говорят, что мушкетёры трусы и ни на что не годны!

Портос вскочил:

— Канальи! Я им покажу трусов!

— Спокойно, — Атос поднял руку. — Девушка — это, скорее всего, уловка. Кардинал хочет спровоцировать драку, чтобы нас арестовали.

— Но мы не можем оставить девушку! — возмутился д'Артаньян.

Алексей Павлович посмотрел на Белку. Белка посмотрела на Алексея Павловича. У них был разговор без слов: «Ну что, поможем?»

— Господа, — сказал Алексей Павлович. — Может быть, моя кошка поможет?

Мушкетёры уставились на него, как на сумасшедшего.

— Ваша... кошка? — переспросил Арамис. — Против гвардейцев кардинала?

— Вы не знаете мою кошку.



План был простым и безумным.

Алексей Павлович с Белкой подошли к трактиру первыми. Гвардейцы кардинала (четверо здоровенных мужчин в красных плащах) действительно приставали к перепуганной девушке-служанке.

— Оставьте её, — сказал Алексей Павлович максимально твёрдым голосом.

Гвардейцы обернулись. Увидели странно одетого человека и кошку.

— Ты кого привёл, шут? — заржал главный. — Армию?

— Это не армия. Это спецназ.

Белка поняла команду. Она грациозно вышла вперёд, села посередине улицы и посмотрела на гвардейцев с выражением: «Ну, кто первый?»

Главный гвардеец шагнул к ней, намереваясь пнуть.

Белка прыгнула.

Не на него — на его шпагу. Лапой, с невероятной ловкостью, она сбила темляк с кисти, шпага со звоном упала на булыжник. Вторым прыжком Белка вскочила на плечо второму гвардейцу и зашипела прямо в ухо. Тот заорал и завертелся, пытаясь сбросить кошку.

— Что за чертовщина?! — закричал третий, пытаясь поймать Белку, но она уже была на четвёртом, вцепившись когтями в его плащ.

Гвардейцы забыли про девушку и про мушкетёров. Они пытались поймать неуловимую кошку, которая металась между ними, как молния, путалась в плащах, сбивала шляпы и царапала самые чувствительные места.

— Один — ноль в пользу кошки, — прокомментировал Алексей Павлович, наблюдая, как двое гвардейцев сцепляются друг с другом, пытаясь схватить Белку.

В этот момент из-за угла вышли мушкетёры.

— Сдаётся мне, господа гвардейцы, — сказал Атос, обнажая шпагу, — Вы выбрали неправильную девушку. И неправильную кошку.

Гвардейцы, уже измотанные боем с Белкой, не представляли серьёзного сопротивления. Через пять минут они сидели на земле, связанные собственными плащами, с кошачьими царапинами на лицах.

Девушка — её звали Констанция, и она оказалась служанкой королевы — рассыпалась в благодарностях.

— Эта кошка... — выдохнула она, глядя на Белку с восхищением. — Она сражалась, как настоящий мушкетёр!

— Она и есть мушкетёр, — важно сказал Портос. — Принимаем её в наш полк! Белка де Тревиль! Звучит?

— Скорее уж Белка д'Артаньян, — усмехнулся гасконец. — Она такая же бешеная, как я.

Белка сидела в центре всеобщего внимания и умывалась. Ей было всё равно, как её называют. Главное — мыши побеждены. Ну, гвардейцы. Какая разница?



Вечером в трактире «Красная голубятня» было шумно. Мушкетёры праздновали победу, пили вино, пели песни и по очереди носили Белку на руках. Белка позволяла — героям можно.

Алексей Павлович сидел в углу с кружкой пива и наслаждался атмосферой.

— Месье русский, — подсел к нему Арамис. — Ваша кошка... она всегда такая? Воинственная?

— Она разная, — улыбнулся Алексей Павлович. — Может и мышей ловить, и президентов успокаивать, и преступников разоблачать. А сегодня вот гвардейцев разогнала.

— Невероятное животное, — покачал головой Арамис. — Я напишу о ней стихи.

— Только рифмуй правильно, — посоветовал Алексей Павлович. — Белка — тарелка. Или гвардейцы — иностранцы.

Арамис задумался и ушёл записывать.

Поздно ночью, когда все уже разошлись, Атос подошёл к Алексею Павловичу, который сидел у камина и гладил спящую Белку.

— Вы не простые путешественники, — тихо сказал Атос. — Я многое повидал. Таких, как Вы... не встречал. Но спасибо Вам. Сегодня Вы и Ваша кошка спасли честь мушкетёров. И возможно, жизнь Констанции.

— Мы случайно оказались, — скромно сказал Алексей Павлович.

— Случайностей не бывает, — Атос улыбнулся в усы. — Держите. На память.

Он протянул маленькую серебряную подвеску — одну из тех, что носят мушкетёры на плащах.

— Настоящий мушкетёрский крест? — удивился Алексей Павлович.

— Для настоящего мушкетёра, — Атос кивнул на Белку. — Передайте ей, когда проснётся.



Утром нитка засветилась. Пора было возвращаться.

Мушкетёры выстроились в ряд во дворе трактира, как на параде. Д'Артаньян держал шпагу у плеча, отдавая честь. Портос прослезился. Арамис читал стихи собственного сочинения про «кошку-воина с глазами огня». Атос просто поклонился.

— Приезжайте ещё, — сказал д'Артаньян. — Мы будем скучать. Особенно по Вашей кошке.

— И по Вашим странным штанам, — добавил Портос, разглядывая спортивные штаны Алексея Павловича. — Удобные, наверное. Где такие делают?

— В будущем, — честно ответил Алексей Павлович. — Привезу тебе пару.

— Честное слово? — обрадовался Портос.

— Честное кошачье.

Белка подошла к каждому по очереди, потёрлась о ноги — д'Артаньяну, Портосу, Арамису, Атосу. Атос присел на корточки и серьёзно сказал:

— Прощайте, мадемуазель Белка. Вы — лучший боец, с кем мне доводилось скрещивать шпагу. Если точнее — когти.

Белка лизнула его руку. Атос, кажется, впервые за много лет улыбнулся по-настоящему.

Нитка сверкнула, трактир поплыл, и через мгновение они снова были в своей квартире.

За окном светило солнце. На телевизоре всё ещё шли титры фильма «Три мушкетёра». На полу валялась указка.

Алексей Павлович опустился в кресло. Белка запрыгнула на подоконник и начала умываться, но вдруг замерла.

На её ошейнике, рядом с индийским колокольчиком, висел маленький серебряный крест — точь-в-точь как у мушкетёров.

— Белка, — прошептал Алексей Павлович. — Ты теперь официально мушкетёр. Четвёртый... то есть пятый. Неважно. Главное — с честью.

Белка довольно мурлыкнула и посмотрела на улицу, где по карнизу гулял наглый голубь.

— Только голубей не трогай, — предупредил Алексей Павлович. — Ты теперь благородное животное. Мушкетёры на голубей не охотятся.

Белка посмотрела на него с выражением: «Ещё как охотятся. Просто никто не видит».

Но вслух ничего не сказала.

На книжной полке тихонько светилась золотая нитка, готовая открыть новую дверь.

— Куда теперь? — спросил Алексей Павлович.

Белка дёрнула ухом. Колокольчик звякнул. Серебряный крест блеснул на солнце.

Она знала. Но пока не рассказывала.


P.S.
Через неделю Алексей Павлович нашёл на балконе свёрток. В нём были кожаные штаны семнадцатого века с запиской: «Дорогой Алексей! Штаны из  получил? Я свои послал — вдруг обменяемся? Твои очень удобные. Жду ответа. Твой Портос. P.S. Белке большой привет и банка анчоусов в подарок».