Лучше гор может быть только дома. Глава 21

Послесловие.

Таня перевернула последний пожелтевший листик дневника, написанного ею сорок лет назад. Чудом сохранившийся старый блокнот стал для неё «машиной времени», которая чудесным образом переносила её из две тысячи двадцать шестого года в год тысяча девятьсот восемьдесят шестой. Эти путешествия в прошлый век, в страну, которой больше нет стали для неё отдушиной. В любой момент Таня могла перенестись в то время и то место, где когда-то была счастлива, тем безоблачным счастьем, которое бывает только в четырнадцать лет, только осознание этого счастья приходит гораздо позже. Она время от времени позволяла себе переноситься туда, где было много солнца и много смеха, где все ещё были живы. Туда где она ещё была Таней Воробьёвой, а не Татьяной Юрьевной Мерзликиной, уставшей от бесконечных воздушных тревог и бомбёжек, от автоматчиков, дежуривших на крыше её дома и сбивающих беспилотники, от угрюмых лиц людей на улицах, спешащих поскорее миновать открытые пространства. От шума огромного электрогенератора, установленного во дворе, от которого запитан весь их многоквартирный дом. Она хотела закрыть глаза и не видеть, во что превратился любимый прекрасный Белгород. Витрины магазинов спрятаны за мешками с песком и керамзитобетонными блоками. Бронеплёнка на окнах, повсюду установлены модульные бетонные укрытия, в которых можно переждать воздушную тревогу. В повседневность вошли такие понятия, как пункты временного размещения и пункты обогрева. Устала волноваться за близких, обзванивать всех после каждой бомбёжки, боясь не услышать ответа. Страх за детей и внуков сковывал все другие чувства. А ещё тревога за мужа, который никогда не останавливает машину во время бомбёжки и не прячется в убежище, мотивируя это тем, что согласно теории вероятности вероятность «прилёта» именно в его машину ничтожно мала. Разумного объяснения того, что в другие машины всё же прилетает, они разве не подчиняются теории вероятности, она так и не получила. Проблемы, которые требуют её вмешательства не добавляют оптимизма. Например, успеть к Пасхе заменить посечённый осколками памятник на могиле родителей.
Мысли прервал шум в прихожей. Гошка, как всегда, долго и громко оббивал ботинки от снега, шуршал пуховиком, пристраивая его не вешалке, шелестел пакетами, зачем-то переставляя их с места на место. Таня слушала, как он громко откашлялся и лишь после этого ввалился  в комнату с четырьмя пакетами, опрокинув стул, оказавшийся у него на пути. Таня поплотнее укуталась в два пледа, показывая Гошке, что согреться в простылой квартире не представляется возможным, и выползать из-под пледов она не намерена. Не то настроение.
- Гош, куда ты столько накупил? – поинтересовалась она, разглядывая четыре доверху набитые продуктами, пакета, - Думаешь, пора делать запасы? – удивилась Таня, глядя на мужа, который никогда не был паникёром.
- Забыла? – уставился на неё Гоша, - У нас завтра годовщина свадьбы. Дети, внуки придут поздравить. Угощать чем собиралась?
- Гош, ну какие праздники сейчас? Я и так согреться не могу, так ещё и в ледяной воде хлюпаться предлагаешь?
- Ну, электричество уже появилось. Люди круглосуточно без отдыха работают. Восстановят, я думаю. Тань, а нам разве привыкать? – попенял её Гошка, - Забыла, как голову в ледяной горной реке мыла? – усмехнулся он.
Утащив пакеты распаковывать на кухню, Гошка кричал оттуда:
- Кстати, Димка звонил!
- Да ты что! - обрадовалась Таня, - С Сахалина?
- Нет, они с Леркой уже в Москве приземлились. Сейчас на вечерний поезд сядут и утром уже у нас будут.
- Как у нас? – встрепенулась Таня, - Им что, не страшно?
- Ха! – воскликнул Гошка, - Димку с Леркой разве бомбёжкой испугаешь?
- И то правда, - буркнула Таня, которую раздражала Гошкина чрезмерная жизнерадостность. Она нехотя, зябко ёжась от холода, выбралась из-под пледов, сунула ноги в овечьи тапки и тут же споткнулась о вертевшуюся под ногами маленькую лохматую чёрненькую собачонку неопределённой породы.
- Булька, хоть ты можешь не вертеться под ногами? – сердито шикнула она, ласково потрепав пса по холке.
Правильно бабушка учила, когда всё кажется плохо, надо печь пироги. И Таня пекла. Всегда. Иначе беду из дома не прогнать. Запах сдобы приманит радость, придаст уюта, да и от зажженной духовки станет теплее. Придёт время и в Белгороде снова поселиться счастье, солнечным лучом заглядывающее в окна, и будет оно передаваться по наследству вместе с рецептом пирогов в старой потрёпанной тетради. Праздник, так праздник!