Воспоминания дрона

(черная поэма войны) 
 
1. Рождение   
 
Он был сделан в Германии. На одном из военных заводов. 
Под звуки голосов СМИ о том, что нужно помогать Украине от агрессии России и во имя будущего Европы и демократии. Верили ли сами немцы во все это или просто - словесная инерция, и многовековые стереотипы? И то, и другое. 
С другой стороны, Россия и правда нарушила международное право в далеком 14 году. А ситуация с Донбассом была очень неопределенной с обеих сторон. В 22 году Россия сделала ее очень определенной для себя. И тут уже была ее вина. 
На “русский мир” Украина ответила жестким локализмом сознания. 
Эта была война “локализмов”. 
Россия угрожающе “нависла” над крохотным народом. 
Но ему - по выражению нашей пропаганды, - помогал весь мир. 
Война замерла в освобождении городов и поселков, которое происходило медленно... 
В злобных ответных ударах Украины по гражданским... в том числе детям и  женщинам...    
Наши говорили, что так враги мстят.   
И - в медийной войне. 
Создавались образы... слоганы... 
В ответ на слоганы и образы врага...  - разоблачение.   
Это была ментальная битва. 
 
Дрон был великолепен. 
Новенький, черный, круглый, с большой дугой на одной из сторон. 
Он невольно восхищал своим видом и возможностями. 
Вот он, прогресс... техника... будущее...   
Его хотелось трогать и запустить. 
Что с ним и сделали на полигоне. 
Им можно было управлять и с ноутбука, и с планшета, и даже с телефона.
В это совсем не верилось.
Как же далеко мы ушли от военной техники прошлого.
Об этом не могли даже мечтать Цезарь и Македонский. 
Для них такое было бы - сказкой.
Как же умен и силен человек,  - что он до такого дожил. 
Здесь и компьютеры, и интернет, и с другой стороны - особые материалы для сборки самого аппарата.
И вот люди из отдела приемки все запускали его, словно чувствуя, - что неизвестно еще - как его будут использовать украинцы. Сейчас же он был невинным, чистым...   
 
2. Украина   
 
А потом он попал - из спокойной Европы - в напряженное пространство воющей с гигантом-соседом. 
Страну регулярно бомбили русскими ракетами, так что в ней отличались вода и свет...   
Молодые украинцы не хотели воевать - и за ними охотились специальные команды...   
Реальность была слишком тяжелой, - а значит - новости должны были быть развлекающими или говорящими о будущей победе. 
Забавно, - что управляла дроном женщина. 
Ее звали Ира -  лет 40, симпатичная брюнетка в форме и все время говорящая “слава Украине”. 
Что у нее было в жизни, в сознании? 
Сумбур - как и всей страны.
Украина была раздавлена своим соседом. 
Все силы страны “уходили” на врага... 
До войны Ирина была учителем в Киеве. 
Муж от них ушел, остался  сын, - его звали Богдан. 
Он воевал в ВСУ. 
И пока был жив. 
Это - мотивировало ее сильнее,  - чем слова в телевизоре и или в сети. 
Для нее победа Украины означала - возвращение ее сына домой.   
Так что она уже не могла бы отсюда уехать.
Она осталась в раздавленной стране - среди этих раздавленных людей. И сама была раздавленной, - как  и вся ее жизнь.
Дрон ВСУ назвали “Смерть москалям”.   
Но про себя Ирина сначала - до начала работы с ним - называла его именем своего бывшего мужа Владлена... и это ее забавляло... 
 
3. Любовь с дроном 
 
 Именно так это называется. 
Это такой секс, эротика, - с которым ничего не сравнится. 
Так что она быстро назвала его по-другому. 
И не “Смерть москалям” и даже не смешной Владлен.   
А - Султан моего сердца. 
Это - подходящее имя. 
 
Она никогда не забудет это чудное чувство власти. 
Ты бог.
Смотришь на все сверху.   
У тебя перед экраном - русские солдаты, танки, бэтээры.   
Как будто в кино.
И от тебя зависит их жизнь, бытие.
Не от бога, а от тебя. 
Нищей украинки-”разведенки”. 
И ведь вся Украина так себя чувствовала. 
Демонстрируя перед всем миром - внешнюю уязвимость огромной России. 
Словно она хулиган во дворе - у которого есть покровители со стороны.
Но ведь именно так произошло и с Донбассом. 
У которого тоже оказались покровители со стороны.
Весь регион был наложением пространств, которые превращались во враждебные,  обвиняя соседей, что “это они первые начали”. 
“Это они первые начали”.
Так начинались все войны.
Лгунов с обоих сторон всегда хватает. 
Война дворов, - которые становились крематориями. 
 
Да, она жала на мышь и кайфовала.   
Быстро превратилась в “адреналинового наркомана”.
Россия и Украина - заразили адреналином весь мир. 
 
Она старалась не думать - о том, что все это реально.   
И эта новая система - давала такую возможность. 
 
Дрон стал персонализированным носителем агрессии, черной энергии.
Ей казалось, что он сам лучше, чем люди, знает,  - когда и куда бить. 
Странно и страшно...
Странно и страшно...
Она была его хозяйкой. 
И рабой.
Вот что она быстро поняла. 
Она слилась с экраном, с мышкой, с подсчетом потерь от ударов. 
Она и есть - он.
И тем сильнее она получала радость - в мозгу, во всем теле. 
Оргазм уничтожения.
Оргазм уничтожения.
 
4. Безумие   
 
А потом произошло то, что должно было произойти, но при этом никак не укладывалось в ее голове. 
Ирина сошла с ума.
Она полностью отождествила себя с дроном. 
В этот день ее “результативность” стала феноменальной.   
Она уничтожила 20 русских солдат и целый танк. 
Никто из “укро-фашистов” не верил - глядя на экран. 
Ей уже хотели вручить деньги и медаль.
Но в следующие несколько часов ее дрон стал бить по своим.
Как будто ему было все равно? 
Причем так же результативно. 
Ее сразу же посадили в тюрьму.
Могли и убить - но  пожалели. 
Потому что “спецы” были нужны. 
Надеялись, - что она вернется в строй, что это временное помешательство. 
Все это происходило - в украинской части - Донбасса, которую Киев уже терял.
Везде - хаос и неразбериха, слабость по сравнению с наступающим “русским миром”. Украинская пропаганда выглядела жалкой, “утопической”, - потому что кричаще противоречила окружающей реальности.   
Тюрьма была слабо укрепленной, сделанной из детского сада, - что тоже невольно соотносило Киев с детьми - которые вышли из подчинения родителей.   
Очень многие из нее бежали. 
Но Ирина - нет. 
Почему?
Потому что офицер, который уходил, оставляя с ее делом и приговором,  - сказал ей нарочито, в глаза, зная, как это будет потом вспоминаться: 
• А ты знаешь, кто был среди убитых тобой наших?
Ира это предчувствовала. 
• Твой сын. Богдан Скорик. 
Она ничего ему не сказала. 
 Он обратился к начальнику тюрьмы, это тоже была женщина-офицер.
• Вылечите сумасшедшую. Чтобы она так же безумно лишь по своим.
Та лишь кивнула головой и ответила:
• Есть. 
А сама плюнула на асфальт после его отъезда.    
Охраной было только пара солдат. 
И вот они начали по-доброму смеяться над начальником тюрьмы и говорить: 
• Мы на вас донесем, лейтенант. 
Они смеялись.   
Начальник была женщиной лет  40 - толстой и одинокой, в очках. Она была раньше директором этого самого детского сада. Такое случалось на войне - особенно с украинской стороны - ввиду слабости инфраструктуры.   
Вне официальной обстановки ее звали Наташа.   
И вот Наташа подходит к Ире и говорит - сквозь решетку камеры. 
• Он врет. Это не ты. Он врет. Это не ты.
• Это я. это я. 
“Это мой дрон и я”. 
Дрона в ее жизни больше не было.
И она лишь со временем - смогла оторваться от него. 
От экрана - с которым она   была вместе днем и ночью. 
От чувства власти и детской мысли: да почему у меня отняли игрушку?   
Что я такого сделала?
И разве вся Уркана с  ее оружием, ракетами, дронами - не была таким ребенком перед всем миром. 
Потом она стала трезветь.
И понимать, - что сотворила. 
Она и сама видела тогда сына Богдана на экране.   
В древнейшей психике человека - мать готова убивать ради ребенка. 
Но ее страх может выражаться и так. 
Медея убила своих детей. 
Купая новорожденного в ванне,  - ты жутко боишься. 
И именно поэтому ты и сама можешь как бы выступать “агентом  гибели”.
Такова твоя нежность... 
Он и о смерти должен узнать - от рук матери.
Ты его родила, -  в отличие от отца, - в буквальном смысле. 
Ты его и убила.
Замкнутый круг. 
Полный цикл. 
Логика небытия, логика смерти.
И вот Наташа разговорами - выводила ее из этой “психической комы”. 
Так что они все чаще говорили во дворе и ходили по нему. 
Другие могли бежать, - но не Ира. 
Если только на тот свет.
А между тем  - как назло - наступила весна. 
Весна не спрашивает - ни укро-фашистов, ни у русского мира.
Она приходит и все становится ясно. 
Наташа понимала - как педагог-педиатр - что весна обостряет психические заболевания. 
И она старалась направить энергию Иры. 
И еще - русские наступали. И это тоже всех терзало неизвестностью.
Вот так они - две бабы - выживали эту весну. 
Они ходили со этой болью - которая стала и ее - перед лицом неба и земли... 
Кормили собачек и котов, - что тоже стало “терапией”.
Ира не хотела думать, что... 
 
5. ...Делал ее Богдан в момент смерти 
 
А ведь ему был 21 год.
В тот день они отдыхали от боев - потому что снег все замел.
Снег, снег, снег, метель.
Хорошо в снегу.
Он вспоминал их жизнь в Киеве. 
А отец еще с ними.
Мама на работе - она любима учениками, папа много получает, они типичный средний класс. 
У них всех есть гордость столичных жителей. 
И гордость страны.   
На Рождество и Новый год родители выпивают и дарят ему подарки.   
А потом все рухнуло.
Отец ушел.
А русский мир - из врага-соседа - который был уже с 14 года был агрессивен - и с которым была вялотекущая война, о которой они привыкли смотреть репортажи - напал на их Украину - и чуть ни не взял тот самый родной Киев. 
Снег, метель, воспоминания. 
Голос командира раздаются как что-то раздражающее. 
И Богдан понимает - уже в полусне - что вся их страна была искусственной. 
Потому что ненавидела того самого соседа. 
Была наточена против него. 
Но невозможно игнорировать и жить без своего соседа, как жить реке - без своих рукавов. 
В этот момент и произошел прилет дрона. 
Причем - Богдану показалось - что с нашей стороны, по ошибке - такое часто случалось.   
Ему даже привиделось, - что  это мама. 
Он засмеялся своей фантазии-шутке и даже не стал выходить из окопов - что приказывал тот самый командир. 
Спасибо, мама. 
Я становлюсь отсутствующим винтиком украинской системы. 
Спасибо, мама.
Ты родила - ты и убила.
В этом есть глубинная мудрость природы.
Не вини себя. 
Спасибо, мама.
Она слабо, но чувствовала этот голос.
Но не могла довериться этому. 
Не могла поверить, что жизнь стала вот такой.
 
6. Смена гражданства    
 
А между тем - наш герой - не люди, а сам дрон.
И вот с расширяющимся наступлением русских - наши солдаты его сбили. 
Его тело “ранили”. 
От него отлетела самая важная деталь - тот самый круг, на которой и осуществляется прием  сигнала.   
Наш солдат крикнул по рации: получи фашист гранату! 
Дрон целую неделю лежал в поле, на траве. 
Бои не давали к нему подойти. 
А ведь был уже май. 
Дрон, захлебываясь, смотрел на небо... чувствовал под своим металлическим телом растущую траву... слышал пение птиц...
И думал:
Ну вы и дебилы.   
Потом его все же подобрали. О чем он - в глубине своей души - пожалел. 
Починили. 
И даже освятили - это сделал православный священник. 
О чем сделали один из многочисленных репортажей - довольно безликих.
Командир с позывным Тихий - низкий и с широким лицом военный - сказал в камеру:
• Так мы делаем из вражеского наше, свое.   
А священник добавил:
• Из сатанинского - дрон во имя Господне. 
 
7. Слишком правильная Лида 
 
Так она себя и чувствовала - когда пользовалась этим дроном. 
Лида была лет 30-ти, молодая, “формально” - симпатичная, но в ее облике и глазах было что-то такое - что сразу отводило глаза мужчин  - они не могли на нее так смотреть. В ее облике все читалось... Что она была типичной коренной жительницей Донбасса. И что у нее  погибли от “укров” - оба родителя, и муж. И может, вообще никого не осталось...
Осталось  - ответила бы Лида. Сын Борис, - который добровольно пошел на СВО. И хорошо там себя показал,  - пусть и не был таким уж героем. Но это мать устраивало.
Мать... 
Мать..
Иногда она совсем в это не верила.
Целыми днями напролет ей казалось, что Борька не то чтобы убит, - но что его просто нет.   
В этом аду невозможно любить, невозможно быть мамой. 
Но они с мужем любили, и вспоминали - фильмы о любви на войне. 
Она должна за все отомстить.   
Она должна за все отомстить. 
И вот уже наш дрон на русском экране и в русских руках. 
Ты работал на фашистов, - а теперь на нас.
Ты должен искупить вину. 
Разве наша война - не справедлива? 
Украина - выдуманная страна. 
За ней нет силы и самой истории, самого Бога. 
Мы намного более уверены в себе, чем Киев. 
Поэтому и ведем себя цивилизованно, - в отличие от них. 
Мы бережем и своих солдат, и мирное население - и даже их солдат.
Да, об этом говорит наша пропаганда, - но это правда. 
И она сама - в отличие от остального мира, -  это видит и в этом участвует. 
Она, “хорошая девочка Лида” - на своем месте.   
Это место боли и потерь. 
Но она бы никогда его не променяла. 
Пусть психологи и говорят их начальнику, что женщина за пультом дрона - все-таки, это не лучший вариант. И что неизвестно - чем это кончится. 
Но начальство посылает их подальше. Оно ее  защищает. 
Вот - отгоним врага хотя со всей территории нашего великого и многострадального Донбасса (как мы его иногда про себя называем - центр мира).   
Так мы выполним свой долг. 
Сотворим некую незримую карму. 
Уходящую в древнейшую психологию.
Мы здесь - Эринии, богини возмездия.   
Атака дронов это и напоминает. 
 
8. Любовь и безумие
 
И вот уже она - очень быстро, за полгода - стала такой же безумной - как далекая и неизвестная Ира.
Что у нее было с мужчинами?
Да ничего.
И вот - теперь экран и сам дрон ими становятся. 
Все ей подвластно. 
На экране - украинские солдаты и техника. 
Она знает, - что разум сможет ее удержать от слишком эмоционального порыва.  И начальство тоже. 
Ты всего лишь средство.
Ты всего лишь средство. 
В руках народа и самого Бога. 
Подозревала ли она, что то же самое дрон с другой хозяйкой слышал и от украинцев?   
Ты всего лишь средство.
Но она уже давно перестала контролировать.   
Никакое я не средство.
И дрончик мой любимый тоже.   
Она даже гладила его и мышку руками... и получала оргазм...
Но уже от смерти не русских, - а украинцев. 
Как же высоко вознесся человек... 
Как же все просто в XXI веке.
Вот экран, там дрон, а у нее в руках мышка. 
Как будто кино показывают.   
И как же легко все спутать - и возомнить себя богом. 
Ты словно - режиссер.
От тебя зависит - жизнь, бытие этих людей на экране. 
Как же легко отгородится от реальности их ликов, их жизней.
И ведь - сколько мы смотрим за всю жизнь боевиков - так что  тебе кажется, что ты не “Лида с Донбасса”, а какой-нибудь на хрен Шварц или Рембо. 
Она на своем месте.
Господь за нее.
И вот она уже не только днем это делает, но и по ночам.
А какая у нее результативность...
Начальство хвалит и ставит ее в пример. 
Она ночует на работе, ведь дома - часто нету воды и света, а главное - нет того, ради кого нужно терпеть эту “бытовуху”. 
Она на своем месте в этой вселенной. 
Вот вернется Борька, кончится война и они заживут...
Лихорадка небытия, смерти. 
Дедлайн смерти. 
Но эту лихорадку начали не мы, мы лишь на нее отвечаем.
 С нами Бог. 
Мы доведем ее до предела, до неба, - а потом все кончится.
Но однажды они “работали” с одним большим “укро-соединением”, - которое засело на заводе и долго не выходило.
В тот день общей радости - произошел окончательный штурм. Об этом много снимали по ТВ. 
Был такой общий дух фронтового братства. 
И наши войска тоже помогли.
Душа Лиды - пела.
Ее руки соединялись с экраном, с дроном, с чувством,  - что там, в реальности - что-то меняется.
Она всего лишь инструмент в руках Господа. 
Словно она сочиняла стихи. 
Молилась.
Все уже было на автомате.
Несколько кликов... и еще... и еще...
Она убила в тот день 50 человек и 10 объектов техники.
Это и правда было чудом. 
Укры чувствовали ее карающую руку и бежали - как суслики. 
А потом...
Сама эта рука принялась за своих. 
Ведь это так логично!
Какая разница - кого убивать.
Главное - люди. 
Их не должно быть на земле.
И тоже - 50 человек! 
Она бы продолжила.
Но командир отбросил ее от ноутбука, и  тот самый, ее дрон - упал на асфальт.
Он ударил ее по лицу.
У нее был синяк.
Она заревела. 
• Да ты понимаешь, что это наши? И кто вообще был в этих войсках? 
• Кто? 
Это так и осталось вопросом, который она потом повторяла друзьям и знакомым в психушке, - в которой она оказалась.    
Она знала ответ.
Ей казалось - что она его знала еще даже до совершения самого поступка.   
   
9. О чем думал Борис в последний день смерти 
 
А ведь ему был 21 год. 
Казалось бы, у него было свое место в жизни. 
Да, оно было связано с болью гибели отца. 
Но мать его поддерживала - как и психолог, и священник, и просто товарищи по службе.
Все вроде бы было органично.   
Подвигов он не совершал, - но не был и трусом. 
Мотивация тоже была. 
Украинцы слишком жестоки, а русский мир - справедлив и уверен в себе. 
За нами - история, Бог и сам Донбасс. 
И была надежда - на будущее. 
Но что-то в этом русском мире - было лишним. 
(И еще понятно, что большая часть здесь воевали за огромные деньги  - в отличие от них, коренных). 
Что-то или кто-то?
Он был лишним. 
Потому что то, что он делал, - называется диктатурой. 
По-другому назвать это невозможно. 
Об этом писали еще Платон и Аристотель.
И как бы кто не смеялся над “либерализмом” - Борис не мог этого не видеть. 
Журналисты, пиарщики - из кожи вон лезли - чтобы все это защитить.
Они все Россию такой сделали. 
А Украина просто этого не хотела.
Не русских - а его диктатуры. 
Пусть она и была слишком жесткой. 
Все запуталось. 
И запутал - он. 
Гитлер тоже говорил, что он поднимает Германию с колен и тоже ненавидел “американцев”. 
Устраивал выставки “дегенеративного искусства”. 
И “соединялся” с толпой через коммуникацию того времени - радио. 
Вам это ничего не  напоминает?
Кто знает, как бы мы жили с Украиной без него.
Может, объединились бы не войной, а совсем другими путями.   
Вот о чем он думал.
А потом его убили... 
Он почувствовал - что это сделали свои, и даже лично мать. 
Да, ему было очень больно.
Но было и облегчение. 
Он не хотел быть заложником этой войны. 
Где “справа” диктатура, - а “слева” тоже не самые лучшие люди в западном мире. 
Он будет не “справа” и не “слева”, - а сверху. 
И машет нам оттуда рукой. 
 
 
 
 
10. Три безумные женщины - против 
 
В хаосе войны и презрения к Ире и Лиде - они оказались вместе. Иру и ту самую Наташу - захватили в плен и спросили о них.
• Она, - сказала Наташа про Иру - убила до хрена своих украинцев.   
• Ооо! - обрадовались русские солдаты. 
• Но до этого - до хрена ваших. 
• Понятно. 
Русские разводили руками. На самом деле, больше всего досталось самой Наташе - потому что она была в форме украинского офицера и вот - была директором  психушки в бывшем детском саду. Фронт ушел дальше. Их пока забыли. Их заключили в эту самую психушку. Наташу как полноценную пленную. А Ира -  прибилась к ней и стала ей помогать. Так они поменялись ролями. Она стала жить в этом же саду. 
Чуть позднее в “саду” - не как пленная, а тоже помогающая - появилась Люда. 
Спустя месяц Наташу отпустили. И они стали здесь просто жить - до выяснения обстоятельств. 
Наташа заботилась о них обоих.   
Пришло лето.
Им казалось - что наступает конец света. 
Потому что иногда - из-за ударов злых украинцев - не было воды и электричества. 
Ира рассказала о своей жизни... о дроне и экране... и о своем Богдане, который уже давно лежит в земле, и уже сгнил?   
Лида рассказала о своей жизни... о дроне и экране... и о своем сыне Борьке...который тоже давно лежит в земле... и уже сгнил? 
Лида и Ира - не верили своим рассказам, и смотрели на небо и на поля в подсолнухах. 
Наташа - пораженная, - разводила руками и признавала, что ее образование и педагогический опыт - не могут ей здесь помочь.
Иногда Ира кричала: 
• Смерть москалям!
Иногда  Лида кричала: 
• Смерть фашистам!
Они выли это днем и ночью, и никто не мог их успокоить.
Наташа сама сходила с ними с ума... 
 Кто они? 
Три ведьмы, три осколка войны - на выжженной от солнца и ракет земле.
Они - объедки информационной войны. 
Люди в матрице - которые не имели права проснуться.   
Потому что это было залогом их здоровья. 
Но во всем  этом запутанном бреде жестокости с обеих сторон, - они знали одно.
Знали, - что нужно сделать. 
Своей женской магией они направили тот самый дрон на диктатора. 
Да, “Запад” (причем само это слово настолько “выжжено” русской пропагандой в наших мозгах, что пользоваться им, соотносить его с реальностью - очень сложно), - Запад слишком  многоликий и далеко не всегда свободный... Парадокс в том, что Россия своей агрессией вызвала в нем самые низкие, агрессивные реакции. И все же - именно в нем традиция свободы. Запад и сам может себя критиковать (что и принимается русскими за слабость и конец его цивилизации). 
Но что духовно дают  незападные миры? 
Суверенитет... национализм... традиция, вера в Бога... У нас - впрямую, в Китае - еще и под маской марксизма... 
Вы серьезно думаете, что это новое слово в истории и за ним будущее?
Никто и не спорит, что Запад - не должен игнорировать Восток, что они объединяются.   
Это дело истории, а не политики. 
Этими словами и прикрывается - диктатор России.
Для него это всего лишь слова, нечистая игра. 
Систем заточена так,  что ты знаешь все о “Трампе”, - но ничего о посадках борцов в режимом, само твое сознание “ввёрнуто наизнанку” - во вне, а не внутрь. 
Ты заешь о дебатах в американском конгрессе, но серьезные дебаты в нашем парламенте невозможны, так что показывать их - бессмысленно. 
Ты знаешь о “крахе экономики Европы”, но не заикнись о таких же проблемах у нас - ведь это прерогатива Вождя, который будет говорить с экрана, что решит их. И тысячи ботов в сети - словно немые рыбы,  - напишут тебе то же самое. 
Конец его власти  - вот первая цель.
(А что уж будет второй, может, конец власти Зеленского - это другой вопрос). 
Дрон летит.
Именно в этот момент он впервые и становится разумным... перестает безумствовать... 
Однако он зависает - потому что слишком сильна черная магия президента. 
Он защищается образами - Грозного,  Сталина, Александра III.
Ему тревожно, но пока он лишь ухмыляется. 
 
11. Двое воскрешенных - Борис и Богдан - против
 
Как же странно и необычно - выходить из царства мертвых. 
Они стоят вместе и радуются небу и земле... облакам... своей вновь обретенной силе... 
Какое же это чудо.
Они тоже - обрубки войны, не в информационном, а в буквальном смысле.
Богдан и Борька крепко обнимаются и тоже направляют свою вновь данную им силу - против русского диктатора. (Богдан понимает, что нужно было воевать с ним по-другому).   
Черная магия диктатора - исчезает.
Но последние силы еще остаются.
 
12.  Мартовское солнце - против
 
Именно в марте писалась эта история.
Диктатура всегда уязвима для марта... для весны... 
В феврале 17-го - пала многовековая монархия Романовых. 
В марте 53-го - умирает, казалось бы, вечный “черный маг” Сталин. 
 
Солнце побеждает диктаторов. 
Мартовский снег превращается в грязное месиво под ногами и мы ругаем администрацию, что месим ботинками грязь. 
Снег исчезает, словно зимы и не было.   
 
Дрон летит и попадает в цель. 
Президент не лишается жизни, но лишается власти.
А это для него и значит, - жизнь.   
Во власти и всеобщей вере в его “бессмертие” - была его сила. 
 
Солнце побеждает диктаторов.
Превращает их власть в грязный прошлогодний снег.   
Солнце побеждает.
Солнце побеждает.
 
 
 
 
4 – 7 марта 2026 года,
Петербург