Необычный экземпляр

Придя на дежурство, переодевшись в рабочую пижаму, перегрузив в холодильник принесенные из дома контейнер с салатом и  бутерброды, планировал подготовиться к встрече с классом, в котором училась дочка, если не будет наплыва больных и представится возможность посидеть с ручкой и подумать. Классный руководитель попросила рассказать ребятам о врачебной профессии в плане профессиональной ориентации, а поскольку ораторскими способностями Митя не обладал, решил набросать план - тезисы своего выступления. Однако, не сложилось, зазвонил телефон и медицинская сестра приемного отделения, «дико извиняясь», сообщила - тут трое обратившихся по вашу душу. Одному с травмой заказал рентгенологическое исследование, другого, исключив хирургическую патологию, с рекомендациями отправил домой. Третьим оказался маленький, худенький, среднего возраста мужичок, скромно одетый, с плешивинкой на голове и запуганными глазами. Два дня болит живот, подташнивает, газы не отходят, три дня не было стула. При осмотре - живот подвздут, напряжен, болезненный в нижних отделах. На вопрос врача – «Не случалось ли такое раньше?» - пациент, опустив глаза, вздыхал и все отрицал. На лицо признаки кишечной непроходимости. Предложение осмотреть прямую кишку в колено - локтевом положении встречено бурно отрицательно, принимая, как оскорбление. «А еще и две хорошие клизмы» - добавил Митя. «Это еще зачем? Что, нельзя как – то по -другому?» - нервно взвизгнул мужчина. Уговаривать и убеждать в необходимости предложенных процедур времени не было, «скорая» привезла еще двоих к хирургу. «Подумайте, это право пациента соглашаться или нет. Если – нет, насильно заставлять и принуждать не будем, напишите отказ от обследования и до свидания» - раздраженно сказал доктор и пошел заниматься вновь поступившими. Освободившись и подойдя минут через 30, застал больного скособочившись, пристроившегося на стуле, на одной половине седалища, более адекватно настроенного на дальнейший диалог, все больше понимая безвыходность своего положения. Одев перчатки, была  осмотрена прямая кишка. На конце пальца пальпировалось плотное, безболезненное, смещаемое образование. На опухоль не похоже – размышлял про себя доктор. Каловая пробка? Для достаточно молодого организма, ведущего активный образ жизни, тоже как – то не вяжется. Инородное тело? Скорее всего – да. Попробовал пальцем протолкнуть образование к выходу. Не получилось. «Добавить и пояснить ничего не желаете?- доктор вопросительно посмотрел на больного. Любая дополнительная информация поможет быстрее разобраться и разрешить проблему. После этих слов Мити наш герой, потупив взор, глубоко, обреченно вздохнул и продолжал молчать, вспоминая народный афоризм «Как рыба об лед». «Предлагаю разобраться под наркозом, что к чему» - сказал доктор. Возможно, исключив альтернативные методы обследования, усиливающие боли в животе, смирившись с предложением врача, мужичок кивком головы согласился, подписав необходимые медицинские документы. Митя впервые столкнулся с таким случаем, хотя от старших товарищей наслышан об извлечении из прямой кишки различных инородных предметов. Обсудили возникшую ситуацию с дежурным анестезиологом. Решено дать короткий наркоз с миорелаксантами – препаратами, расслабляющими мышечную систему. Осмотрев в зеркалах интересующую область, непонятное, плотное, смещаемое образование, зацепив длинным зубастым зажимом, круговыми, раскручивающимися движениями начал подтягивать и подталкивать к выходу. Получилось, а извлеченный предмет отдали санитарке. Отмыв добытое под краном, положив на металлический поднос, неся на вытянутой руке, пытаясь привлечь наше внимание, со словами заправского фокусника и иллюзиониста «Оба - на и хали -  гоп», другой рукой картинно сорвала покрывавшую салфетку. На подносе во всей красе, предстал экземпляр мужского начала из секс – шопа и отдавая должное изготовителям, выглядел очень даже убедительно и правдоподобно. Наш герой, оклемавшись после наркоза, как подобает истинному джентельмену, никем не замеченный, не попрощавшись, по  английски покинул лечебное учреждение.    
     В предоперационной стояло несколько белых металлических шкафов с толстыми из оргстекла стенками и полками. На них лежали множество различных хирургических инструментов: пинцеты, зажимы, ранорасширители, пилы, дрели, пластины и другие специфические прибамбасы, а хирурги накануне плановой операции отбирали необходимое, формировали в набор, а затем переправляли в стерилизационное отделение. На одной из таких полок располагался импровизированный музей трофеев, извлеченных из человеческой плоти, не заинтересовавших, как вещественные доказательства правоохранительные органы. Пули различных калибров, как боевые, так и охотничьи, дробь. Загнутый в кольцо огромный гвоздь, застрявший в кишечнике, непонятно как проглоченный мужичком, прибывающем в местах не столь отдаленных, преследуя какие – то свои корыстные цели и угодившего на операционный стол. Проглоченные детьми гайки, болты, крупные монеты, пластиковые и металлические шарики, вызвавшие кишечную непроходимость. Отдельной кучкой лежали миниконтейнеры различной формы и размеров для транспортировки наркотиков и контрабанды, извлеченные из потайных мест, как мужского, так и женского организмов. Один из них Мите был знаком. Лет пять назад по дежурству, поступил пациент в тяжелом состоянии, а сопровождающий друг сообщил, что он является курьером по перевозке наркотиков, а сложившаяся ситуация уже не имела смысла это скрывать, остаться бы живым. Проглоченный контейнер находился в желудке, а леской зафиксирован за один из зубов. Вытащить обратно через пищевод не получилось. Пошли на оперативное лечение. По каким – то причинам, проглоченный контейнер  извлечь не удалось, прошло значительное время, под действием агрессивных ферментов желудочного сока он разбух и прорвался, а содержимое – сухой, белый порошок начал всасываться в кровь. Спасти пациента не удалось, впал в кому и умер в реанимационном отделении от передозировки наркотиками. Свое достойное место в этой галерее занял и наш трофей. 
     Сарафанное радио в нашей больнице поставлено хорошо. В операционную потянулись желающие лицезреть новый экспонат. В основном сотрудницы. Приходили как группами, так и поодиночке. Одни сразу обозначали цель посещения, другие, поскромнее, напоминали соседок по лестничной клетке, желающих потрещать о жизни, избавиться от старых сплетен и услышать новые. Но нужен повод. Как правило, это испытанное и проверено временем – закончилась соль, а затем дело техники и зацепиться за разговор. Что- то подобное наблюдалось и здесь. Дальнейшее шло по отработанному сценарию, болтавня ни о чем, а заканчивалось  посещение около того самого шкафчика. Убедившись в отсутствии наблюдения со стороны коллег, начинался просмотр экспозиции. У одних округлялись глаза, а брови подлетали к волосам, другие задумчиво вытягивали губы в трубочку, у иных отсутствие эмоций на лице заменяла слегка улавливаемая лукавинка. Куприяныч, хирург с более чем 40- летним стажем работы, подбирая инструменты на планируемую операцию, нечаянно наткнулся взглядом на ЭТО. Долго рассматривал, поправляя очки, то наклоняя, то отводя голову, хмуря брови, пытаясь въехать в увиденное. Суетившаяся рядом операционная сестра, видя стушевавшегося, седовласого, видавшего виды хирурга, с тонким юморком, пояснила при каких таких обстоятельствах заинтересовавший его портрет, угодил на «доску почета». «Да, да что – то слышал» - промычал Куприяныч, после чего, не стесняясь, разрядил всю обоиму имевшихся в его арсенале не переводимых на нормальный язык «словечек», а в конце тихо заключив – «Господи прости, чего только в жизни не бывает. Несколько раз извлекал из прямой кишки инородные предметы, но такие «шедевры» не попадались».   
     Время летит быстро, жизнь идет своим чередом, стал забываться и этот вышеописанный эпизод. На одной из операций, разговорившись с операционной сестрой, неожиданно услышал: «Доктор, представляете, стащили». Кого? «Да, ни «кого», а «его» - экспонат». Хотя лицо во время операции закрыто маской, скрывая мимику и эмоции, по лукавому прищуру глаз, Митя понял о каком экспонате идет речь. «Сперли - не унималась коллега. Интересующихся  и смотрящих было много, даже не знаем на кого и подумать. Но, мы не в обиде, хотя музейчик и потерял в зрелищности. Хирурги у нас хорошие, рукастые, добудут еще что – нибудь интересненькое». Этими словами операционной сестры поставлена точка в рассказанной истории, а таких оригинальных и профессиональных каламбурчиков в Митиной практике будет еще не мало. 
                23.02.26   
                Д. Дмитриев