Человек на заре. Гл. 4

                СЕМЕРО ВЫХОДЯТ НА РАССВЕТЕ

   Всю эту короткую ночь Илла провела под открытым небом. Прокравшись вслед за Эо к жалкому подобию шалаша, в котором он обитал, она так и не решилась войти внутрь, хотя ей очень и хотелось прилечь вместе с ним на ворох свежей листвы, прижаться к его тёплому боку, уткнуться носом в его волосатую грудь и, наконец, тихо, спокойно закрыть глаза. Вспоминая весь прошедший день, когда рано утром охотники, а с ними и Эо, ушли в саванну, - а её, пошедшую к озеру напиться, поймали братья Ахока, притащили в шалаш к вожаку, и там делали с ней всё, что хотели, под её крики и визги, Илла дрожала и сжимала кулаки в бессильной ярости. Ну как она могла сказать, и доказать Эо, что попала в шалаш к вожаку не по своей воле?! Хотя, зная нрав и повадки Ахока, и как тот обращался с другими самками их стада, Эо мог бы догадаться об этом и сам, думала она, - если в те времена первобытные существа уже были способны думать, а не только руководствоваться одними животными инстинктами... В своё ветхое обиталище, в котором теснились её мать и трое малолетних братьев, и из которого она перебралась в шалаш Эо, живя там последнее время вместе с ним, Илла возвращаться не хотела, поэтому и решила провести всю ночь в кустах, рядом с шалашом своего избранника. Поджав ноги, обняв себя руками за плечи, сжавшись в живой комочек, она одновременно дрожала и от холода, и от страха, то и дело испуганно дёргаясь, услышав жуткий рёв львов и леопардов, вышедших на охоту в ночную саванну. С первыми лучами рассвета она была уже на ногах. Посидев немного на солнце, и обогрев кожу после холодной ночи, она, не теряя времени, быстро нарвала длинных стеблей травы, растущей вокруг, и сплела из неё нечто вроде травяной сумки. Затем, пройдясь под ближайшими пальмами, подпрыгивая, и наклоняя ветки, нарвала сколько смогла плодов, сложила в эту "сумку", вернулась к шалашу Эо, уселась под кустом, и стала терпеливо ждать, когда он, наконец, выйдет наружу...

                *   *   *