Тропинка Сто шагов

               
Вокруг  Алакуртти  простираются леса, так что для любителей дальних  лесных маршрутов – настоящее приволье. Во все стороны дороги тянутся. Бери скандинавские палочки, или садись на велосипед, или на какой-нибудь другой вид транспорта – и в путь! Однако если едешь на колёсах, то   дорога мелькает, рассмотреть в лесу можно немногое. Если идёшь пешком – расстояние сокращается, но зато крупный план яснее, чётче, можешь увидеть  красноголовик, притаившийся в густой траве,  рассмотреть  хитрое строение цветка иван-чая или муравья, перебегающего тебе дорогу. Даже остановишься, может быть, чтобы муравью не причинить вред.
Однако если идёшь далеко, то все деревья и все  кусты тебе кажутся одинаковыми. Другое дело, когда гуляешь  в лесу по  короткому маршруту и можешь изучить действительно каждое деревцо на пути.
Кому-то такое занятие покажется скучным. То ли дело отмахать расстояние в несколько десятков километров… А ещё лучше, подскажут мне, путешествовать  из города в город, из страны в страну…
Тропинка в сто шагов годится  разве  только для  французского энтомолога,  чудака  Жана  Анри  Фабра, который   в девятнадцатом веке сидел на своём пустыре   в  Провансе   и  изучал нравы насекомых. Я познакомилась с  трудами этого учёного  совершенно случайно, но полюбила метод Фабра,  метод досконального изучения и терпеливого, скрупулёзного  вглядывания в  микромир, в его детали. Увлечение младшего сына,  по просьбе которого и были  приобретены  два тома  энтомологических воспоминаний французского исследователя, повлияло, наверное,  и на меня. Увидеть меньше, но глубже  и полнее можно только тогда, когда не будешь гоняться за большими расстояниями, а всмотришься в то, что тебя окружает.
Мои походы со скандинавскими палочками на дальние расстояния  пока продолжаются, но теперь  я больше люблю это тихое,  уединённое место на берегу реки, которое я называю тропинкой «Сто шагов». Название и появилось потому, что мне пришло в голову измерить шагами расстояние по берегу реки от дачного  гаража  до  болотца,  на котором обрывается тропинка, протоптанная раньше рыбаками. Дальше идёт крутой подъём в горку   к погранотряду,  летом тут   всё заболочено, поэтому   рыбаки    пользуются  тропинкой, идущей  по самому берегу. И эта «общественная» тропинка обрывается, но  чуть дальше,  у  очень высокого и крутого берега.
Когда я пишу эти строки, в моём лесном уголке середина ноября… И после летних и осенних огородных работ я  вновь хожу по своей тропинке…
За гаражом она идёт сначала вдоль забора – справа огород, а слева – засохшие, поникшие стебли малины с остатками сморщенных листьев. А потом тропинка бежит между деревьями. Слева – крутой склон реки, большие деревья, под огромными лапами-ветками которых ( в основном это ели) ещё зеленеют  полянки с кустиками брусники. А справа – лесок с молодыми деревцами возле тропинки.  Дальше стеной стоят взрослые деревья, а «молодёжь», «малыши»  у тропинки топчутся.
Сто шагов по лесной тропинке стали любимой прогулкой. Могу ходить по ней туда-сюда долго, наблюдая за  окружающим меня миром лесных сказок и   размышляя о том и  о сём.
Неплохое место для медитации – так определят значение тропинки психологи и психотерапевты, целители человеческой души. Замечательное место для молитвы – так скажет верующий человек. Отличное место для  этюдов  – уточнит начинающий художник. Да это прекрасное место для поэзии! – восторженно  согласится с ним любой поэт.  Ботаник захочет  изучать здесь   растения ( я сама это делала много лет,  ползая по берегу с  определителем «Лесные и травянистые растения). Энтомолог  и орнитолог  найдут здесь тоже немало объектов для   исследований.
 
Зимой тропинку приходится  расчищать от снега. После каждого  снегопада после расчистки двора я непременно иду сюда, чтобы поддержать тропинку в удобном для ходьбы состоянии.  Так что для поддержания физической активности бабушки-пенсионерки  такая  тропинка – просто находка.  Смотритель родника,  дворник тропинки,  товарищ  челоречика-гномика Тунтсика –  это, конечно, чудачества, которые у меня самой  вызывают  улыбку. Но я ведь не просто бабушка-пенсионерка,  я   искатель сказок… А они на тропинке этой рассыпаны везде…
А ещё можно ходить  по тропинке и  мысленно декламировать себе стихи любимых поэтов.
Тут я отступлю от описания моей тропинки и предоставлю слово  нашему поэту-северянину. Вот что написал о тропинках Николай Колычев:
Хмурый северный лес – как книга.
В нём тропинки – закладки к сказкам.
Вы не верьте, что Север дикий.
Как отец он – угрюм и ласков.
Разве  я могла  пройти мимо таких строчек? Первый мой  маленький стихотворный сборник я и назвала «Тропинка». А теперь  вот  в память о    нашем северном  волшебнике слова  завела  нынче  такую тропинку, которая  действительно является закладкой к сказкам. Такая точная метафора у Поэта!
Что ни шаг – готов сюжет. Что ни листик – целое стихотворение в прозе. Каждая берёзка – целая поэма. А ведь ещё и река рядом. А когда в реке закат отражается, вода становится  необыкновенно нежного розового цвета…
А сколько встреч может произойти здесь! Вчера на тропинке я лису увидела, а уж белочки, синички, вороны, сойки – это частые посетители моего уголка. Лиса шарахнулась от меня,  метнулась за деревья, убежала, но я  всё равно  её  успела хорошо рассмотреть. Рыжая охотница с пушистым хвостом  не захотела познакомиться с абсолютно безоружной бабушкой, неизвестно для чего туда-сюда по тропинке  шагающей.
Нет, никак  нельзя удержаться, чтобы не записать прилетевшие стайкой стихотворные строчки после  этой лесной встречи.

Моя тропинка.

И небо отражается в реке…
И на закате розовеют воды.
В лесном благословенном уголке
поют синички и лисичка бродит.

Испуганно отскакивает зверь,
увидев человека на тропинке…
Мне хоть всего лишь сто шагов отмерь,
я всё равно найду себе картинки.

Следы зверей цепочкой на снегу:
вот белочка резвилась,  дальше – мышки…
Зачем я здесь? Тропинку стерегу,
чтоб сказки жили. И не только в книжках.

На моей тропинке мысли обретают ясность, душа  –  лёгкость…

Легко достаю из памяти  те  места,  где  останавливалась  здесь, на лесной тропинке в сто шагов, с внуками. Есть тут место, где мы с Дашей строили  шалашик для гномиков. Даша уехала, снег засыпал наше нехитрое сооружение из веток, но я проходила  потом  каждый  раз мимо и  оглядывалась: здесь? А вот тут  наше грибное место: мы с Дашей  здесь в августе нашли  целую семейку белых грибов.  Десяток крепких боровичков, которые оказались не червивыми, поэтому получилось    вечером устроить дома грибное пиршество для всей семьи.
А вот тут законсервированный на зиму муравейник, где я показывала  Матвейке  жизнь маленьких трудолюбивых насекомых.
А вот  здесь, у   заболоченного места на тропинке,   храбрая малышка  Настенька уговаривала меня  идти дальше. А вот место проведения  нашей фото-сессии.  Нашли такую ель,  у которой ствол  почти у самой земли изогнут в виде  стульчика, можно   пристроиться и посидеть. Настенька забралась на этот еловый трон и королеву  из себя изображала, а я её фотографировала. 
Приедут внуки – снова  расскажу им   сказки, которые я подсмотрела на тропинке. Тропинка-разминка, душе веселинка.  Это я начинаю детские считалочки складывать, играя в рифмы.
Внуки далеко, но, вспоминая их, я  воспользуюсь сейчас тем, что снова оттепель и можно слепить снеговика и отправить   ребятам фото…  Ага, раз-два! Готово! Шишки от лиственницы нашла  для глаз и носа,  из гнущейся веточки соорудила рот с улыбкой,  на голову причёску прикрепила из  засохшей на еловой ветке  моховой «бороды», в руки  щит из берёзовой коры и меч из палки. Рыцарь тропинки  готов стоять на страже.   (  Смеялась  на следующий день, потому что из моего рыцаря оттепель сделала пьяненького  человечка, заваливающегося набок). Ноябрь с уклоном в апрель  – и такой месяц бывает в  моём сказочном царстве-государстве на тропинке в сто шагов. Даже комары и пауки на тропинке порой оживают. Увидела ползающего на снегу  комара,   согласна была даже подкормить бедолагу, но он совсем не понял моего доброго намерения.
И уже который день я наблюдаю за маленькой берёзкой, на которой  остался один-единственный стойкий листочек.  Уцепился он за ветку так крепко, что никакие ветры его оторвать не могут.  Иду на тропинку  и сразу ищу взглядом этот  листочек: жив ли? Сухой, жёлтый, почти погибший,  он   изо всех сил держится за родную ветку… День держится, два, неделя прошла… Неужели  на всю зиму здесь устроился?
По обеим сторонам тропинки  из-под снега  вытыкается травяное обрамление.  Черничные кустики без листочков,  брусника  – с  вечнозелёными   овальными листиками. А ещё  как будто змейка по тропинке протянулась – это  ползучий стебелёк плауна нечаянно на тропинку попал. Плаун со своим спороносным колоском  издали кажется сказочным существом:  тонкой  зелёной змейкой со светло-коричневой головкой. 
Есть у меня тут и свой  «детский сад». Это те маленькие сосны и ели,  которые  растут вдоль всей тропинки. В одном месте  собрались сразу  три малышки: одна ёлочка постарше, другая совсем крошка, а между ними  маленькая сосна. Как раз все по росту стоят, словно на  занятие по физкультуре  построены. Я знаю, что они будут потом расти и без меня и превратятся в прекрасные большие деревья, придут на смену отживающим старым деревьям в этом уголке леса. Станут такими же красавицами, как наша ёлочка Катенька, которая когда-то была такой  маленькой, что мне даже практически копать  землю не пришлось, когда я пересаживала её. Корешок тогда  почти сам собой и  выдернулся.
Вот маленькая одинокая ёлочка, а вот большая дружная компания ёлок разной высоты. А вот среди высоких старых берёз прилепилась     ёлочка-подросток:  то ли защиты просит, то ли из плена вырваться не может?  А тут вот елочка без верхушки – кто сломал-то? А потом вот парочки идут одна за другой: подружки сосна и рябинка, сосна и ёлочка. А в конце тропинки живут сестрички: две ёлочки, две сосёночки. Это нам только кажется, что все деревья на одно лицо…
А кроме «детского сада», есть ещё у меня здесь «врачебный кабинет». Выбрала я себе здесь самую  красивую берёзку из тех, что достигли уже зрелости, вошли в  пору своей женской красоты. Белоствольная, стройная, ветвистая, она стоит  почти у самой тропинки – всего два шага в сторону. А своей особенно чистой белизной напоминает мне   докторский халат.  Я к ней подхожу и  прислоняюсь к ней… Можно просто  постоять в тишине, можно заняться  модной нынче медитацией или дыхательными упражнениями, которые нам настоятельно рекомендуют все медицинские светила. Этим докторам  можно доверять, никакой корыстной цели они  не преследуют, фармакология на  ваших дыхательных упражнениях нисколько не наживётся – они бесплатные. Знаменитая  основательница Системы Естественного Оздоровления Галина Сергеевна Шаталова,  оставившая нам в наследство свои знания и опыт в книгах, научит, как дышать правильно. А берёзка, взявшая на себя роль доктора,  поможет сосредоточиться на дыхании.
Конечно, «тропинкой-разминкой, душе веселинкой» я пользуюсь только зимой, потому что  как только растает снег и до самой осени, до первых заморозков и первого снега, просто так гулять некогда: огородные дела нужно делать. Грядки, клубника, картошка, кусты смородины – всё требует ухода, прополки, полива.  Ходьбы в наше короткое заполярное лето хватает и без  ежедневного посещения тропинки-веселинки.  Летом у тропинки другое назначение: по ней я хожу в жаркое лето в свою купальню на реке. А что удивляться, северному человеку в двадцать градусов тепла уже кажется жарко! А иногда   тропинка и грибочком порадует, а уж ягодами черники радует  в ягодный сезон  всегда. Конечно, это не промышленные масштабы для заготовок, но просто полакомиться здесь черникой получается каждое лето. 

Созерцание природы – это тоже искусство, сродни классической музыке, живописи, поэзии. Созерцание делает человека восприимчивым к красоте,  пробуждает интерес к жизни,  фантазию.  Оно требует сосредоточенности, тишины, уединения и  особого строя души. В шумной компании такое созерцание невозможно.
Природотерапия  – ещё один вид психотерапии. Все картинки-на-тропинке способствуют тому, что душа  обретает ту гармонию, которой невозможно достичь в  суетном  мире людских страстей, соревнований, престижа, власти,  погони за материальными ценностями, за  признанием.