Восемь минут до истины

Жил-был один гражданин в самом расцвете сил — сорок два года, возраст, как известно, опасный и располагающий к размышлениям.

Жил он, надо сказать, вполне недурно. Имел иномарку, кухню со встроенной техникой и даже дачный участок, на котором периодически произрастал всякий сорняк. Была у него и жена — вполне законная, и дети, которые хулиганили в пределах допустимого износа родительской психики.

И вот, знаете ли, приключилась с ним этакая духовная канитель. Вроде бы всё, что надо, у человека имеется, а внутри — пустота, как на платной парковке у торгового центра.

Катился он по жизни весело, по инерции, и вдруг — стоп, машина. Куда, спрашивается, едем? И окупится ли когда-нибудь этот сожжённый бензин?

Потянуло его внезапно на всякие интеллектуальные излишества. Стал он в интернете разное научное смотреть. И вот однажды ночью, когда супруга его, Елена, мирно похрапывала в спаленке, засмотрелся он на один видеоролик. Название там было какое-то кучерявое, с претензией: почему, дескать, свет такой медленный, хотя он вроде бы и самый быстрый.

Наш герой сначала даже усмехнулся. Как это — медленный? Его ещё в школе учили: триста тысяч километров в секунду, и за эту секунду — семь с половиной раз вокруг Земли. Это же какая скорость! Быстрее только курьер с пиццей (вычеркнуто жирным фломастером) до двери добегает. А тут — «медленный».

Послушал он весь этот ролик, обдумал — и внутри у него как-то разом всё похолодело.

А ведь правда. Оказывается, свет-то наш — тот ещё тихоход. В мировом, так сказать, масштабе.

По анализу выходило вот что: если наше Солнце вдруг решит прекратить свою деятельность и погаснет к лешему, то мы об этом узнаем только через восемь минут.

Восемь минут!!!

То есть мы будем сидеть, соцсети свои налистывать, пить чай с бутербродом, греться на солнышке — а Солнца-то уже и нет. Получается чистое жульничество со стороны мироздания?

Дальше — больше.

До Плутона свет плетётся пять часов. До Проксимы Центавра, ближайшей звезды, — четыре года. Да наш герой за последние четыре года успел дочку в первый класс пристроить, ремонт в коридоре забабахать и даже машину поменять на более престижную (как он думал). А фотон этот проксимовский, извините, только сейчас до Земли доплёлся.

Про галактику Андромеды и говорить совестно — два с половиной миллиона лет. Когда этот свет в путь отправился, наши предки ещё хвосты, наверное, окончательно не отбросили. Если Дарвин нам не врёт.

Получалось: мы всегда смотрим в прошлое. И настоящего времени не существует.

Наш герой даже ещё разок вздрогнул.

Весь день он ходил как пришибленный. Работал, конечно, с коллегами общался, но как-то автоматически.

А вечером, за ужином, посмотрел на жену свою, Лену, и понял: видит он её сейчас такой, какой она была наносекунды назад. То есть, по сути, живёт с женщиной из прошлого.

— Ваня, — сказала жена, — ты чего застыл с таким лицом?

Он поковырял вилкой котлету и ответил не сразу:

— Лена, мне сегодня весь день не по себе. Осознаю свою ничтожность. И твою тоже, если честно. Знаешь ли ты, душа моя, что мы с тобой фактически живём в прошлом?

— В каком ещё прошлом?

— В самом буквальном. Свет от Солнца доходит до нас не сразу, а за восемь минут. То есть даже днём мы видим его таким, каким оно было восемь минут назад. Может, оно уже погасло или там вообще чёрная дыра размером с голову бегемота образовалась, а мы и не в курсе.

Елена, женщина простая и к наукам не склонная, посмотрела на него нежно, как на слегка помешанного.

— Если солнце через восемь минут доходит, — сказала она, — то твоя мысль о том, чтобы починить кран, идёт до твоего сознания уже примерно три земных года. Я правильно теорию усвоила?

— Ну, теоретически… да.

Посидели они, помолчали. И было в этом молчании что-то космически солидарное.

— Ладно, философ, — Лена встала и поцеловала мужа в макушку. — Раз уж свет такой медленный, у тебя есть ещё минут пятнадцать, прежде чем информация о полном мусорном ведре достигнет твоего центра принятия решений. Но учти: я не Вселенная — я могу процесс и тапком ускорить.

Как всегда, права оказалась принципиальная женщина.

Засмеялся наш герой и пошёл на улицу выносить мусор. Посмотрел на звёзды.

Вокруг — история. Тут от Юпитера свет прилетел, там — от Сириуса. А он стоял посередине — крошечный, восхищённый зритель в этом огромном и странном кинотеатре.

Думал, что, возможно, сорок два — это просто возраст, в котором начинаешь задавать правильные вопросы.

И как-то ему от этого спокойнее стало.

Вроде и проблемы с кредитом уже не такие вселенские, если вспомнить про галактику Андромеды.