Большая родня! Веклюк - Ластовецка!

 История, которую я собираюсь вам поведать в этот раз столь давняя, что некоторую её часть  я вынужден снабдить  незначительными домыслами и предположениями. Прошу не путать домысел с вымыслом. В моём случае домысел, это необходимые предположения, которые являются если не стопроцентным оригиналом событий, то очень близким к нему.
  Надеюсь, что дотошный читатель простит мне эту вольность, по той причине, что за давностью лет у меня  нет воможности отыскать более детальные сведения.  По крайней мере пока...
Дальнейшее развитие событий говорит о том, что всё было именно так или почти именно так, как у меня и описано.
Итак, случилось это  в старинном городе Галич ещё в первой половине девятнадцатого века. Тут требуется  небольшое уточнение - не в Галиче, что расположен в Костромской области России, а бывшем стольном граде Галицко-Волынского княжества. Населяли этот город люди разных сословий, вероисповеданий и национальностей, и принадлежал он тогда Польскому царству. Жил в этом достойном граде и мой далёкий  предок прадед Дмитрий Веклюк. Чем занимался и какого сословия он был, теперь мы можем об этом только гадать. Но одно я  точно знаю -  был он православным русином И был он не из беднейших крестьян.  Где-то рядом  жила семья польских шляхтичей Ластовецких, по вероисповеданию они были католиками.
Надо было такому случиться, что молодой парубок Дмитрий влюбился в панночку Софью из этого самого рода шляхтичей Ластовецких. Судя по развитию дальнейших событий Софьюшка ответила молодому человеку взаимностью.
Молодые люди понимали, что между православными русами и шляхетными католиками родство было практически невозможно.  Не исключено, что они пытались достучаться до своих родителей, но у них из этого, к сожалению, ничего не получилось. Родители Дмитрия не могли поступиться православной верой, а родители Софьи своим шляхетным положением и католичеством.
Вскоре молодые люди загадочным образом исчезли из горока и через какое-то время  объявились далеко за Карпатсктм хребтом в живописном селении под названием  Рахов.
Это территория в те времена принадлежала Венгрии и здесь молодые люди чувствовали себя в относительной безопасности. На их родине никто не знал о том, что они подались в Мадярщину, так
 тогда в тех местах называли Венгрию. Население Рахова, как и в Галиче, было православным, но было много  католиков и униатов.  Скорее всего Дмитрий и Софья выбрали православный храм и успешно обвенчались, и, как говориться, стали жить-поживать да добра наживать.
Достоверно известно, что поселились они в Рахове на Вербнике. В советское время это была улица Колхозная, а в те далёкие времена были луга с редкими хатами. Здесь они и построили свой первый деревянный дом.
Дмитрий занялся сплавом леса по реке Тисса, лес тогда доставляли плотами  в центральные районы Венгрии или непосредственно в города Буда и Пешт. Впоследствии эти два города были объединены в одну столицу Венгрии под названием Будапешт.
Они стали зажиточными людьми и вскоре Софью знал весь городок, и жители почтительно к ней обращались - пани Ластовецка. Как складывалась у них жизнь и сколько они имели детей мне к сожалению неведомо. Но то, что вскоре у них родился сын Иван в этом сомнения нет - это мой дед. Достигнув совершеннолетия мой дедушка женился на местной девушке по имени Гафия и поселился под горой Глемея
 на Красном Плёсе, в паре километров ниже по реке Тисса.
Дед Иван был крепким мужчиной и они с бабушкой произвели на свет одиннадцать детей. Спасибо деду,  с тех пор исчезновение рода Веклюкам уже не грозило. 
Уважаемый читатель, мы вступили в ту часть истории до которой я могу дотянуться уже с помощью своей собственной памяти и её я буду освещать уже более подробно.
Дед Иван после женитьбы обосновался в маленьком посёлке  Красне Плесо разместившийся на берегу Тисы под Раховом.
Он построил дом у самого подножия горы Глемея на самой окраине селения  с нижней стороны. Справедливости ради нужно заметить, что Глемея,  это не сама  гора, а только часть большого кряжа куда входит гора Плеши, которую в советское время постоянно пытались переименовать на гору Лысую. Скорее всего, Глемея, это урочище. Не знаю каким образом, но молодой Иван  владел не только земельным участком у дороги и реки, но и лесным массивом поднимающимся почти к самой вершине горы. Вверху, на самой Глемее у него имелись  отличные луга и пастбища, и вскоре там был построен ещё один дом и хозяйственные постройки для скота и различного инвентаря. По пути на эту гору в лесочке из земли бил ядрёный минеральный источник. Его до наших дней так и зовут - Буркут на Глемеи.  Вот такой бонус от природы получили в собственность мои предки, но этим достоянием природы пользовались не только мои предки но и односельчане,  и даже жители окрестных сёл.
По рассказам старших мне известно, что дед много трудился и жил очень экономно. Одиннадцать детей, конечно же, обязывали к этому. Первенца молодые родители назвали Василием, он родился ещё в девятнадцатом веке. За ним на свет появился Николай, потом Иван, Михаил, Юрий, Дмитрий. Дмитрий- это мой отец. Через два года появился на свет Штефан, добрейшей души человек... Были у дедушки ещё две дочери - Гафия и Мария. В каком порядке они родились, к сожалению мне неведомо. Позже всех родились Пётр и Василий. Это было уже в конце Первой мировой войны.
Вы обратили внимание, что первенец родившийся в конце девятнадцатого века был Василий и после Первой мировой дедушка с бабушкой называют ещё одного мальчика Василием. Это интересная история и требует отдельного абзаца в истории этой большой семьи.
Когда разыгралась Первая мировая война, Василий к этому времени уже достиг призывного возраста и был рекрутирован на войну.
Через какое-то время он  пропал безвести и его сочли погибшим. Возможно это было во время известного нам Брусиловского прорыва. Тогда огромное количество солдат австро-венгерский войск полегло и попало в плен. Исторические источники указывают, что цифры доходили до полутора миллиона человек.
Не знаю точно, но последнего или предпоследнего, теперь это уже не имеет особого значения, мальчика они решили назвать Василием, в память о погибшем на войне первенца. Такое в те времена бывало, но прошло не так много времени и с войны вернулся живой Василий-старший. Всё были очень рады такому исходу,  но по тогдашним поверьям такой расклад имён не сулил ничего хорошего семье дедушки. Поверье гласило, что если в семье два сына или дочки носят одно имя, то кто-то из них умрёт.
 Прошло двадцать лет  и мирную жизнь в Европе прервал грохот Второй мировой войны. К тому времени маленькие Петя и Василий уже стали взрослыми и тоже оказались на войне с которой они не вернулись. Поверье сбылось... Иван и Штефан служили в Чешском корпусе генерала Людвика Свободы и воевали против фашистской Германии. Им и их брату Дмитрию, моему отцу, посчастливилось вернуться с войны живыми, но к этому времени дедушка умер. Это было 1943 году.
 Мой отец Дмитрий женился в 1939 году и тоже  произвел на свет одиннадцать детей. Влюбился он в красивую девушку Елену, дочку дьяка Даныша Ивана из Вильховатого,  который в Первую мировую был на войне в качестве австро-венгерского офицера в звании надпоручика. Возможно они где-то пересекались на фронтах Первой мировой, но мне об этом ничего неизвестно.
 Случилось так, что все сыновья и дочки деда, создав свои семьи, разъехались по Рахову и окрестным селам, а на родовом месте никого не осталось. Дом пришёл в запустение и через какое-то время его разобрали. Урочище Глемея во времена Хрущёва забрал колхоз и всё прошлое величие семьи было утрачено.   
Прошли годы и в дедушкином урочище геологи нашли золото... До меня дошли обрывочные сведения, что случилось это уже после распада СССР. Я помню, что золото в этих местах начали искать ещё в семидесятые годы прошлого столетия.
 Потомки отчаянного Ивана уведшего красивую полячку Софью из Галича и осевшего в уютном горном городке Рахове, теперь живут по всему свету, но знают ли они о том, что их родня разрослась до огромных размеров, а один из его сыновей жил буквально на золотой жиле.

На фото:Большая семья Ивана Веклюк жившего на Красном Плесе. На фото всё одиннадцать детей большой семьи. Фото сделано около 1930 года.