Глава 1. Апельсинки

Ох, и тяжело же,  иметь дело с болеющими… Особенно,  если болеют мужчины и старички. А уж если мы имеем дело с: два в одном флаконе…  Да еще этот «сосуд»,  относится к категории старых вояк… К тому же  вояк,  при погонах немалого ранга… ( Как в моем случае.).  У – уу!  В этом случае, дай Божечка, мне терпения…
Короче, Дед злился и вредничал. 
Я бы даже сказала: депрессивно выкобенивался. И вообще, жаждал помереть, с одной стороны. Сбежав от будущих объяснений со своим зятем и единственным, оставшимся в живых, внуком.  Та и в принципе, было похоже, что фельдмаршалу хотелось улететь в мир иной, сложив сто  х… с прихлопом,  на проблемы  данного  бренного мирка. (Это все – с одной стороны). А, с другой…  Дедуля явно, допускал мысль о том, чтобы прихватить в свои райские кущи,  и меня. Для комплекта,  видимо.
Что меня, никак не устраивало.
Ибо, умирать, даже за компанию ( тем более, с мало знакомым типом в придачу…),  я совершенно не жаждала. Как и объясняться с его родственниками, если вдруг, старичок испустит дух, оставив меня одну, для будущих терок с ними. Рассказывай им потом…  Смотри в глаза… Объясняй…
Нет уж.
Проще говоря, в моих интересах было: приложить максимум усилий для того, чтобы фельдмаршал выжил.
Да и в принципе, жалко его было. Так - то, он мужик неплохой. И такое пережить, никому не пожелаешь…
И  Содружеству он нужен.  Учитывая кадровую нехватку, образовавшуюся по разным причинам  в его  лордовском составе.
Короче… Задача мне была ясна. Хотя, простой она и не была.
После известных событий, Дедову организму,  явно требовался - «ремонт».  Вот его и отправили, в госпиталь. С целью  подлатать и  восстановить. В общем, привевести в норму.
Ну, и я…  После  требования черного шикса…
Я,  не торопясь переступила порог палаты, с интересом оглядывая ее. ( Поскольку, в госпитальных ВИП зонах, до этого момента, еще  не бывала. А тут… -  свезло. (?)).
Что сказать?
Отдельный аппендикс, в многочисленных разветвлениях коридоров ЦВГ. Охрана при входе в него, и у дверей палаты Деда.  Комната адъютанта, рядом. Естественно, с системой связи и пр. атрибутами, без которых лицам такого ранга, было не обойтись. Пусть сейчас все и легло на шикса, но… Мало ли? Потребуется личное вмешательство фельдмаршала. Так что…
Естественно, вход сюда, был жестко ограничен.
Однако, меня сии пропускные сложности, не касались.
Сначала, меня в это крыло госпиталя, провел адъютант. Потом, мне выдали допуск.
А так…  Ничего сверхвыдающегося в этих апартаментах и в проходе к ним, и не было.
Сам коридор…
Белый потолок, коричневый пол, голубые стены, серые перила, протянутые вдоль коридорных стен. Реанимационный блок, находящийся рядом с палатой. Кабинеты медиков, дежурящих в нем. Напротив – апартаменты шикса. Комната отдыха телохранителей. Кухня, и столовая для персонала. Сам проход упирается в панорамное окно, выходящее  в сад.  Рядом с которым,  расположилась комната – холл  для посетителей. С удобными креслами, диванами, низенькими столиками, и с  множеством растений, рассаженным по горшкам и кадкам.
Вот, напротив сего зеленого уголка,  и располагалась палата фельдмаршала…
Ну – у, такое…
Брутально – уютная комната - зал. Так,  я бы ее обозначила. Высокий  потолок. Стены, обитые янтарными гобеленами. Широкая кровать. Оборудованная всем необходимым, но выдержанная в «домашнем стиле». ( Как я это называю.). Плетеный ковер на полу. Система связи. Удобный диван. Пара мягких кожаных кресел. Несколько пейзажных картин на стенах. Журнальный столик. Одноногий резной стол, с парой винтажных стульев рядом.  Вся мебель была выдержана в бежево – коричневатых тонах, с элементами серого и синего.
Кроме того, здесь имелся балкон.
На него выводила дверь в готическом стиле, чье стекло было украшено витражом.  Перекликающимся  своим  орнаментом,  с  цветочными клумбами, разбитыми перед террасой. Цветовая гамма которых, в свою очередь, гармонировала с   цветовыми решениями  в дизайне  палаты. Рядом с балконной дверью, раполагалось  панорамное окно, прикрытое «каштановым» бархатом штор. 
Ну  и… 
Если окинуть помещение взглядом…
В нем имелись  и канделябры на стенах, дающие теплый желтый свет.  И люстра – тарелка, плотно прижатая к потолку.  Настолько…  Что создавалось впечатление, что  она, словно в порыве страсти, крепко обнимает лепную потолочную розетку.
Впрочем, сейчас было утро и светильники не горели. Шторы были сдвинуты в сторону. И в огромное окно, чуть несмело,  заглядывало,  начавшее просыпаться, солнышко. Отражаясь от тяжелых капель росы, застывшей на цветущем кустарнике, растущем у балкона,  справа. Чьи тяжелые ветки, с множеством фиолетовых рельефных листьев, и мелкими беловато – жемчужными цветами, собранными  в пучки,  осторожно ощупывали стекло террасы, словно раздумывая: а не пора ли ее заполнить собою? Слева же, балкон был увит плющом. Роса на красноватых резных листьях которого, благодаря порывам нехолодного ветра, уже успела высохнуть.
Впрочем, лежащего на  кровати, на спине,  фельдмаршала;  облаченного в зеленую атласную пижаму, и не мигая уставившегося в потолок;  мало что интересовало в окружающем  его пространстве.
Правда, на меня, он все же скосил глаза.
Взгляд был тяжелый и одновременно равнодушный.
В комнате повисла тишина.
Мне думается что, будь в палате пыльно, то  можно было бы расслышать звук, медленно опускающейся  на паркет,  пылинки.
Так…
Я слышала, как тихо выскользнул из палаты шикса, нырнув под арку. Как закрылась за моей спиной, тяжелая, стилизованная под старину,  дверь. Оставив меня с фельдмаршалом, наедине.
Вот, что мне  сейчас, надо было бы ему сказать, сделать?
Я  прям, растерялась…
Был бы это кто из парней…  Или,  даже, Красноголовый… Я бы не задумывалась. Но сейчас…
Передо мной лежал, практически незнакомый мне, тип.  В  немаленьком звании, хочу заметить;  и к тому же, потерявший при моем участии,  почти всех своих родных…
Он…
Дед застыл, смотря на меня со злым равнодушием. Хотя, без агрессии. В плане, он не считал меня - исчадием зла. Скорее,  злился своим мыслям. Тот вариант, когда… Мог бы, умер бы. Но, все еще,  был жив. Зачем? Для чего? Когда,  почти все его родные…  Да и скольких он потерял за свою жизнь? Друзей, сослуживцев, товарищей… Вереница потерь.  Постоянная, пусть и хорошо сдерживаемая боль. Их уже нет. Так почему он, все еще жив?
Я тоже, смотрела на фельдмаршала…
Бледный. Щеки впали, резко очертив,  до хруста сжатые скулы. Морщины стали глубже. Брови грозно сведены на переносице. Глаза - потухшие. Вокруг них  залегли  глубокие тени. Изящные, сильные руки,  судорожно вцепились в одеяло.  Плотно сжатые губы посерели, превратившись в тоненькую полоску.
Старик лежал, уставившись пустым взглядом в потолок, пока я не подошла к нему,  и не уселась на краешек кровати.
Что мне было ему сказать? Утешить? Как?  Он за свою жизнь потерял стольких, что мне и в кошмарах не могло присниться… А  теперь,  еще и членов своей семьи. Опять.
Я не знала, что говорить? Мы и знакомы то, практически не были. Так, какие слова подобрать?
Слов не было.
И потому,  я  просто,  протянула ему апельсин…
Почти силой оторвав его руку от зажатого в ней куска одеяла, и вложив ему в ладонь, оранжевый шарик..:
- Ешьте. А я,  вам почитаю. И буду каждый день приносить,  по одному апельсину.  Пока  вы не поправитесь.
Дед вздрогнул. Поскольку, отрывая его ладонь от куска материи, я нажала на пару акупунктурных точек.  Что было не очень приятно. Но иначе, его руку,  мне было просто не разжать.
Короче, реакция последовала…
- Я не люблю апельсины! – взвился он, резко садясь в постели.- что вообще, ты (!), себе позволяешь?!
Фельдмаршал попытался швырнуть с трудом полученный мною фрукт, куда – то в стенку. Но, привстав с места, я перехватила запущенный им «снаряд».
- Нет. Не бросать, а кушать. – твердо сказала я, изобразив руками и мимикой, как надо почистить апельсинку и как, разделив на дольки, начать жевать…  И  положила фрукт ему на одеяло.
- Убирайся.- властно приказал фельдмаршал, вновь попытавшись отшвырнуть апельсин.
Что ж…
В очередной раз перехватив летучий фрукт, я встала с места. И со словами:
- Как скажите.- спокойно направилась к двери, провожаемая,  очень недобрым взглядом Деда:
- И куда же ты пойдешь?- сквозь зубы процедил он.
- К мужикам. Домой. – спокойно ответила я, на довольно глупый вопрос.
А куда я должна была пойти?
Не, так – то я понимаю, куда фельдмаршал меня мысленно послал… Просто, не посчитала нужным туда отправиться. Я вообще, предпочитаю двигаться своим маршрутом,  и по своему разумению. Иначе,  не находишься… Если слушать всяких…
Полуобернувшись, уже в дверях, я видела,  как по лицу Деда прошла судорога. Ноздри точеного носа нервно дрогнули. Рот искривился. Глаза яростно сверкнули.
«Вот и славненько. - решила я.- Злиться лучше, чем пребывать в прострации. Нормальное чувство. Отлично!»
Я ждала каких – то колкостей в свой адрес. Чего – то резкого. Но вдруг поняла, что Старик испугался. В его глазах мелькнула какая – то мысль, и он сменив тон, тихо произнес:
- Могла бы и не злиться на старика. Резкая какая. Ты вроде,  почитать мне собиралась? – фельдмаршал дернул головой, указывая,  на  лежащую на прикроватной тумбочке, книгу.
- Сначала – апельсин. Потом – книга и кино. И так, каждый день, пока вы не поправитесь.- безапелляционно заявила я,  кинув фрукт обратно, фельдмаршалу на колени.
Дед прищурился, пристально глядя на меня своими удивительными глазами, и секунд  десять изучая мою физиономию.
Хотя – я, «изучал», это слабо сказано…
Воздух в помещении сгустился до консистенции тумана.  Предметы находящиеся в палате,  поплыли, реально теряя четкость своих очертаний. Пахнуло озоном. В комнате резко потемнело.
И это не была иллюзия восприятия. Просто, Дед выпустил наружу свою энергию.
Зол. Фельдмаршал был зол.
Я  почувствовала, что меня пытаются сканировать. Грубо. Невежливо. Энергия фельдмаршала, словно клубок змей, вилась вокруг моего тела, пытаясь взломать его энергетический кокон. Воздействие было сильным. Бесцеремонным. Острым. Цепляющим. Счищающим энергетические поля, словно наждачная бумага слои красок. Чем - то напоминая мне, «укус» гривы доминанта…
Но и я  была,  далеко не беспомощна…
Так что, пришлось добавить в свой  ментал энергию пустоты. Ту, что я ощутила в  войде, когда с напарником пересекала его. А если бы фельдмаршал пробился сквозь нее…  Не знаю, насколько он устойчив  к..?
Впрочем, Дед  притормозил.
Что ж, умение вовремя остановиться, весьма ценно.
- Ладно. Уговорила.– мрачно заявил фельдмаршал, приступая к чистке апельсина…
А потом,  я читала ему про подростковую любовь. ( Такая муть, прости Господи!). А затем, мы с Дедом посмотрели первую серию какого – то ужастика. ( Первого, попавшегося мне под руку, если быть точной.).  Сюжетец конечно был… Отстой.
А  вот,  как его еще назвать? 
Когда, не смотря на то, что уже стало понятно, что подгулявшая компания идиотов, от нечего делать проведя какой – то запрещенный обряд (?), вызвала к жизни неведомые, но совершенно безжалостные силы, пожравшие половину из них; оставшиеся герои, почему – то, дружно, хотя  изначально зачем – то и  разделившись (??!! На ***?! Вас же, с хрустом  жрут поодиночке!!),  полезли в адский колодец, отправившись (Куды?!)… (Конец серии).
Вот  тут,  не выдержав ( поскольку была слегка шокирована), я, обернулась к  фельдмаршалу,  совершенно искренне его вопросила:
- Деда, а зачем они это сделали? Ими же и так, лакомятся, словно ветчиной. Куда они еще то, отправляются?
Фельдмаршал, тоже, не находящий слов, с жесткой насмешкой, недобро взглянув на меня сверху вниз ( а я сидела на полу, рядом с его кроватью), чуть наклонился ко мне, и весьма язвительно уточнил, почти угрожая:
- Ты меня спрашиваешь, «внученька»?!
- Да. – я развела руками, добродушно поясняя:
- Кого же еще? Вы же у нас, старый и опытный. В смысле, мудрый и опытный. Должен же ваш опыт,  вам что – то, по этому случаю подсказать?
На что, с  коротким ехидным смешком, Дед саркастически  мне сообщил:
- Нет. При наличии такого количества галиматьи, приходящейся на каждую минуту сего кино шедевра, весь мой опыт – оказывается бессилен.
- Да? – я посмотрела на фельдмаршала с искренним сочувствием.
И панибратски похлопав его по руке, снисходительно и успокаивающе  пообещала:
- Ну, ничего. Вы, не переживайте. Тут восемнадцать сезонов, по пятьдесят шесть серий, каждый. Серия, по часу. Возможно к концу восемнадцатого сезона, что – то и проясниться. Будем надеяться.
После чего, встав с пола, объявила:
- Все. Мне,  пора домой. Уже - вечер. Да и вам, надо поспать. Завтра, я вам принесу  апельсинку. И не вздумайте за эту ночь, помереть.
Растерянно посмотрев на меня, фельдмаршал сказал:
- Я думал, ты  заночуешь здесь.- он кивком указал на диван.
- Нет. – твердо ответила я. – Это было бы,  неприлично. Ночевать у постороннего мужика в номере.  Что б разговоров не было… Я – домой. Ночевать со своими мужиками. У Генерала. Приду – утром.
С тем и свалила… 
Оставив Деда в полном отпаде, от своей логики.
Но логика то была.
Фельдмаршал,  действительно, имел ко мне отношение: постольку – поскольку. Начальник – это да. Но, не товарищ. Конечно,  вряд ли кто – то из окружающих, подумал бы о чем – то неприличном, останься я у него. Тут, я преувеличила. Но, мне требовался отдых. Эмоциональная разгрузка.
Кроме того…  Этот скан…
Возникли у меня подозрения…
Да. Конечно.  Старику и правда, было хреново.
Вот только… 
Все это, напоминало еще и  ловушку. Проверку? Возможность решить и определиться: что со мной делать?
Думаю, что так оно и есть.
Соответственно, на это самоопределение, старикану хватит - дня.
А ночью, я - отдыхаю. Среди своих.
Деду я искренне сочувствую. Но, пусть претензии, он своему зятю предъявляет. Лорд Внутреннего нарывался давно и постоянно… И, ничего. И как я попала в миры Содружества, тоже не секрет. Но  что – то,  с этой семейкой,  никто не стал разбираться. Хотя знали, про их  ****утость. Такое,  не скрыть. Зато меня,  запросто, им на съедение  кинули. 
Политика?
Ну, так – с… Получите и распишитесь.
А  теперь то, что старик собирается выяснять? Когда уже произошло, непоправимое. И почему, опять я? Личного дела и результатов следствия, Деду  мало? Думает о вендетте? А  кроме меня, мстить больше и некому? Так?
Ню, ню…
Я вышла за двери,  зная, что парни меня ждут у входа в госпиталь. Что волнуются. И точно, не считают виноватой. И что среди них, я действительно – дома.
- Привет. – я легонько обнялась с Ула, а потом и с остальными, из числа встречающих… Потрепала Чижика. И попросила:
- А давайте, чего – нибудь поедим. Ладно? Я голодная – жуть.
- Дома и обед, и ужин готовы. – ровным голосом сообщил мне, вынырнувший из густой темноты сада, папочка.
Я улыбнулась:
- Отлично! Пошли…
( И  не то  чтобы  меня,  в госпитале бы, не кормили. Приносили поесть и фельдмаршалу, и мне. Вкусно. Сытно. Только… Это было,  не то…  Из – за психологического напряжения, я все прожевывала без аппетита. То  ли дело, дома! М - мм… Ням!).