Мертвые шедевры 5-6 главы

Глава 5
Машина Каплина остановилась у типовой пятиэтажки на окраине Заречья. Дом был серым, с облупившейся краской на подоконниках, но относительно целым. Лена вышла из «Фокуса» и направилась к облезлой двери подъезда.
— Пойдём, я покажу.
Каплин взял из машины спортивную сумку и переноску с недовольно урчащим Маркизом и последовал за ней.
Подъезд пах сыростью, пылью и дешёвым дезодорантом. Лампочка на лестничной площадке второго этажа мигала, отбрасывая нервные тени. Под ногами хрустела рассыпанная какая-то крупа.
Коркина остановилась у деревянной двери, покрытой пятнами от многочисленных перекрашиваний, и протянула ему ключ.
— Вот ключ. Вот квартира.
Она отступила на шаг, дав ему открыть дверь.
Квартира оказалась однокомнатной, стерильно-пустой и пропахшей старостью, хлоркой и пылью. Обои в мелкий цветочек, потрескавшийся линолеум, в углу — железная кровать с сомнительным матрасом. Каплин швырнул спортивную сумку на пол возле прихожей, щёлкнул замком переноски. Оттуда неспешно, с видом заправского аристократа, вышел серый вислоухий кот, осмотрелся с явным презрением и тут же скрылся под кроватью.
Лена, стоя на пороге, не стала заходить дальше.
— Холодильник пуст, не успели закупиться, — сказала она, глядя куда-то мимо него, в окно. — Но магазин тут за углом. «Продукты», работает до одиннадцати. Машина у вас… не сильно похожа на московскую, — заметила Лена без особой интонации.
Каплин, разминая затекшую от долгой дороги шею, ответил так же ровно:
— Просто взяток не беру. На новую не хватило.
Уголок рта Коркиной дрогнул — не то чтобы улыбка, просто мышца дёрнулась.
— Честная позиция, — кивнула она. Затем достала из кармана блокнот, быстро что-то написала на листке, оторвала и положила его на единственную тумбу в прихожей. — Мой мобильный. Если что — звони.
Она задержалась у двери на секунду, глядя на него уже более пристально, взвешивая.
— Звони в любое время. Дня и ночи. Я всё равно… долго не ложусь спать... Из-за ребенка. — В её голосе не было жалобы, лишь простая констатация факта, как у Спиридонова.
— Понятно, — Каплин кивнул, кинув взгляд на листок. — Ребёнок маленький?
— Сын. Пятнадцать уже, — сказала она, и её лицо на мгновение смягчилось, но тут же снова стало каменным. — Так что долго не засыпаю по привычке. Обживайтесь. Завтра к девяти в отделе.
Лена развернулась и вышла, не закрывая за собой дверь до конца.
Каплин постоял секунду в тишине, прислушиваясь к урчанию водопровода в стенах. Потом тоже вышел, прихлопнув дверь, и быстрым шагом догнал Коркину на лестничной площадке.
— До магазина дойду, раз уж за угол, — пояснил он, не глядя на неё.
Они шли по темнеющим улицам молча. Фонари зажигались редкими островками света, и от этого тени между домами казались ещё глубже. У небольшого магазина с потрескавшейся вывеской «Продукты» Коркина остановилась.
— Мне налево. Тебе сюда.
Каплин взглянул на неё. Усталое, строгое лицо при свете витрины казалось вырезанным из камня.
— Может, посидим? — предложил он нейтрально. — Обсудим дело. Свежий взгляд.
Она покачала головой.
— Некогда. Сын ждёт. Завтра утром всё подробно. Завтра.
— Хорошо, — кивнул Каплин. — До завтра.
Олег зашёл в магазин. Он набрал тёмного пива в бутылках, три штуки, потом долго изучал полку с кормом для кошек. Дорогого, к которому привык Маркиз, не было. Взяв самый дорогой из имеющихся — с тусклой картинкой довольного кота на фоне рыб, — он добавил в корзину буханку хлеба, палку сырокопчёной колбасы, майонез в мягкой упаковке и пакет солёного арахиса.
Вернувшись, капитан нашёл Маркиза сидящим посреди комнаты с выражением глубокой обиды. Каплин развернул пакет, достал корм. Чистой тарелки не нашлось, пришлось вымыть одну из пыльных кухонных. Насыпал гранулы. Рядом поставил неглубокую чашку, наполнил её водой из-под крана.
— Ешь, аристократ, — сказал он, ставя угощение на пол.
Маркиз важно подошёл, обнюхал, отступил и сел, уставив на хозяина немой укоряющий взгляд своих янтарных глаз.
— Другого нет, — тихо, но твёрдо сказал Каплин, опускаясь на корточки перед котом. — В этой дыре — нет. И нам тут жить. Минимум два года. По крайней мере, так говорят. Так что привыкай к этой еде. А я попробую чуть позже узнать, где есть нормальный корм. Пока только этот.
Он встал, прошёл в комнату, на столе разложил фотографии, прихваченные из отдела. Тело у дуба. Крупный план позы. Стопка одежды. И — рядом, на экране своего телефона, — репродукция «Умирающего раба». Он открыл первую бутылку пива. Горький, холодный глоток обжёг горло.
Маркиз, поняв, что ужин улучшаться не будет, с глубоким вздохом подошёл к тарелке и начал есть.
— Ну что, коллега, — обратился Каплин к коту, глядя на фотографии. — Экспозиция. Чистая экспозиция. Не просто убил — выставил напоказ. Хотел, чтобы все увидели его творение. Классическая отсылка. Скульптурная композиция, а не труп. Поза была выбрана явно не случайно, это что-то должно означать, но вот что — неизвестно.
Кот жевал, лишь шевеля ушами, что в исполнении Маркиза было знаком предельного внимания.
— Это не бытовуха, не месть, не страсть, — продолжал Каплин, делая ещё глоток. — Это — сообщение. Послание, свёрнуто в один образ. Значит, трясти надо. Школа искусств. Колледж. Он оттуда. Учился, преподаёт, фанатеет… Или всё крутится вокруг этого места. Нужны все дела. Все люди. Все скелеты в шкафах за последние… лет десять, не меньше.
Олег допил первую бутылку, поставил её на пол. Взял со стола листок с номером Коркиной. Большой палец завис над кнопкой вызова на своём телефоне. Он взглянул на время на экране — 22:47. Почти одиннадцать.
Он вспомнил её усталое лицо в свете витрины. Каплин опустил телефон. Не стал звонить. Вместо этого медленно собрал фотографии в стопку, аккуратно, бережно, как собирают осколки чего-то очень хрупкого. Поставил вторую бутылку пива, открыл её. Звук шипения янтарного напитка был громким в тишине чужой квартиры.
За окном, в чёрном небе над Заречьем, ни одного знакомого созвездия. Только глухая, непроглядная тьма. Надо допить пиво и ложиться спать. Завтра тяжёлый рабочий день. Олег кинул взгляд на кота, который сидел возле пустой миски и мыл свою мордочку.
— Ну что, аристократ, понравилось? Правильно, на безрыбье и рак рыба!

Глава 6
Утро в отделении начиналось без спешки, но с тем особым напряжением, которое бывает только после бессонных ночей. В коридоре пахло дешёвым кофе и бумагой, кто-то ругался по телефону с дежурной частью, где-то хлопнула дверь сейфа. Кабинет оперов ещё не успел прогреться, окна были приоткрыты, и с улицы тянуло прохладой.
Егор вошёл в кабинет, держа в руке маленькую чёрную флешку.
— Вот, нарыл, — сказал он, бросая её на стол Лене. — Видео с банкомата. Всё, что удалось выжать. Камера слабая, угол дурацкий, но что есть, то есть.
Лена молча вставила флешку в системник, щёлкнула мышью. На экране появилось зернистое чёрно-белое видео. Пустая улица, редкие прохожие, потом тишина. Минуты тянулись скучно, почти ничего не происходило.
И вдруг, ближе к полуночи, по краю кадра медленно проплыл тёмный силуэт машины.
— Стоп, — тихо сказала Лена и отмотала назад.
Тёмный седан. Без фар, только габариты. Он проехал вдоль парка, исчез за углом, и всё. Картинка снова стала пустой.
— Время совпадает, — Егор ткнул пальцем в тайм-код. — Как раз тот промежуток, когда она уже была мертва.
— Других машин нет? — спросил Каплин, стоя за их спинами.
— Вообще ни одной. Я всё просмотрел. Только эта.
Лена увеличила изображение, но зерно расползлось ещё сильнее. Номеров не видно, марка угадывается разве что по силуэту.
— Ну хоть что-то, — пробормотала она. — Тёмный седан. Полстраны на таких ездит.
Каплин отступил на шаг, облокотился на подоконник.
— А нам полстраны и не надо. Только те, что ездят в вашем... в нашем городе. Значит так. Копаем в двух направлениях. Первое — это школа искусств. Второе — детдом. Другого у нас просто нет.
Егор скривился.
— Да тут всё сходится. Все детдомовские как раз туда и идут учиться. У нас в городе других вариантов особо нет для творческих личностей.
Каплин кивнул.
— Зато становится понятно, почему скульптура. Убийца по-любому учился в этой школе, хоть из детдомовских, хоть из студентов. У нас, по вашим словам, половина города училась там.
В этот момент Лена встала, подошла к кофеварке, налила себе кружку. Помедлила секунду и, не оборачиваясь, спросила:
— Олег, будешь?
— Буду. Спасибо!
Она налила вторую кружку и поставила на его стол. Егор поднял глаза от монитора.
— А мне?
Лена даже не повернулась.
— Сам нальёшь себе.
— Вот так всегда, — пробурчал он, вставая.
— Есть ещё один момент, — сказала Лена, открывая на своём компьютере скриншоты. — В соцсетях Лидии. У неё на стене за последний год появлялись постоянные упоминания о подарках. Духи, украшения, билеты на концерты в областной центр. Она писала, что у неё есть тайный поклонник. Цитирую: «Он намного старше, умный, такой… солидный. И он стесняется появляться со мной на людях, говорит, что сплетни начнутся». Имя ни разу не назвала.
Коромыслов свистнул.
— Да тут у нас, оказывается, драма Шекспира назревает.
Каплин медленно отпил кофе.
— Думаешь, любовник?
— Почему нет. Классика. Мужчина с положением. Может, женатый. А если жена узнала — мотив налицо. Ревность, месть.
Егор пожал плечами.
— В теории да. Особенно если он из приличных. В нашем городе редко такие истории происходят, но как вариант...
Каплин поставил кружку.
— Месть… — произнёс он задумчиво. — Если бы мстила разъярённая жена или обманутый муж, тело вряд ли оказалось бы привязанным к дереву в позе Микеланджело. Там был бы максимум удар тупым предметом в состоянии эффекта и побег. Или, на худой конец, попытка инсценировки. Но не такая… театральная постановка. Это не бытовая страсть. Это что-то другое.
Лена молчала пару секунд, глядя в экран с застывшим силуэтом машины.
— Всё равно проверять надо, — сказала она наконец. — Даже если не наш тип, мы не имеем права игнорировать.
— Конечно, — согласился Каплин. — Проверяем всё. Но основной упор — на искусство. Кто там преподаёт, кто из студентов фанатеет по скульптурам, кто ездит на машине или у кого есть права. Проверяем всех.
Егор усмехнулся:
— То есть ищем интеллигентного психа с медицинским уклоном, у которого есть темный седан.
— Именно, — тихо ответил Каплин. — И судя по тому, как он преподнес нам тело, это не последнее его убийство, будут ещё. Будем надеяться, что если будут следующие трупы, то убийца ошибется и оставит хоть какие-то зацепки нам.
Когда Каплин закончил, в кабинете повисла тишина.
Егор перевёл взгляд на Лену, будто всё ещё ожидал какого-то формального подтверждения. Та ничего не сказала, лишь едва заметно кивнула. Почти механически, как ставят галочку в голове.
— Понял, — тихо сказал Егор и уже тянулся за курткой.
Олег резко поднял руки, словно испугался, что переборщил.
— Извините, привычка! Елена, говорите.
Лена спокойно наклонила голову.
— Ничего страшного, Олег. У тебя опыта больше в этих делах, наверное, там, в столице, сталкивались с маньяками. У нас тут в основном одна бытовуха.
Лена закрыла ноутбук, отставила кружку с остывающим кофе.
— Если к вечеру ничего не всплывёт, нам Агроном вставит по первое число.
Каплин посмотрел на экран с застывшим силуэтом машины.
— Кто? Агроном? Почему?
— У нашего Тулайкина в родне был известный агроном, вот так к нему это и прилипло. Только при нем не говори...
— Ясно. Не скажу, — медленно ответил Каплин, — но мне кажется, мы что-нибудь нароем.
Егор скрестил руки на груди, посмотрел на Лену и потом на мониторы, кивнул.
— Тогда вперёд.
Он быстро поднялся, схватил папку с документами и направился в детдом. Лена осталась за компьютером, просматривая файлы, соцсети и фотографии, отмечая все упоминания о подарках и странных поклонниках.
Кабинет наполнился щелчками мышей и тихим гудением техники — работа закипела.