Третья волна

                Эпилог.

    Премьера прошла отлично. Несмотря на будний день и шестнадцать часов, народу собралось много., зал был заполнен. И не только любопытными пенсионерами, жаждущими прекрасного, но и молодёжью. Также была и целевая аудитория Людвига Людвиговича — женщины, одинокие и семейные, одинаково уставшие, как от неприкаянности, так и от множества забот. Многие прочитали отрывки, выложенные на сайте издательства, и каждый нашёл что-то своё. Вопросы Людвигу задавали острые, часто провокационные. Разгорелась нешуточная дискуссия. Людвиг сидел, улыбался, пытался вставить слово, но публика, не обращая на автора внимания, с жаром обсуждала что есть власть, для чего она и как народу приспособиться и выжить?
     Даже женщины, его цашная аудитория , поддержали эти споры. О любви не было сказано ни слова.
      Руководство магазина обеспокоенное назревавшим скандалом, свернуло мероприятие, вручив автору букет цветов и объявив автограф-сессию.
       Как ни странно, книги разобрали все до единой, кому-то даже не хватило. Людвигу было приятно, редактор улыбалась, прикидывая премию за бестселлер, магазин выполнил дневной план продаж, а народ раскупал попаданческую фэнтези, как когда-то газету Искра.
     День был погожий, солнечный. Людвиг долго ждал семёрку на остановке, наблюдая как разбирают ёлку на месте, где когда-то стоял Железный Феликс. Рабочие работали споро и через пятнадцать минут оставили голую проплешину, окружённую сугробами.
     Заходящее солнышко мягко освящало Москву и душу, Людвиг, не дождавшись автобуса, решил пройтись пешком. Он шёл, погружённый в свои думы, вспоминая об аплодисментах, добрых словах и успехе. Он гордился собой.
      Неожиданно перед ним возник молодой человек,-
                - Разрешите обратиться! Не могли бы Вы уделить  немного времени?
Людвиг полез за ручкой, думая, что сейчас попросят автограф, -
                - Весь в Вашем распоряжении!
                - Тогда пройдёмте! Здесь рядом,-
и молодой человек повёл Людвига к третьему подъезду главного здания на Лубянке.
 У Людвига заныло сердце,-
                - За что? За презентацию? Ох, и быстро же они сработали! Но я
                не виноват! Я писал о любви, а они дискуссировали о власти.
                Я не при чём! Меня всё устраивает.
    На проходной молодой человек показал пропуск дежурному, кивнул на Людвига,-
                - Это со мной по распоряжению Шумилова.
Их пропустили. У Людвига засосало под ложечкой и накрыло неприятное дежа вю, предчувствие не обмануло его — они поднялись на пятый этаж  к кабинету 525.
    Молодой человек, постучав, открыл дверь, и пропустил Людвига. Тот на ватных ногах вошёл и как-будто оказался в прошлом. И стол, и шкаф, и сейф и бюст Дзержинского. Вот фотографии с малышом не было. За столом сидел Евгений Игоревич.
                - Здравствуйте, Людвиг Людвигович! -
радостно приветствовал хозяин кабинета.
                - Здравствуйте,-
облизав пересохшие губы, ответил Людвиг.
                - Да Вы присаживайтесь! В ногах правды нет!
                - Спасибо,-
Людвиг сел, выпрямился напряжённо. Мысли метались в голове,-
                - Зачем меня позвали? Почему и тут и там один следователь?
                В чём я виноват? И что теперь делать?
    Евгений Игоревич молчал некоторое время, давая Людвигу прийти в себя и успокоиться.
    Кивнув на букет, улыбнулся,-
                - Вас можно поздравить с новой книгой? Кстати, я её прочитал. Фэнтези
                не уважаю, но Ваша книга мне понравилась. Очень многозначная.
                Много тем, много смыслов. Прямо матрёшка или китайская шкатулка.
  Людвиг решил защищаться,-
                - Я писал о любви в эээ….несколько экзотическом антураже.
                Фэнтезийные миры разобраны, новую нишу создать трудно, вот я
                придумал.
 Евгений Игоревич прищурился,-
                - Так-то и придумали?
Людвиг посмотрел ему прямо в глаза,-
                - Евгений Игоревич, я думал, что это моя болезнь, я ведь болел,
                в Склифе лежал, в неврологии, но увидев Вас здесь в этом же      
                кабинете, пусть немного под другой вывеской, понимаю, что всё
                со мной случившееся — правда. Могу я задать Вам пару вопросов?
                - Валяйте!
                - Что с Наташей? Она...Она умерла? И где Миша?
                - Тела мы не нашли, Миша исчез из садика.
У Людвига отлегло от души, он обрадовался,-
                - Значит живы! И возможно я их увижу.
                - Евгений Игоревич, ещё вопрос можно? Как Вам удаётся  быть и здесь,
                и там?
                - А вот на этот вопрос я ответить не могу, профессиональная тайна.
                Работа у нас такая, работаем за гранью.
                - А Жанна? Она погибла?
                - Тело — да, а мозг оживили. Теперь она подключена к ИИ, и с её мозга
                делают цифровую копию. Соединив ИИ т мозг Жанны, получили
                массу открытий, инженерных решений, изобретений, приборов. Она
                очень талантлива, жаль, что здесь и при жизни не была востребована,
                ну так после смерти в ином мире совершает открытия. « Я мыслю-
                значит я существую», для учёного это самое главное.
                - А в..ином мире не боятся, что мозг Жанны возьмёт ИИ под контроль и
                разнесёт всё к чертям собачьим?
Евгений Игоревич серьёзно посмотрел на Людвига,-
                - Вот поэтому мы и работаем, чтобы не разнесли и границы
                были на замке.
                - Евгений Игоревич, а можно будет написать о мозге Жанны с ИИ?
                - Можно.  Вот Ваш пропуск. Успехов в творчестве!
Людвиг Людвигович быстро покинул здание и не заметил, как оказался у Садового кольца.
Он уже приустал, решил сесть на Букашку и доехать до МИДа, -
                - А там и до дома рукой подать.
 Он стоял около остановки, а навстречу ему двигалась молодая семья. Муж и отец лет 20-23 в длинном пуховике, с неопрятными дредами из русых жиденьких волос в одной руке держал пакет с чипсами, в другой банку с пивом, к которой периодически прикладывался. Рядом с ним шла жена, с отпечатком спокойного счастья на измученном лице Её пуховик был застёгнут только на верхние пуговицы, и из распахнутых пол выступал тугой животик семимесячной беременности..Она толкала коляску, в которой находилась копия отца, но без дред, возрастом полутора-двух лет, Рядом с коляской, помогая маме, шёл мальчик лет четырёх.
        Людвиг вгляделся в него, не смог сдержаться,-
                - Миша!
  Мальчик поднял голову, посмотрел в сторону Людвига. Дядя был ему неизвестен, но                знакомый голос пробудил воспоминания. Женщина тоже остановилась.
                - Наташа! Живая!-
Людвиг бросился к ним, схватил руку Наташи, поцеловал, протянул ей букет,-
                - Вы живы, Наташа! Как я счастлив!-
по его щекам текли слёзы.
 Наташа, не отнимая руки , смотрела на него с бабьей жалостью, как на убогого. Миша погладил его и прошептал,-
                - Домик.
Отец семейства, видя, что незнакомец оказывает знаки внимания его жене, врезал ему в челюсть,-
                - Ты чего мою бабу хватаешь?
Людвиг отлетел прямо на лавочку, Наташа, обеспокоившись буйством своей половины, поспешила увести его и детей от раздражителя.
        Людвиг сидел на лавке и плакал, то ли от радости, что не убил любимую женщину, то ли от обиды, что такая нежная душа досталась такому … грубияну с дредами, а душа его озарялась тихим счастьем, поднималась волной невыносимая нежность и любовь. Это требовало выхода, и Людвиг, не найдя своих слов, прочитал бессмертное Я Вас любил…
и как молитву произнёс последние слова « ...дай Вам Бог любимой быть другим!»
Пушкинским стихотворением он простился с Наташей, поблагодарил Бога, что снял грех с его души, а тут и Букашка подкатила и повезла его в новые дали писательских миров.

Конец.