Фермаленд. Глава четвёртая

  И... чудо свершилось! Измождённый и обезвоженный, он наконец вырвался из болотного плена. Теперь – привал.
Казалось, запах торфяника въелся в каждую клеточку его тела. Прилипшая грязь, высыхая на солнце, превращалась в потрескавшийся панцирь, словно у древней рептилии. Истощение было тотальным – и физическим, и моральным. Но сильнее всего его мучила жажда. Несколько раз он ловил себя на мысли: вот сейчас он напьётся болотной воды, и ему станет легче. С трудом пересилив это желание, он твердо решил не поддаваться соблазну.
  Сейчас главное – он в лесу, а не в болоте, и под ногами у него твёрдая почва. А воду он обязательно найдёт; придётся потерпеть.

  Немного передохнув, Валерий двинулся вглубь леса, осторожно ступая босыми ногами по лесной подстилке. Каждый шаг давался ему с огромным трудом: мышцы ныли от перенапряжения, позвоночник болел, а в копчик пронзительно стреляло.
  А над головой, словно хищная птица, по-прежнему кружил всевидящий дрон. Его ехидное, назойливое жужжание проникало в самую душу. Валерий живо представил оператора, уютно устроившегося где-то в тепле, хладнокровно фиксирующего каждое движение своей жертвы. Дрон – немой свидетель, соучастник этого подлого спектакля, послушно выполнявший его команды. Отснятое видео, без сомнения, станет очередным хитом для "Фермаленда" и его сайта, возможно, самым громким и скандальным за последнее время: голимая борьба за выживание в прямом эфире в экстремальных условиях.

  "Эх, Люба, Люба... И зачем я тебя послушал? Сидел бы сейчас дома, пил прохладное пиво с креветками да Фейсбук листал! А не вот это вот всё...", – пронеслось в голове. Интересно, где она сейчас? Уедет сегодня с чистой совестью домой или поднимет шум? Вот бы знать! Но что это изменит, кроме глубины его позора? Что так, что эдак – фонарь, аптека – исход один. Теперь ему с этим жить!

  Инстинкт гнал Валерия прочь от болота, глубже в чащу. Дрон не отставал. Он то парил над кронами, то нырял в прогалины, но всегда держал его в поле зрения. Непрерывное жужжание над головой раздражало, усиливая ощущение безысходности.
  "Хуже назойливой мухи! Как бы тебя прихлопнуть?" – с досадой подумал Валерий.
  И тут судьба преподнесла ему шанс. Когда беспилотник, будто насмехаясь, подлетел чересчур близко, пытаясь "заглянуть" ему в глаза, Валерий, скорее по наитию, чем с умыслом, машинально взмахнул посохом. Раздался глухой треск, и дрон, потеряв управление, с жалобным писком рухнул в густые заросли и затих. Валерий не стал останавливаться, чтобы добить его. Зачем?  Эта железяка была лишь инструментом в руках плохих людей. С которыми он непременно ещё рассчитается. Ему бы только выбраться отсюда...

  Опасаясь скорого появления второго дрона, Валерий, не теряя ни минуты, бросился в чащу. Колючий лапник хлестал по лицу, ветви рвали кожу в кровь. Корни-змеи цеплялись за ноги, норовя опрокинуть его наземь. Каждый шаг отзывался болью в распухших ступнях и окаменевших мышцах. Он падал, поднимался, снова падал, гонимый страхом и отчаянием, словно загнанный в западню зверь.
 
  Мучительная жажда, пересохший рот, обжигающее дыхание – всё кричало ему остановиться и упасть в высокую траву. Но он бежал, бежал и бежал. Он должен был во что бы то ни стало исчезнуть с навигационных планшетов своих преследователей.
На счастье, в низине он наткнулся на небольшой ручеек. Наконец-то удача! Жадно напившись, Валерий продолжил путь, но уже в более медленном темпе. Усталость брала своё. К тому же, вновь возникли рвотные позывы, и он не смог их сдержать. Где-то вдалеке он вдруг услышал до боли знакомый звук пропеллеров. Дрон! Он то приближался, то кружил, то зависал в одной точке, очевидно над болотом, потом стал удаляться, пока не исчез вовсе. Его усердно искали. Но, к счастью, не нашли! И это, наконец, принесло облегчение.

  Обессиленный, он опустился на землю и в изнеможении заполз под первую попавшуюся ель, склонившую свои ветви до самой земли. Злополучный день клонился к закату. Потянуло ночной прохладой. Густой туман окутал деревья, превращая их в призрачные силуэты. Он принес с собой не только озноб, но и гнетущую тишину, нарушаемую лишь ночными шорохами и шёпотом листвы в кронах. Комары, словно назойливые вампиры, облепили его – их укусы вызывали нестерпимый зуд. А ещё его стали донимать огромные лесные муравьи. Но он уже не мог сопротивляться. Пусть кусают!

  Ночная тьма ожила непривычными для городского слуха звуками: уханьем совы, зловещим шелестом листвы и другими таинственными звуками. И вдруг, из самой глубины леса, словно пробуждая древний, первобытный страх, донесся протяжный, леденящий душу волчий вой. Валерий, дрожащий от пронизывающего холода и всепоглощающего ужаса, вжался в шершавый ствол старой ели. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед невидимыми опасностями, скрывавшимися в каждом шорохе. И всё же усталость взяла своё, и он, наконец, забылся тревожным сном.

  С первыми робкими лучами солнца, пробивающимися сквозь пелену тумана, Валерий продолжил путь. Он плохо спал и скоро вновь измотал свой организм до предела. Но желание выбраться из этого кошмара и вернуться в цивилизацию гнало его вперед. Внезапно в воздухе появился приторный, тошнотворный запах. Это был запах смерти и разложения, проникающий в самые легкие и даже мозг. Валерий, словно загипнотизированный, пошел на него, охваченный предчувствием чего-то ужасного.

  Пройдя еще немного, он увидел в густых кустах ужасающую картину: разлагающийся труп голого человека. Тело было частично обглодано дикими животными. Рядом лежал большой, искалеченный дрон, к которому, судя по всему, и был привязан несчастный. Валерий замер. Сердце его бешено заколотилось. Он осознал весь ужас ситуации. Значит, он был не единственным, кто стал жертвой этого безумного эксперимента, жестокого развлечения людей, напрочь лишенных эмпатии. И, скорее всего, не последним.

  Что же произошло с тем человеком в лесу? Была ли это трагическая случайность, похожая на его собственную, но с куда более жуткими последствиями? Или же всё это — часть зловещего замысла? А может, это целая система, и лес буквально кишит разлагающимися телами и китайскими дронами? Нет, нет... Этого просто не может быть! Ведь существуют же правоохранительные органы? "Ага, как в Кущёвке!" — язвительно прошептало его второе "Я".

  Как бы то ни было, теперь ему категорически нельзя появляться на людях, пока он не разберется во всем. До тех пор придется соблюдать конспирацию. Его главная задача сейчас — добраться до города. Но как? Пешком, восемьдесят километров, голым? Это даже не смешно! Нет, нужно как-то легализоваться здесь, в окрестностях этого, как его, Татищева, что ли? Будь оно неладно! В самом селе ему появляться не стоит. Но ведь есть и другие деревни в округе! Наверняка есть! А что если осмотреться с высокого дерева, например? Здесь же не амазонская сельва...?