Принцесса Молний - 2

Продолжение фантастической повести, начало которой (предисловие, перечень основных источников и первые пять глав) опубликовано тут:
http://proza.ru/2026/03/05/1327

Эпиграфы к главам этой части цитируются по книге:
Как храбрый Мокеле добыл для людей солнце: Сказки с реки Конго. - Перевод с английского и французского Э. Львовой под редакцией И. Варламовой. Предисловие Е. Котляр. - Москва: "Художественная литература", 1973.

Все события и действующие лица в этом тексте являются вымышленными, а любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и покойными, случайно.
Возрастная категория (18+) - запрещено для детей.


Глава 6
"Но только уж вы по дороге не ссорьтесь, нигде не останавливайтесь и не теряйте времени на рыбалку."
(Как появился свет: Сказка народа бангонго).

Детские воспоминания пронеслись перед мысленным взором Динары, сменившись вопросом: что делать сейчас? Бежать? Но она не знает местности. Да и вряд ли сумеет убежать от великана - Динара убедилась, что принц, несмотря на крупногабаритность, умеет двигаться быстро.

А главное, Индомбе принимает её за какую-то бесстрашную Принцессу, которая явилась сюда всех спасти. Бегство лишит высокого статуса и возможности что-то выяснить и выпутаться из невероятной ситуации.

Принц истолковал её молчание по-своему:
- Ты не тратишь время на разговоры, Молниеносная. И ты права! Слишком долго страна изнывала от проклятия! Медлить не стоит. Колдун Конгосье сейчас в Озёрном замке, он вручит тебе подобающее оружие.

Оружие? Значит, пророчество не готовит ей роль покорной Андромеды. От неё ждут подвига Персея, победителя чудовищ. Перспектива пугающая. Но уж лучше быть вооружённым героем, чем беспомощной жертвой, прикованной цепями к скале.

"Доберёмся до замка, а там видно будет, - решила Динара. - Может, этот Конгосье поймёт, что я вовсе не принцесса, и вернёт меня домой. Он же колдун, по местным меркам - образованный человек. Наверное".

- Веди! - сурово кивнула Динара, стараясь не выйти из образа немногословной героини, и надеясь, что незримый магический толмач, переводящий на лету слова Индомбе, работает в обе стороны.

- Ты хочешь сопроводить меня на обратном пути к замку, Принцесса? - удивился Индомбе. - Ведь ты можешь перенестись туда мгновенно, подобно молнии!

- Хочу осмотреться по дороге, - сымпровизировала Динара, удержавшись, чтобы не утереть испарину, выступившую на лбу от волнения. - Оценить обстановку на уровне земли. Возможно, замечу нюансы, которые помогут в битве с Червём.

- Разумно, - согласился Индомбе. - Но тогда, Принцесса, тебе придётся идти пешком. Я не предугадал твоего желания и не взял из замковой конюшни лошади для тебя.

Пешком, так пешком, Динара не возражала. Всадницей она не была, лошадей видела только на летних каникулах в деревне, и даже там старалась обходить их подальше (кто его знает, чего ждать от этих здоровенных зверюг?), а её верховой опыт исчерпывался пятиминутной поездкой на смирном ярмарочном ослике, которого вела в поводу хозяйка животного. Непонятно только, почему галантный принц не предложил ей своего коня?

- А твой верный скакун?.. - Динара оборвала вопрос и прикусила губу от досады на себя. Можно было догадаться по прозвищу принца!

Индомбе не стал упрекать собеседницу в несообразительности. Вздохнув, он ответил:
- Я слишком велик и тяжёл для седла. Даже могучий Карл не может меня нести. Поэтому меня и прозвали Пешеходом. К моему горю, я не могу сразиться с Червём - у пеших воинов против Червя нет ни единого шанса. Но до Озёрного Замка я тебя доведу, Принцесса!

С холма сквозь гниющую чащобу змеилась извилистая тропа - засыпанная обломками сучьев и отслоившейся корой, изрытая промоинами и ямами от корней рухнувших деревьев. Над головой сквозь сплетение ветвей мерцала Луна, внизу под странными ракурсами разливалось сияние люминесцентных мхов, длинными неопрятными бородами свисающих с узловатых стволов. Неверный свет, дробясь и колеблясь, рисовал из теней причудливые ловушки там, где дорога была свободна, и скрывал настоящие преграды.

Индомбе продвигался легко и стремительно, его уверенные шаги не потревожили ни одной веточки на тропе. Динара, с трудом поспевая за принцем, не могла похвалиться полной бесшумностью; иногда она спотыкалась на кочках и торчащих из земли корнях, но всё-таки держалась на ногах. Впрочем, эти неуклюжие "пируэты" вполне соответствовали титулу Принцессы Молний - в небесных чертогах Принцессе не приходилось бродить по буеракам.

"Хочу на ручки," - Динара покосилась на великана-принца. - "Как он ухитряется что-то видеть сквозь прорези шлема? А доспехи хорошо продуманы. Ничего не бренчит, не звенит, и движений не стесняют. Интересно, какая у них толщина? На глазок - не тоньше, чем обшивка вагона. Может, они легкосплавные? Стальные были бы очень тяжёлыми..."

Чтобы освободить руки, Динара переложила "неразбиваемую" бутылку за пазуху - раз этот сосуд упоминается в пророчестве, его стоит сохранить.

Вдруг принц замер, предупреждающе вскинув руку. Затем мягко, но решительно увлёк спутницу в тень старого дерева с дуплистым стволом. Над кронами, выписав в небе широкую дугу, пролетела стая существ, будто спорхнувших с гравюры Гойи "Сон разума рождает чудовищ".

- Порождения Червя, - тихо произнёс принц, проследив взглядом за скрывшейся вдали стаей. - Проклятие может коснуться любого: человека, зверя, птицы, даже рыбы. Проклятые чахнут и умирают. Умерев - возвращаются иными. Они не помнят прошлой жизни. Их ведёт единственное стремление - убивать.

"Час от часу не легче, - помрачнела Динара. - В довесок к непонятному Червю, вокруг бродят мутанты-зомби". Вспомнив фильмы про зомби-апокалипсис, она спросила:
- Это проклятие, оно передаётся от человека человеку?
- Слава предкам, нет, - обнадёжил принц. - Иначе страна давно бы вымерла. Источник проклятия один - Червь.
- Вы сжигаете тела покойных? Чтобы они не возвращались?
- Сжигаем, когда можем, - с горечью в голосе подтвердил Индомбе. - Но у нас мало топлива. Лес проклят, - принц указал на трухлявые деревья, - и на дрова не годится. Но смельчаки, что отважились бросить вызов Червю, всегда удостаиваются огненного погребения!

"На кремацию можно не копить", - Динара испытала неожиданный приступ веселья (подобные эмоции известны как "юмор висельника"). Следующий вопрос она задала с опаской (возможно, настоящей Принцессе полагалось знать такие вещи), но её побуждало больше, чем любопытство, - сочувствие:
- И давно вы так живёте? Давно над вами довлеет проклятие?
- Старики рассказывают о временах до Червя, - ответил Индомбе, подумав пару секунд. - Тогда лес укрывала пышная листва, озёрная вода была чистой и свежей, болота одаряли прекрасными цветами и сочными ягодами, а на горных лугах расстилался ковёр разнотравья. Младенцем я это видел. Но сохранил лишь мечту, а не воспоминания. Однако, Принцесса, наша жизнь не застыла, подобно камню. Жизнь меняется. И с каждым годом, с каждым днём становится хуже.

Бросив внимательный взгляд на небо, принц завершил беседу:
- Стая улетела. Пора продолжить путь, Принцесса!

Казалось, чащобе не будет конца и края. Динара ощущала на лице налипшую труху и какие-то волокна (паутина? нити мха?) и пыталась вообразить, как встретят обитатели замка такую чумазую "принцессу". От запаха тлена к горлу подкатывала тошнота. "Мне чудится, или завоняло иначе? Может, мы, наконец, подходим к озеру?"

- Чуешь? - мысленные вопросы Динары слились в короткое слово.
- Да, - ответил принц, хватая палицу в правую руку и кинжал в левую. - Засада! Держись за мной!

Нападающие не походили на голливудских зомби, они вообще не были похожи на людей. Раздутые бугристые туловища, столбовидные ноги в струпьях и коросте, непомерно длинные руки с саблевидными когтями - непригодные ни для какой работы, способные только терзать и кромсать. Вместо голов - бесформенные опухоли; некоторые вовсе без головы - разлохмаченные обрывки шеи напоминали язву от лопнувшего нарыва. Перерождённые атаковали с бешеной яростью и в полном молчании, и это молчаливое бешенство напугало Динару больше, чем жуткий облик жертв проклятья.

Индомбе обрушился на врагов, словно чёрный ураган. Динара не представляла, что человек может двигаться с такой скоростью. Принц крушил палицей кости и суставы, с треском рассекал кинжалом жилы; в считанные мгновения на тропе перед ним вырос вал сражённых противников. Но атака не стихала. Пытаясь добраться до людей, перерождённые ломились сквозь чащу, выпрыгивали на тропу сбоку и сзади, вцеплялись когтями в павших, чтобы оттащить их с дороги и ринуться в бой, или лезли прямо по трупам. Но где бы они ни появлялись, их перехватывал Индомбе.

Динара обнаружила, что сжимает в ладонях осклизлый обломок толстой ветки. Она не помнила, когда схватила эту "дубинку". "Ты способна унестись отсюда, подобно молнии, - нашёптывал голос в уголке сознания. - Так сказал Индомбе, и это правда". Но Динара не могла бросить принца.

Атакующие накатывали волна за волной. Скрежет страшных когтей по доспехам принца перемежался тошнотворными звуками тяжких ударов палицы, дробящей плоть перерождённых.
- Спой песню под музыку битвы, Принцесса! - воскликнул Индомбе и рассмеялся. Он был в своей стихии.

По мнению Динары, моменту соответствовали строчки: "Но подмога не пришла, нас с тобою обманули". Однако столь пессимистичная лирика вряд ли отвечала задаче подбодрить бойца. Из глубин памяти всплыло видение - музыкальный класс начальной школы, песенный сборник прежней эпохи, которую Динара не застала. Ей не довелось побывать в октябрятах и пионерах, её не принуждали зубрить революционные строфы, превращая в обязаловку то, что должно идти от сердца. И сейчас песня - старая наивная песня, запавшая в душу - выпорхнула из груди, словно освобождённая из клетки вольная птица:

- Вихри враждебные веют над нами, тёмные силы нас злобно гнетут...

Что-то изменилось. В кронах прошелестел ветер, будто чей-то долгий вздох.

- В бой роковой мы вступили с врагами, нас ещё судьбы безвестные ждут!

Голос гремел с силой, которую Динара в себе не подозревала. Песня эхом раскатывалась по лесу, вплеталась в шум ветра, и чудилось, словно подпевает сама чащоба, а пению деревьев вторят земля и небо.

И тут - какое совпадение! - искажённые проклятием существа разом прекратили атаку, разбежались и скрылись в тенях.

Опустив оружие, Индомбе оглядел место побоища, затем повернулся к Динаре:
- Раньше я надеялся. Теперь я твёрдо уверен. Ты - предсказанная пророчеством. Ты - молния, что расколет мрак!


Глава 7
"В деревне, где жил Мокеле, никогда не было солнца. Там светила только луна, и люди называли её солнцем."
(Как храбрый Мокеле добыл для людей солнце: Сказка народа нкундо).

Луна заметно сместилась на небе, когда путники добрались до опушки леса. Горизонт скрывала туманная дымка, клубящаяся над поверхностью обширного озера. Вдалеке из тумана вставал чёрный силуэт крепостных построек - очевидно, Озёрный замок.

- Прости, Принцесса, но я обязан обнажить голову, прежде чем ступить на предполье, - предупредил Индомбе. – Часовым замка необходимо видеть моё лицо. Убедиться, что я человек, а не перерождённый.

Динара кивнула, не понимая, почему принц вздумал за такое извиняться. Может, у местных считается неприличным ходить с непокрытой головой? Мысленно она отметила, что дозорным потребуется мощная оптика, чтобы рассмотреть лицо человека ночью на таком расстоянии.

Запрокинув голову, Индомбе расстегнул подбородный ремень, снял шлем, уложил его в верёвочный чехол (неотличимый от авоськи) и повесил на пояс. Стащил толстый стёганый подшлемник. Динара впервые увидела лик своего провожатого, и от жалости у неё перехватило дыхание.

Кожа принца являла собой сплошной рубец, будто от глубокого, дурно зажившего ожога. На месте носа зияла дыра, на скуле и нижней челюсти наружу выступала кость. Рубцовая ткань, не способная к мимике, превратила лицо в мёртвую маску. Живыми и подвижными остались только глаза; широкие зрачки, вбиравшие скупой свет ночи, казались бездонными колодцами, на дне которых таится Тьма.

- Проклятие пало на меня ещё в юности, - объяснил принц. - Моё тело оказалось слишком сильным. Я не умер, а только... изменился. Старики не помнят никого из проклятых, ни человека, ни зверя, кто смог выжить. Я - единственный, кому повезло.

Индомбе отвернулся, посмотрел на замок и добавил:

- Колдун Конгосье приводил ко мне женщин. Надеялся повести от меня род людей, стойких к проклятию. Поил меня отварами, повышающими мужскую силу. Но моё семя не дало всходов.

Динара подняла руку и нежно коснулась кончиками пальцев щеки принца. Внезапный порыв утешить сменился страхом причинить боль, и её рука замерла в неловком жесте. Индомбе подвигал челюстью, словно хотел что-то сказать, затем молча направился к замку.

Они шагали по широкой прямой дороге, одетой утрамбованным щебнем. Судя по заделанным ямам и колеям, дорогу иногда ремонтировали, но её лучшие годы явно миновали: верхний слой щебня (сплочённый в кору каким-то стекловидным связующим) растрескался, обочины сползли в кюветы. За размытыми обрезами дороги чернели пучки остистой растительности, чахлые кусты и мелкие скрюченные деревца.

- В старину предполье засеяли особой травой, - принц обвёл рукой пространство у берега, расчищенное от леса. - Её корни хорошо укрепляли почву, она давала плотный дёрн, стелилась по земле, не поднимаясь выше щиколотки, глушила остальные растения, а её сочные стебли и листья не кормили огонь и не позволяли разгореться пожару. Проклятие погубило предпольную траву. Теперь здесь растёт иное, и у нас не хватает сил, чтобы это вырубать и выкашивать.

- Летучий Червь нападает на замок? - Динара не понимала, как предполье, рвы, стены и прочие фортификационные сооружения защитят от монстра, способного летать.

- Червю нет дела до замка, ему нужен только лес, - Индомбе взглянул на собеседницу с удивлением. Похоже, Динаре всё-таки удалось проколоться на неуместном вопросе. - Но Червь изрыгает ихор повсюду. Из всех его порождений самые опасные - те, кто ходят по земле.

Принц указал на то, что Динара приняла было за россыпь крупных валунов:

- Перерождённые туры. Дикие быки. Три ночи назад пытались убить добытчиков торфа.

Замолкнув, Динара постаралась уложить в голове услышанное. Раньше при упоминании Летучего Червя на ум приходило некое злонамеренное чудище, вроде сказочного дракона, которое разоряет поселения, похищает юных дев и спит на груде сокровищ. Но судя по фразам принца, речь идёт, скорее, о стихийном явлении, которое губит людей не потому, что "злое", а потому, что такова его природа. На драконов в сказках всегда находилась управа - зачарованное копьё, меч-кладенец или другое "вундерваффе". А как бороться со стихией? Вряд ли волшебный клинок поможет одолеть вулкан или снежную бурю.

Чем ближе к Озёрному замку, тем больше деталей проявлялось из туманного силуэта. Замок выстроили на острове, отделённом от края озера километровой полосой воды. К острову протянулся сводчатый мост, утверждённый на монументальных опорах. Вход на мост закрывают ворота, расположенные меж двух башен. Широкие гранёные основания, воздвигнутые на массивном береговом устое моста, придали башням приземистый вид.

"Это не средневековый стиль, - Динара рассматривала предмостное укрепление, надвигающееся с каждым её шагом. - Похожие штуки показывали по телеку, в передаче про вторую мировую войну. Зенитные башни, вот как это называется. И это не каменная кладка, а монолитный бетон".

На площадке одной из башен разместилось устройство, похожее на прожекторную установку. Тёмный "глаз" предполагаемого прожектора плавно поворачивался, осматривая опушку леса, но Динара не заметила светового пятна - либо устройство не было прожектором, либо излучало в инфракрасном (или другом невидимом глазу) диапазоне волн.

- Не оступись, принцесса - Индомбе бережно взял сопровождаемую за руку и свёл её с шоссе на узкую дорожку, ведущую в обход "прожекторной" башни. Динара заметила, что земля вокруг устоя утыкана заострёнными штырями, выступающими на ладонь от поверхности; к штырям прикреплены петли колючей проволоки. У берега виднелась чья-то туша, завязшая в проволочном заграждении.

Сбоку башни за П-образным барьером из толстых каменных плит укрылась стальная дверь, глубоко утопленная в стену. При их приближении дверь бесшумно отворилась на хорошо смазанных и отрегулированных петлях, и принц широким жестом пригласил Динару войти первой. Затем сам переступил порог, затворил за собой дверь и задвинул засов.

Динара вежливо кивнула человеку, который впустил их в башню. Тот ответил таким же молчаливым кивком, с лёгким любопытством, но без удивления бросив взгляд на внешность гостьи. Незнакомец был обмундирован в брезентовые штаны неопределённо-тёмного цвета с кожаными заплатами на коленях, брезентовую рубаху, надетый поверх рубахи жилет из толстой кожи, усиленный на груди металлической пластиной с вырезом у правого плеча, и кожаный колпак с круглым верхом; его обувь составляли сапоги с короткими голенищами; на поясе крепились: нож в ножнах, топорик в чехле и две небольшие сумки; пояс поддерживали плечевые ремни.

"Наверное, солдат гарнизона, или как это правильно называется?" - предположила Динара. Рост солдата не превосходил её собственный, что немного ободрило - встретив Индомбе, она забеспокоилась, что попала в страну исполинов.

В левой руке незнакомец держал дулом вниз короткий карабин с откидным штыком, размерами напоминающий СКС со школьных плакатов по начальной военной подготовке, только здесь приклад с шейкой были металлическими, а место коробчатого магазина занимал револьверный барабан.

"Значит, и огнестрельное оружие им известно, - отметила Динара очевидный факт. - Янки из Коннектикута своими пороховыми фокусами здесь бы никого не впечатлил". В прошлые выходные у неё с Ириной зашла речь о знаменитой книге американского сатирика. Разгорячившись, Ирина обозвала творение Марка Твена "антиисторической буржуазной агиткой", а самого Марка Твена - "родоначальником жанра попаданцев", засыпала Динару сведениями из раннефеодальной истории Британии (почерпнутыми из Интернета), но потом сменила гнев на милость и признала, что "для своего времени роман Твена считался прогрессивным".

Миновав тамбур, Динара и принц вошли в цилиндрическое помещение. Как и в тамбуре, дверные проёмы окаймляли полоски, излучающие лунно-белый свет. Такие же полосы очерчивали периметр помещения. Стены были обшиты металлическими листами с частым узором мелких отверстий, пол и потолок представляли собой радиально-кольцевые решётки.

- Принцесса! Делай, как я, - Индомбе расставил ноги, поднял до горизонтали прямые руки и зажмурил глаза.
Едва Динара повторила его позу, за стенами раздался нарастающий гул, и тело покачнулось от порыва ветра.

Поток воздуха менял напор, направление и форму струй, дул сверху, снизу, с боков. Менялась температура и, очевидно, газовый состав: резкий запах калёного железа сменился ароматом свежескошенного сена, затем - дурманящим запахом тропических цветов, через минуту повеяло морозной свежестью горного ледника, ещё через две минуты воздух утратил аромат. Гул воздуходувок затих, прозвучал зуммер и лязгнул открывающийся запор внутренней двери.

"Если это санобработка, то такая себе, - Динара причесала растрёпанные волосы карманным гребнем и тряхнула головой, чтобы отлегло в ухе. - По уму, нам требуется снять ношеное и тщательно вымыться под душем. Хотя одежда теперь - словно только из прачечной, тело ощущается чистым, даже дышится легче. Серьёзно, не помню, когда последний раз мне так легко дышалось. Будто из лёгких убрали наслоения городской пыли, что копились там всю жизнь. Наверное, процедура эффективнее, чем я думала".

Из "продувочной" они вышли в коридор, опоясывающий цокольный этаж. Бетонные поверхности выглядели крепкими, но время оставило на них отпечаток - строению исполнилось не одно десятилетие. Во внутренней стене коридора выстроились закрытые двери, ведущие в другие помещения башни. Над каждой дверью двумя скобами крепился прозрачный цилиндр, заполненный светящейся жидкостью; патрубки на торцах цилиндра соединялись с медными трубками. Такие же цилиндрические колбы были развешаны через равные промежутки на полукруглом потолке.

"Тоже биолюминесценция, как у мха в лесу? - попыталась угадать Динара. - Вода с особыми водорослями? Где-нибудь на верхней площадке есть бассейн, там водоросли запасают свет. По трубопроводам жидкость подают в светильники, а отработку закачивают обратно в бассейн на зарядку".

В коридоре их встретила пожилая женщина, одетая как солдат у входа, но без оружия и панциря. Она подала принцу и его спутнице влажные полотенца, пахнущие йодной настойкой, чтобы вытереть лица и руки, и вручила им жестяные кружки с питьём и жестяные миски с какими-то клубнями. По примеру принца Динара осушила свою кружку (напиток отдавал мятой и приятно освежал) и в несколько укусов расправилась с едой (вкусовой букет играл аккордами варёной моркови и пареной тыквы с нотками мёрзлой картошки). Трапеза ощутимо прибавила сил.

- Тебе нужно оправиться? - учтиво поинтересовался Индомбе.
- Что сделать? А, нет, спасибо. Я на работе сходила, - зачем-то уточнила Динара.
- Тогда продолжим путь.

Шагая по кольцу коридора, Динара решилась на новый вопрос:
- Индомбе, кто всё это построил? Башни, мост, замок?
- Наш народ, - ответил принц с некоторым недоумением от того, что храбрая Принцесса не знает ключевых пунктов летописи страны, которую прибыла спасать. - Озёрный замок заложил король Нгои Буквальный за полтора века до моего рождения. Через одиннадцать лет, в недолгое царствование Кабулуку Вороватого, стройка остановилась из-за нехватки средств. Но через три года, когда на трон взошла Фула-Фула Великая, работы возобновили. Ещё через три года Озёрный замок достроили.

Динара задумчиво кивнула. Ответ укладывался в общую картину: страна переживает разруху, но назвать местную цивилизацию отсталой никак нельзя. Если такая цивилизация не смогла справиться с загадочным Летучим Червём, что это значит?

"Это значит, им требуется неординарный герой. Та самая Принцесса Молний из пророчества, - мрачно подытожила Динара. - А вместо Принцессы на их головы свалилась я".

Они поднялись по пандусу и вышли из башни уже за воротами. Оставив Динару любоваться видами озера, принц пошёл к навесу, пристроенному к стене. Насмотревшись на бетон и бронедвери и пропитавшись фортификационным духом, Динара подумала, что под навесом хранятся какие-то осадные машины. Индомбе ухватил за рога самую внушительную из машин и вывел из стойла... огромный самокат.

- Мастер Валукага сделал этот чукуду по моей мерке, - объяснил принц. - Может везти меня и ещё полтонны веса. Вот место для пассажира: здесь упор для колена, здесь - подножки, а здесь - скобы, чтобы держаться руками. Прошу, Принцесса, раздели со мной поездку. Так будет быстрее, чем пешком.

Динара с восхищением рассматривала самокат. Действительно, изделие мастера. Цельнокованая рама, сплошные колёсные диски, толстые шины (вероятно, из местного аналога резины), телескопическая передняя вилка, рессорная подвеска заднего колеса - несокрушимое изящество и лаконизм конструкции граничили с гениальностью.

На ровном покрытии моста принц разогнался так, что у Динары от восторга дух захватило: "Я трамвай медленнее веду, чем он - самокат". Уже на острове, у замковой ограды они разминулись с грузовым трёхколёсным велосипедом, везущим бочки и ящики - возможно, припасы для гарнизона предмостных башен.

Поставив самокат под навес у цитадели, Индомбе сказал:
- Всего год назад тропа сквозь чащу была проходима для чукуду. Теперь нет. Бешенство перерождённых загоняет выживших в замки и крепости. Безлюдье губит дороги, отрезает поселения друг от друга. Страна разбита на осколки, будто глиняное блюдо, брошенное на камни.

Сделав уже знакомое движение челюстью, принц добавил:
- Пойдём, Принцесса. Я представлю тебя королю, двору и Конгосье.

Слова Индомбе напомнили Динаре рассуждения Михаила Каца про упадок трамвая в её родном городе. Сопоставление вылилось в вывод: "Никакая это не сказка. Это параллельный мир, как в той книжке, которую мне Ирина давала почитать. Другой вариант нашей Земли. Другие условия, другая история человечества. Всё немного другое. Но такое же реальное".

Этот вывод давал новую пищу для размышлений. Сказочному герою по законам жанра положено: победить зло, восстановить справедливость, а потом жить долго и счастливо. Реальность, как знала Динара из уроков истории, героям ничего не гарантирует и вообще с ними не церемонится.