Вместо рецензии - Гюльшен Балашевой

Вместо рецензии - Гюльшен Балашевой

Да - иногда приходится использовать и такой «жанр». Потому как объём рецензии имеет определённые ограничения, а сказать (наверняка) потребуется многое; да и тема сама такова, что интерес к ней может иметься не только у «рецензируемой»; и к тому же - то, что будет изложено - это и не рецензия вовсе, а что-то совершенно иное, чему полностью соответствует название «вместо рецензии».

Я вообще не пишу рецензий. Не умею. И не знаю - что под этим подразумевается? Собственно, даже если бы и знал, и разбирался в этом, - так и тогда бы рецензий не писал. Не хотел бы. Есть в этом что-то противоестественное какое-то, непристойное. Ведь кто угодно (какой-нибудь напрочь любой) мог бы ткнуть в тебя пальцем, презрительно бросив: «А! - так это ты! - изготовитель несортовых убогих рецензий! Тьфу на тебя!»  Ан нет! - не случиться этому, ибо я подготовлен. Ведь я рецензий-то не пишу. А пишу что-то такое, что не определено, и чему и названия-то нет. И никаких претензий поэтому быть не может. Потому что щитом выступает - «Вместо». И за ним - я в домике.

Теперь, когда я уже в броне, - перейдём в другой зал прозовского музея. А именно - к сути.
Случайно натолкнулся на необычное и сложное своей задачей произведение автора «Прозы» Гюльшен Балашева  «Что такое грех... Январь 2000 г»  http://proza.ru/2024/04/12/1042
Разумеется - причина интереса - это тема. Раньше я уже краем касался её, откликавшись на произведение Эдуарда Лазаревича Мальца - "РЕЛИГИЯ ГЛАЗАМИ ЕРЕТИКА, или ЛИСТ МЕБИУСА" ( http://www.proza.ru/2010/09/20/1169 ).
И тогда тоже пришлось использовать эту же форму - «Вместо рецензии Э.Л.Мальцу»  http://proza.ru/2011/03/28/169 .
Но о «грехе» и его проявлениях разговор был только начат, не развившись до самостоятельных и основательных кондиций. А в данном случае - он именно таков, заявляя о себе со всей своей греховной прямотой и непосредственностью.

Поэтому - постараюсь коротко, как только смогу, прокомментировать некоторые фрагменты указанной работы Гюльшен Балашевой, зацепившие меня более всего. Разумеется, всю работу цитировать я не стану - смысла в этом нет. А если возникнут обвинения в том, что отдельные фразы выдраны из контекста - то возражать не стану. Это будет именно так, поскольку контекст мне не родня. Сам текст я ещё не читал. Поэтому читать и откликаться буду одновременно.
Цитаты будут даваться между крупными косыми скобками ( //.....// ), мои отклики - после соответствующих звёздочек  ( ***** ).  Всё. Все предисловия сделаны. Айдате!

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// ...На свете много путаницы. Но сейчас речь пойдет о путанице вокруг понятий «хорошо» – «плохо». Едва ли найдётся чудак, желающий, чтоб ему было плохо. Более того: огромное множество людей вовсе не хочет, чтоб и другим было «плохо». Однако путаница и неразбериха совершенно очевидна, это и ребёнку ясно. //
*****
Ну - автор начала как-то уж сильно издалека. Тема - грех. И мы должны к нему стать как-то ближе. И станем, наверное, просто начав свой путь от указателя «хорошо-плохо». Однако, и они - понятия не сильно определённые. В смысле - не кран с водой «хол-гор». Ну да ладно. Автору виднее. Хорошо ли, плохо ли - начинать разговор с «хорошо-плохо» - нам ли судить?
Но нас почему-то стараются вовлечь именно в рассмотрение «путаницы» вокруг понятий «хорошо» и «плохо». А в чём заключается путаница-то? Как-то запутано всё. Ну - пусть.

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Кстати о ребёнке. Не всегда, конечно, но довольно часто с самого раннего детства «хочу» наталкивается на «нельзя», словно коса на камень. Если малыш и ломает голову над вопросом: «Почему нельзя?», – эти философские поиски, как правило, остаются неизвестными миру. Ибо стоит лишь им обнаружиться, они (не во всех, но во многих случаях) нарываются на право сильного, а в ответ на смиренные расспросы, когда уж исчерпан запас грозящих ему ужасов («простудишься, ноги переломаешь, останешься без игрушек, одежды, посуды, без головы...»), – звучит сакраментальное «не знаю». Малыш, говорящий: «Хочу!», – сам толком и не знает, хорошо ему будет или плохо, если повезёт получить желаемое. Он просто изучает мир, и мне почему-то кажется, что любопытство исследователя пока не связано с углублением в оценки последствий желаний и поступков. //
*****
Секундочку! - Кстати - о ребёнке. Это точно ль - кстати? Как-то ещё в канве задачи «хорошо и плохо» лежат «хочу и нельзя», на которые и мы, следуя за автором, наталкиваемся как коса на камень. Но «почему нельзя?» почему-то отрывается от сиамского близнеца «а когда можно?»
И следует, как сказала бы героиня Мордюковой в «Бриллиантовой руке», «эта странная фраза...» - «эти философские поиски, как правило, остаются неизвестными миру». Это относится к вопросу, над которым малыш ломает голову? При чём тут философскость поисков, неизвестность миру? Это всё - только для красного словца? Философия - это чуточку не из той оперы, где фонтанируют экзальтации и эпитеты: «право сильного», «смиренные расспросы», «исчерпан запас», «грозящие ужасы», «сакраментальное», ...  Философия не лишена художественности, но в мере необходимой и достаточной.
Малыш, говорящий «Хочу», может, и не знает, хорошо ли ему будет, но точно знает, что он хочет того, чего он хочет. И это вовсе не означает, что он «просто изучает мир», поскольку он вполне может хотеть чего-то - не из любопытства, и не для целей исследования (хочу титьку, например).

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Эти оценки начинают путать человека уже постарше, привыкшего к навязыванию их со всех сторон и уже не соображающего: что и кем навязано, как и когда. А взрослые рады стараться: «Ты – плохой мальчик (девочка), а он (она) – хороший...» Или, соответственно, – наоборот. Конечно, хочется быть «хорошим». Но порой это оказывается совершенно «не по силам», и бедняга привыкает, что он – «плохой». Учителя и даже родители редко трудятся понять, в какой мрак погружают душу питомца, вынося ему этот приговор. Разумеется, желая только добра. Почему он «плохой», каким образом приятное сознание этого поможет ему стать «хорошим», не говоря уж о том, зачем и почему он должен стать таким, как некий другой, «хороший» мальчик (девочка) – всё это окутано туманом, который никому якобы нет охоты разгонять. Каждый будто бы требует от других того, что удобно ему. Да, именно удобство жизни часто – главный мотив оценок «хорошо» и «плохо», а не глубокое философское осмысление этих понятий. //
*****
Опять речь заходит о путаницах. Оценки - вновь начинают путать. Уже постаршавший человек привык к навязываниям (категория не слишком философская, да ладно), и не соображает: что, кем, когда и как (навязано). Это тут - к чему? Что перепутали оценки? Что с чем перепуталось? Когда с как? Что - с кем? Как-то всё мимо «философского осмысления понятий» получается.
Поехало уже в погружение «в мрак души питомца», в окутывание неразгоняемым туманом, в «удобство жизни». Это всё - что за категории для осмысления каких-либо понятий?
Что значит - не по силам быть «хорошим»?
Откуда назойливо лезут художественности «А взрослые рады стараться»?
«Учителя и даже родители редко трудятся понять».
К сожалению, «глубокое философское осмысление этих» откровений - так же невозможно, как и неглубокое, и даже просто мелкое, случись случиться и ему.
Пока - это всё даже не введение в тему. Это даже не введение во введение. Это просто гуляние под ручку вокруг озера пустопорожних рассуждений, взрощенных на ниве увлечённостью и усердием в написании школьных сочинений и изложений.
Иными словами - это высокохудожественный свист на псевдофилософскую тему.

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Одно из удобств жизни – религия. Понятие «грех» связано именно с этим «удобством», благодаря которому человека запугивают более основательно. Грех – это уже не просто проступок, за который поставят в угол или не дадут конфетку; за него – страшно подумать – и после смерти не дадут покоя и счастья, а дадут, наоборот, всякие страсти и ужасы. Впрочем, не только после смерти: и при жизни ужасов хватит сполна. //
*****
Ну - хвала Создателю - хоть до «греха» дожили, хоть и с грехом пополам.
Удобство жизни - религия? Это, интересно знать, - какая именно религия заявила?
В некоторых религиях за гораздо менее подобное - уже дровишки сгруппировывать бы начали. Или натачивать чего.
Понятие «грех» - связано с удобством? Так мы же его ещё не определяли. Как и удобство, к слову. Человека «запугивают более основательно»? Госпожа автор! - вы же сами утверждаете, что за грех (а ваш - никак не исключение) - вам могут и после смерти чего-то насчитать. Стало быть - хоть какие-то понятия имеете.

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Немного об этих ужасах. Тут есть хитрый момент. Есть ужасы реальные и есть – воображаемые; они тоже сильно перепутаны. Реальное – это то, что человек пережил сам. Воображаемое – то, чем его пугают другие, а затем и он сам себя. Но по части воображаемого сплошь и рядом – несовпадения. Не всегда малыши во всём доверяют предостережениям и запретам взрослых, порой они вынашивают в себе протест: «А слабо меня запугать! Вот вырасту и сам всё перепробую! Пусть только сунутся они ко мне со своими «нельзя»: я тогда пошлю их подальше!..»
*****
Приятно, что об ужасах будет немного. Хитрый момент? - восхитительно!
Реальные и воображаемые ужасы - перепутаны? Автор! Что ж у вас, чего ни коснись - всё перепутано? Можно предположить лишь пару нехитрых моментов - или много дел приходилось иметь с разными нитками, или же (что менее вероятно) большой опыт в распутывании рыболовных снастей.
Нельзя не согласиться с автором: «Реальное – это то, что человек пережил сам.»
Но гораздо труднее признать правоту определения «воображаемого»: «Воображаемое – то, чем его пугают другие, а затем и он сам себя.». Это определённо просто бурлеск и услада из мира определений. Типа - «Взял он саблю, востру-востру, и зарезал сам себя! Весё-ёё-лый разговор!»
Тут приходится ещё раз согласиться с автором -  «Не всегда малыши во всём доверяют ...»
Собственно, я хоть и не малыш, но таким определениям - и я бы доверять не стал.

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Но не будем пока говорить о душах, испытавших горе окончательно ожесточиться из-за слишком рьяного желания им добра со стороны их воспитателей. Эти души, напичканные кашами «добра», сваренными из общеизвестных продуктов, которые нет смысла все перечислять: побои, назидания, бесконечные придирки и т. д., – такие души часто в жизни уже не знают ничего кроме озлобленности и поступают по принципу: «чем хуже, тем лучше...» Что не противоречит, кстати, их надеждам на то, что и им станет, наконец, «хорошо»... //
*****
С чувством глубокого сожаления, вынужден комментировать и это.
Рад, что не придётся говорить о душах, испытавших горе. Это никогда и никому не доставляло радости. И хорошо, что можно прикоснуться к теме душ, напичканных «кашами «добра»», в свете их же надежд на вполне возможное когда-нибудь «хорошо». Они ничего не знают, кроме озлобленности. Но разницу между «хорошо» и «плохо» - знают хорошо. Или плохо. Ну, в общем, запутано это как-то. Кем-то. 

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Итак, этих несчастных (обычно – самых страшных, жестоких преступников) пока оставим в покое. //
*****
Хоть одна нечаянная радость! Мы с вами, автор! Всецело поддерживаем и разделяем (и не властвуем). 98 подписей.

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Вернёмся к милому малышу, который растёт в размерах и в объёме груза всевозможных «нельзя», «хочу», «плохо», «хорошо»... Он уже знает, что «должен хотеть хорошего», а «плохого хотеть – стыдно» или даже – «грешно». Но милый умный малыш хочет всё понять и никак не может взять в толк, почему что-то – «хорошо», а что-то – «плохо». Например, врать нехорошо. Но дело даже не только в том, что «все вокруг» лгут. Дело ведь ещё и в том, что правда – странная штука: если хочешь не солгать в одном, то что-то заставляет солгать в другом. Не солжёшь перед другими – солжёшь перед собой, а правда же должна быть единою для всех?! И как не лгать, если вокруг мельтешат рои «нельзя» и «хочу»! Хочу эту конфетку, эту тряпку, эту машину, эту диссертацию, эту рюмочку, славы хочу, женщин, разумеется... «Зачем всё это мне?» – странный вопрос, над которым даже и задуматься некогда, да и неохота: все хотят, и я хочу. А что плохого в том, чтобы хотеть конфетку? Неужели нет права даже на такое невинное желание? Но разница в ситуациях меняет и постановку вопросов. Представим, что конфетка – одна, а рядом тянет ручку ребёнок: «Дай, дай!» Что больше всего интересует нас в этой ситуации? Наверное, мысли и чувства, которые из такой «мелочи жизни» выливаются в нешуточную «жизненную позицию», «стиль жизни», «цель и смысл»... Один кладет всю свою жизнь на то, чтобы конфетки были всегда и в любом количестве; другой скажет: «Обойдёмся без конфет»; третий погрязнет в муках безвыходности... //
*****
Ну, что ж... Если уж требуют вернуться к «милому малышу» - куда ж деваться-то? Дано: «нельзя», «хочу», «хорошо» и «плохо». Что на этом предлагается построить?
Почему-то при паре «плохо-хорошо» присоседилось одинокое «нельзя», опять потерявшее своё «можно», и изменившее ему с настырным «хочу», объяснившим причину этого - одним своим наименованьем.
Малыш, малыш! К тому же - милый. Ты уже точно знаешь что-то. Выведал. Постиг. Ты уже знаешь, что ты должен хотеть хорошего. И должен стыдиться хотеть плохого. И что хотеть плохого - это грех. Но всё ещё не знаешь, что такое «хорошее», а что «плохое»? И главное - почему?
И наверняка ты не знаешь - сколько ещё раз в этой статье тебе, несмыслёнышу, предстоит быть наглядным пособием для очень сомнительных аргументаций в валежнике самого тёмного леса заблуждений, в блужданиях по нему. Сочувствую тебе всей душой, напичканной всякой всячиной, которой тебе-то - уж точно не желаемой. Тебе - и своего хватит.
Хочу конфетку, тряпку, женщину и диссертацию. Славы? А на кой, если и без неё всё есть?
Зачем мне всё это? - Странный вопрос! Все же этого хотят!
Ты странные вопросы задаёшь, малыш. И верно ли ты понял условия задачи? Дано - конфетка по квитанции одна. А рук к ней тянется две. И не факт, что обе - твои. Вопрос №1: Что плохого в том, чтобы хотеть конфетку? Вопрос №2: Неужели нет права даже на такое невинное желание? Ответ: Разница в ситуациях меняет и постановку вопросов.
Сам бы мог догадаться, дебил малолетний! Обойдёшься без конфет, или погрязни в муках безысходности!

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

// Предприимчивый ограбит банк; ленивый будет мечтать о валяющемся в кустах чемодане с деньгами... Второму тюрьма не грозит, но в понятие о грехе впутаны оба, если присвоить чужое – грех. А что же ещё, если не грех? Ведь сказано: «Не укради, не завидуй, не пожелай чужого...»... Грех сделать, грех захотеть, грех подумать... И жить грешно, если разобраться...  //
*****
В «понятие о грехе впутаны оба»? В какое понятие? О каком грехе?
Госпожа автор как-то странно трактует понятие предприимчивости. (Впрочем, она много чего трактует, мягко говоря, странно).
В сочетании с определением «ленивого» - это вообще новаторство.
Предприимчивый - это тот, кто грабит банки.
Ленивый - тот, кто не грабит банки. То есть - банки не грабят лишь ленивые.

о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о о

Простите, что фактически только начав знакомиться с греховными воззрениями госпожи автора, вынужденно вынужден прямо в этом, откровенно говоря - не самом прогнозировавшемся месте - оборвать их, так как дальнейший путь - вряд ли хоть чем-то полезным обернётся.

В общем, - такого греха на душу я брать не намерен.
Да и ленив я. Поэтому - банки - для вас я совершенно безопасен. Грабить вас - не моя тема.
А вот мечтать о чемодане с деньгами в кустах - чужом, естественно, - буду.
Ведь возможно он был моим, но когда-то давно нас с ним разлучили злые люди.