Где ты Красный Командир? Сегодня песне 41 год

17 марта!! Четвёртый месяц на семьдесят четвёртом году жизни.
68-ой день после операции на сердце.
Сорок один год назад я написал одну из самых сильных своих песен:
«Где ты, Красный Командир?»
Она написана мною на одном дыхании сразу вся без единой помарки.
Именно за то время, которое требуется на одно её исполнение.
Я стоял напротив школы в Фоминском. Один на улице.
Шестнадцатое марта. Кругом снег. Я абсолютно один.
У меня больше ничего нет.
Я здесь никому не нужен.
Мне предстоит через час оказаться в чужом общем вагоне уносящем меня по бесконечной железной дороге в полную абсолютную неизвестность.
Разрушено всё к чему я стремился, что столько лет тщательно собирал в себе. У меня нет ни одного источника существования, у меня нет ни одной копейки в кармане и я уволен по самой безжалостной из статей трудового кодекса СССР. С такой записью меня не возьмут на работу нигде. Никогда.
Мне выдан документ о том, что я никто и зовут меня никак.
И я понимаю, что это абсолютная несправедливость.
Что все это не может быть.
Не может, но есть!
И тогда во мне проснулся внутренний голос и зазвучала моя великая мелодия.

Где ты, Красный Командир? Командир!
Твой заштопанный мундир
Я узнаю издалёка
Жду тебя я одиноко
На коне! На коне!
На коне скачи ко мне!

Где ты, Красный Атаман? Атаман!
Твой начищенный наган
Этой ночью мне приснился
Почему ж ты не явился?
На коне! На коне!
На коне скачи ко мне!

Где ты, Красный Комиссар? Комиссар!
На твоём коне пожар!
То ли грива так пылает
То ль закат в глазах играет
На коне! На коне!
На коне скачи ко мне!

Где вы, Красные Полки? Эх, полки!
Ваши сабли и штыки
Через годы пронесите
Прискачите и спасите!
Торопитесь, торопитесь
Торопитесь нас спасти!

Что за мальчик здесь лежит?
Он давным-давно убит
Он скакал на зов когда-то
А погиб еще в двадцатом
На коне! На коне!
Он не явится ко мне!

Именно так и пишутся лучшие песни.
На одном выдохе.
Мгновенно.
Они пронзительны. Как лучшие клинки мира.
В их словах ни одной фальшивой ноты.
И с этой песней в себе я выжил там и тогда, где и когда выжить было абсолютно невозможно.