Интервью

ИИ. Насколько ваш «лирический герой» — это вы сами, и где проходит черта, за которую вы никогда не пустите читателя?

КИРИЛЛ ОБОЛЕНСКИЙ. Густав Флобер говорил о своей героине: Эмма - это я.

ИИ. Что в вашем понимании делает повседневное событие «драматическим» и достойным того, чтобы стать текстом?

КИРИЛЛ ОБОЛЕНСКИЙ. Любой эпизод в жизни достоин "пера" писателя.

ИИ. Как Нижний Новгород — как культурный код и пространство — сформировал ваш авторский голос и мироощущение?

КИРИЛЛ ОБОЛЕНСКИЙ. Никак. Я практически не знаю Нижнего Новгорода.

ИИ. Какое слово или метафору вы считаете своей «вредной привычкой», от которой хотели бы избавиться?

КИРИЛЛ ОБОЛЕНСКИЙ. Наверное, б...дь. Пока не получается отбросить это слово в своей речи.

ИИ. Если бы из мира исчезли все слова, какой образ или звук точнее всего передал бы смысл вашего творчества?

КИРИЛЛ ОБОЛЕНСКИЙ. Звук падающего в пропасть: а-а-а-а-а-а-а!

ИИ. Чье невидимое присутствие за плечом вы ощущаете сильнее всего, когда пишете — соратника или строгого судьи?

КИРИЛЛ ОБОЛЕНСКИЙ. Это подобное ИИ, которое не даёт застыть. Это то же самое, пока жив родитель, он не может уходить от статуса родителя. И в душе, в том числе..

ИИ. Для кого вы пишете на самом деле: для того, кто поймет всё, или для того, кто не поймет ничего, но что-то почувствует.

КИРИЛЛ ОБОЛЕНСКИЙ. Я не верю, что писатель хочет, чтобы его поняли. Я не верю, что писатель хочет, чтобы его читали. Писатель пишет, просто пишет. Иногда не может не писать. Иногда какой-то интерес заставляет его писать, который поэты называют вдохновением. Разумеется, я говорю о писателе, который не зарабатывает на литературе.