Набухание почек. Роман. Фрагмент. М2026

                Сотрудник газеты
     Игорь отправился в поездку на стареньком автобусе. Все места были заняты небогатым народом. Ему досталось место в самом конце, на возвышении. Предстояло проехать сто двадцать километров. Расстояние небольшое, и он с радостью вечного путешественника отправился в путь. Автобус местами ехал довольно быстро, но где-то замедлял скорость, преодолевая бездорожье. Тогда мотор ревел, изрыгая черный дым солярки. Все помещение автобуса наполнялось гарью и копотью. Пассажиров бросало из стороны в сторону. В некоторых местах дорога была размыта, от асфальта оставались только следы. Огромные грязные лужи разливались, словно озера. Скорость движения становилась все более медленной. Пассажиры стойко переносили все неприятности. Когда, наконец, приехали, Игорь посмотрел время. Путь занял четыре часа! Средняя скорость была тридцать километров в час.
     Небольшой районный городок можно было пройти за пятнадцать минут. Через центр пролегала одна кое-как мощеная улица. Все остальные оставались проселочными. На главной улице Ленина возвышалось несколько кирпичных домов. Игорь направился к белому двухэтажному зданию Райкома с двумя колоннами, рядом с которым, как ему сказали, была редакция газеты. И действительно, скоро он нашел одноэтажное кирпичное здание, слева от входа, в которое была вывеска с надписью: «Редакция районной газеты «Ленинское знамя». Название улицы и название газеты вызвали горькую усмешку. Прошло столько лет с тех пор, как большевики захватили власть в стране, а здания и дороги не улучшились, даже стали хуже, чем были в прошлом. Могли бы и другие названия придумать, чтобы не позориться.
     Главный редактор, Михаил Игоревич, вполне представительный человек среднего возраста, пригласил в свой небольшой кабинет.
-    У вас уже есть опыт работы в редакции? - спросил он.
-    Никакого опыта, извините. Придется начинать сначала.
-    Странно, а мне сказали, что присылают многоопытного сотрудника, - недовольно сказал он. - Но продолжил – У нас освободилось место сотрудника сельскохозяйственного отдела. Вы хорошо разбираетесь в сельском хозяйстве?
-    По-честному, знаю только то, что изучали в школе. Но я постараюсь подучиться.
-    Хорошо. Я попрошу зачислить вас в редакцию с испытательным сроком. На месяц. Там посмотрим, что получится. – Жить есть где? – Игорь отрицательно покачал головой. – Вот адрес нашего бывшего сотрудника, - редактор написал на листке бумаги. – Его жена, я уверен, разрешит вам жить у нее. - Он поднялся. – Пойдемте со мной. -  Он открыл дверь соседнего кабинета. В более обширной комнате стояло пять письменных столов. За ними сидели  четыре человека. – Представляю вам, - сказал он тем, кто был в кабинете, - нового сотрудника. Зовут Игорем. Вот ваше рабочее место, - указал он на пустующий стол. – Успехов! – И вышел.
     Игорь осторожно сел за стол, не зная, как вести себя дальше. У него не было даже письменных принадлежностей. Сотрудники – все пожилые мужчины – принялись писать свои тексты, с иронией поглядывая на молодого и неопытного журналиста.
-    Извините, - Игорь обратился к ближайшему к нему сотруднику. - С чего начать? Я никогда на работал в газете.
     Тот неохотно оторвался от бумаг.
-    Для начала нужно определиться, о ком писать и что писать. У тебя сельское хозяйство, значит, пиши про колхозы и совхозы. Сколько ржи и овса вырастили, какие надои у коров. В этом духе.
-    А какая цель у всей этой писанины, не могу понять?
-    Цель простая:  похвалить тех, у кого хорошо получается, поругать лодырей или невежд. Примерно так.
     Чудно это было! Он никогда не интересовался количеством молока, получаемого с коровы, не мог отличить пшеницу от ржи, не знал, сколько и каких требуется удобрений под разные культуры. Он хоть и грамотный, но городской человек. К тому же, нужно выступать, как бы судьей. Оценивать труд специалистов своего дела. Как много нужно знать и уметь! Его объял ужас. Хорошо бы сбежать с этой работы сразу. Но гордость такого не позволяла.
     Он стал присматриваться к работе своих коллег. Оказалось, что главным их инструментом был телефон. То один, то другой сотрудник подходил к единственному телефонному аппарату. Разговоры были в такой форме:
-    А скажи-ка мне, дорогой Иван Иванович, что у тебя новенького. Технику отремонтировали?  Как называется, что на нем делать будете? Кого у тебя отметить в передовиках?
     Всю информацию сотрудник вносил в подготовленный заранее текст.  Благодарил за инфу коллегу на другом конце провода и довольно потирал руки, приговаривая:
-    Вот и статейка готова. Никуда ездить не надо.
    «Дожить до такого совершенства можно только после многих лет работы в редакции, - думал Игорь. – Но ведь это похоже на халтуру, не так ли?»   
     Сотрудники не задерживались за своими столами. Они приходили и уходили в течение рабочего дня. Это понравилось Игорю. Он отправился в книжный магазин, где купил тетради и ручки, а потом нашел дом, в котором собирался квартироваться. Это был обычный для таких мест деревянный бревенчатый дом с прилегающим участком.
     Пожилая хозяйка с добрым лицом встретила Игоря приветливо.
-    Конечно, вы можете жить у нас. Комната есть, пожалуйста, - она показала просторную комнату с кроватью. – Мой муж, можно сказать, всю жизнь проработал в редакции. Его все уважали, он заведовал юмористическим отделом.
-    Как я понимаю, самый трудный отдел, - сказал уважительно Игорь.
-    У него всегда готовы были то рассказ, то фельетон. И дома весельчаком оставался. Только вот свалил его паралич.
     Игорь с Марией Федоровной подошли к кровати, в которой лежал ее любимый человек.
-    Вова, ты нас слышишь? – обратилась Мария к мужу. – Вот новый работник в твою редакцию пришел. – Лицо и глаза парализованного не отреагировали. – Ну, ничего. Полежи, отдохни. Мы еще с тобой поговорим, поживем. Хорошо?
     На глазах Марии Федоровны появились слезы. Игорь постарался увести расстроившуюся женщину в другую комнату.
-    А как насчет питания? – спросил он.
-    Буду рада, если согласитесь у меня кормиться. Стряпать я умею. В молодости до замужества я готовила в очень интеллигентной семье в Петербурге. Много отличных блюд знаю.
     Договорились, что  за проживание и стол Игорь будет платить пятнадцать рублей в месяц. Это была очень небольшая для него сумма.   
     На другой день он с утра посетил местную библиотеку. Нужно было найти что-то по сельскому хозяйству. Хотелось узнать о посевах, об озимых и яровых культурах, о современных методах хозяйствования. Библиотека оказалась крошечной. Несколько полок со второстепенной, никем не читаемой советской художественной литературой, какие-то случайные, неизвестно кому полезные книги. Игорю стало грустно.
-    Кто-нибудь услугами библиотеки пользуется? – спросил он.
-    Очень редко, да и предложить читателям нечего. Раньше заглядывали энтузиасты, а как появились телевизоры, так больше не приходят. Мне приплачивают половину ставки к основному заработку за библиотекаря. 
     Так ничего популярного не удалось найти. Вот бы иметь единый справочник по всем предметам на дому, мечтал Игорь. Приходилось слышать, что где-то в далеких и недосягаемых странах, таких как Америка и Япония, появились электронные приборы, в которых можно разместить море информации. Называются компьютеры, или как-то так. Русским  это пока не светило.
Следы раскулачивания
     И он решил пойти к редактору, может, что-то подскажет.
-    Могу дать задание, - сказал главный. – Отправляйся в совхоз Красный путь. Там есть проблемы, особенно с отчетностью. Но есть и некоторые новые организационные решения. Посмотришь, поговоришь с местным руководством и давай статью. Не забудь, о коммунистах говорим или хорошее, или ничего. Возьми у меня имена местных партийцев.
     Игорь рассмеялся в душе. Так о покойниках говорят. Но вслух сказал другое.
-    Почему так? Вдруг коммунист что плохое натворил?
-    Не следует в таком случае придавать широкой огласке. У коммунистов есть свои партийные собрания, своя отчетность. Разберутся. Нельзя рубить сук, на котором сидишь. Мы же служим интересам партии. И за это заработную плату получаем. – Для Игоря эти слова были откровением. Редактор продолжал. – Сейчас дороги плохие, лети на самолете. Летчик тебя высадит недалеко от правления совхоза.
     Это была романтика. На самолете в командировку! Не каждому такой почет. Утром пораньше он отправился к местному аэродрому, который представлял собой обычное колхозное поле с каким-то деревянным покосившимся строением сбоку. Два дня подряд шел снег. Вся теплая одежда Игоря оставалась дома далеко отсюда. Поэтому он был в легкой курточке, на голове – кепка, а на ногах легкие полуботинки с тонким носком. Скоро в небе показался одномоторный самолет, который вынырнул из тумана и на лыжах доехал до Игоря, который махал рукой. Не заглушая мотор, летчик, одетый в форменную дубленку, спустился вниз, открыл дверь салона и приставил небольшую алюминиевую лесенку:
-    Полезай! - Сказал он, и с улыбкой посмотрел на легкую экипировку пассажира. Пока Игорь, скользя, поднимался по ступенькам, он предупредил. – Сильный ветер. Болтает машину. Если будет тошнить, возьми поближе пакеты, - он указал на сложенные конвертами серые бумажные мешки.
     Самолет взлетел, поднимая белый веер снега, и тут же началась болтанка. Было ощущение, что в борт самолета ударяется что-то тяжелое. Даже пристегнувшись ремнем, было трудно усидеть на месте. Самолет то проваливался вниз, то поднимался вверх, сильно кренился то в одну, то в другую сторону, что-то скрипело и стонало, звук пропеллера то усиливался, то затихал. Игорь чувствовал свою полную беспомощность и зависимость от техники. Он на всякий случай приготовил один из мешков и держал его около лица. Но все обошлось.
-    Будем приземляться, - крикнул пилот из кабины. 
     Самолет подпрыгнул несколько раз на заснеженном поле и остановился. Летчик открыл дверь, приладил лесенку-трап и крикнул:
-    Прибыли. Вот ваше место назначения.
     Игорь подошел к дверному проему. Кругом было белое поле, местами украшенное темными кустами. Ни одного строения не было видно.
-    Где здание правления? – спросил он громко, чтобы перекричать шум пропеллера.
-    Вон там, - показал рукой летчик, - надо спуститься с холма, там увидите.
     Игорь, держа одной рукой черный продолговатый портфель «дипломат», начал спускаться по трапу. В одном месте ботинок зацепился каблуком за какой-то выступ. Он дернул ногой. В это время другая нога соскользнула с лестницы, и он кубарем скатился в колючий снег. «Дипломат» вылетел из рук, и незадачливый путешественник увидел, как портфель, вращаясь вокруг своей оси, быстро покатился вниз под уклон, подталкиваемый поземкой.  С трудом нащупал ногами землю под снегом. С одним ботинком было что-то не так. Он снял его. Оказалось, что оторвался каблук. Вместо него торчали шуруп и два черных гвоздя.  Самого каблука нигде не было видно. Как теперь ходить? – горестно размышлял Игорь.
     Неудачного падения пассажира летчик не видел, он осматривал самолет и был с другой стороны корпуса. Теперь он вернулся, быстро убрал трап, закрыл дверь и перед тем, как улететь, крикнул:
-    Надо теплее одеваться в такую погоду. Пока!
     Самолет взмыл вверх, а корреспондент остался один посреди поля. Он сделал один шаг, потом другой в направлении предательского «дипломата», и  провалился в снежную яму по самую грудь. Ботинок снялся с ноги,  пришлось его искать под снегом. Борьба за выживание пошла немилосердная. Когда на коленках, а то и на животе, Игорь  добрался до конца склона. Там он увидел строения. Через полчаса вошел в деревянное здание правления.
     В помещении было тепло. Круглая черная печь до потолка как раз топилась. Молодая секретарша подняла голову от пишущей машинки и посочувствовала:
-    Где это вас так угораздило вымокнуть! Снимайте ботинки, становитесь во весь рост к печи, пока не подсохните и не согреетесь. А я сейчас сделаю чай.
     Через несколько минут он отогрелся. Попросил пассатижи. Ему нашли. С большим трудом вытащил шуруп и гвозди из ботинка. Ходить теперь было можно, но крайне неудобно без одного каблука. 
    Присоединились еще работницы правления. Все сели пить чай. Игорь посмотрел в окно, которое было как раз напротив его места. Он увидел настоящую деревенскую дорогу со многими ухабами. По снегу змеились темные следы от тракторов и машин. И вдруг в поле его зрения попал мужчина в расстегнутом стареньком осеннем пальто. Холщовые штаны и некрашеная домотканая рубаха, какие носили в царские времена, были на нем.  Больше всего поразило то, что на ногах у него не было обуви! Он шел куда-то по дороге, временами подпрыгивая на одной ноге и прижимая к ней другую, чтобы ее обогреть.
-    Что это! – воскликнул Игорь. – Или мне снится? Я такого никогда не видел, чтобы по снегу босыми ходили.
     Секретарша Валя без интереса взглянула на пешехода.
-    Это наша достопримечательность, - сказала она. - Иван. Его тут все знают. В коллективизацию у него отняли все, а самого выселили. С тех пор умом тронулся. Зимой и летом в легкой одежде, босой. Куда идет? Спроси, не скажет.
     На глаза Игоря навернулись слезы.
-    Кто-нибудь ему помогает?
-    Да все. Кто покормит, кто из одежды что отдаст, кто на ночлег позовет. Своего ничего нет. Так и живет. Он добрый, всех благодарит.
     Сидевшие за столом, замолчали. Все думали об одном: сколько жестокости было в этой большевистской кооперации! Но вслух такого говорить не полагалось.
     Игорь вспомнил, как он с матерью ездил навещать ее старую деревенскую подругу. Добравшись на автобусе, они нашли почерневшую избу, из которой вышли две пожилые женщины. Одна из них, Маня, бросилась обниматься с матерью. Потом Маня подошла к Игорю, поздоровалась и стала рассказывать:
-    Вот, Игорек, мы так и живем. Две бабки. Муж давно меня бросил и уехал к новой жене в город. А я что могу?  Живем одни на хуторе, я да Дарья, пока не помрем. И траву сами косим, и огород копаем. У Дарьи никого нет, все умерли после раскулачивания. – Грустная Дарья кивнула головой. – У нас и электричества нет. Никто нам его не проводит, говорят, далеко, дорого. А кто их знает? 
     Игорь посмотрел наверх и нигде не обнаружил таких характерных признаков цивилизации, как провода. Тогда у него, как и сейчас, больно сжалось сердце. Но чем он мог помочь, подросток!
     Работницы из отдела кадров рассказывали ему о бригадных методах хозяйствования, о культурно-массовой работе. Он старался записывать как можно больше, чтобы самому разобраться хотя бы немного.
-     Мне бы хотелось самому посмотреть ваши поля, ваш коровник и все такое, - высказал пожелание Игорь.
-     Сейчас подъедет директор совхоза, - отвечала секретарь.- Да, вот его «козелок» уже показался! –  сказала она. – Только не знаю, сможет ли он вам что-то показать сегодня? – Она, как показалось Игорю, хихикнула в кулачек и подмигнула подругам. 
     Скоро в дверь вошел среднего возраста мужчина в теплой куртке. Игорь представился, сказал, какие у него планы. Директор выглядел каким-то отстраненным. Не раздеваясь и ничего не говоря, он сказал:
-    Поехали! Только ко мне домой заедем. - В машине, несмотря на брезентовое покрытие, было тепло. Директор сел рядом с водителем, а Игорь сзади. – Вот одно наше поле, - директор показал на заснеженное пространство. – Здесь в этом году сеяли рожь.
     Игорь вспоминал, какая она, эта рожь. Больше никто ничего не говорил. Водитель свернул к деревянному дому, остановил машину, открыл пассажирскую дверь. И Игорь снова не поверил глазам своим. Только что прямо сидевший директор мешком рухнул наружу. Водитель ловким движением подхватил  пьяное тело, перекинул руку директора за свою шею, и они пошли к дому. Скоро водитель вернулся.
-    Не обращайте внимания, - сказал он весело. – Это у него постоянно так. Все главные дела сделает, потом пару стаканов хватит, и до дому доезжает казачком. Завтра будет как новенький! Куда поедем? – спросил он спокойным голосом, словно ничего не случилось.
     Игорь испытал шок. Это была деревенская обыденность. Вот она, одна из причин наших бед, - размышлял он. Неплохо бы посмотреть всю этажерку подчиненности. Кто, сколько и когда там «принимает на грудь»?  Но писать об этом нельзя, партия не велела. Выпивка – дело личное, лишь бы работу выполняли. По собранным сведениям, дела в совхозе шли неплохо. В передовиках не ходили, но и не отставали сильно.
-    Поехали назад, в правление, - сказал он. 
     Через день его первая газетная статья была готова. В ней было мало объективного анализа, все больше внешние наблюдения и собственные размышления. Секретарь газеты, пожилая сухая женщина, брезгливо  ознакомившись с содержанием, сразу передала статью главному редактору. Игорь был вызван немедленно. Михаил Игоревич ерзал на стуле, едва сдерживая себя.
-    Так материал не подают, - сказал он раздраженно. Это не статья, а рассуждения доморощенного философа. Это убираем, - он вычеркнул несколько строчек. – Об этом не пишем. – Убрал еще несколько. -  Сор из избы не выносим. Нашу газету и в Москве просматривают. То, что осталось, нужно переписать. Плохо вы выполняете мои требования.
-    Это только первая статья, - попытался оправдаться Игорь.
-    Без ваших объяснений видно, - жестко ответил редактор и показал на дверь.
     Игорь чувствовал себя униженным. Но редактора не винил. Его статья действительно была слабой. А главное, она не вписывалась в механизм взаимоотношений между газетой и читателями, который был выработан в редакции задолго до него. Он начал догадываться, что газета предназначалась для кого угодно, только не для рядовых жителей, которым ему так хотелось послужить.
     Скоро состоялась еженедельная планерка, на которую приглашались все, кто обеспечивал работу газеты. Главный редактор долго знакомил с очередными директивами Москвы, изложенными в газете «Правда». Игорь заметил, что почти никто не слушал эти слова внимательно, да и звучали они откровенно формально. Больший интерес появился, когда стали распределять задания на неделю. Игорю досталась на этот раз поездка в рыболовецкий совхоз, чему он тайно обрадовался. Любил путешествия. Заканчивая планерку, Михаил Игоревич привычной скороговоркой сказал:
-    Не забудьте расписаться в ведомости.
     Секретарь Ольга тотчас достала список и стала выдавать всем одинаково под роспись по одному рублю.
-    Это что, зарплата, - иронично спросил Игорь, получая коричневую засаленную бумажку.
-    Зарплату получите вовремя, а это от редактора, - грубовато ответила Ольга. - Чтобы от планерок не отлынивали.
     Здорово придумано, подумал Игорь. Он видел, что собкоры, не стесняясь, складываются выданными рублями «на троих», чтобы «достойно» завершить рабочий день. Он не стал предлагать свой «рваный», потому что не подходил по возрасту и боялся быть отвергнутым.
Опустошение озер
    Установились теплые дни. Снег стаял. Игорь, прилетев в рыболовецкий совхоз, шел по деревенской улице. Слева сквозь кусты проглядывало бескрайнее темное в этот осенний день озеро, кормившее совхоз. Были видны небольшие рыболовецкие суда, причаленные носами к берегу.  Справа тянулись деревянные заборы, на которых сушились рыболовные сети. Чем ближе к рыбному цеху, тем острее становился запах гниющей рыбы. Скоро он стал невыносимым. Игорь с радостью ловил чистый воздух, приносимый легким ветерком откуда-то с другой стороны. Впрочем, постепенно он почувствовал, что стал привыкать к запахам. Местные, наверное, не замечают этот вечный спутник рыбопереработки.
    Руководство совхоза долго рассказывало ему о процессе ловли и переработки рыбы.
-    С чем связано то, что несколько месяцев подряд ваше предприятие не справляется с установленными заданиями? – наконец спросил Игорь.
-    Об этом лучше спросите тех, кто нам спускает эти задания, - ответил заместитель директора Лев Афанасьевич. – Мы старались, выполняли планы. Нам все больше и больше их поднимали. Вот и закончилось тем, что теперь восстановить водоем не можем. Возможности природы не безграничны! Мы забрали у озера последнее. Теперь жди у моря погоды! Людям платить нечем.
     Хмурые лица руководителей неожиданно стали смягчаться. В направлении Игоря ехала телега, похожая на большую ванну, сделанную из оцинкованного железа и поставленную на колеса. Лошадь неторопливо шла по дороге. Видимо, она хорошо знала маршрут. Из ванны слышалось громкое пьяное пение.
-    Санька Бубен с поля возвращается, - усмехнулся рабочий, стоявший около Игоря.
-    Что это за Санька? – заинтересовался Игорь.
-    Это наш «король джаза». Никто не хочет вывозить на поле требуху и другие отходы рыбьего промысла из-за нестерпимого запаха, а Санька по прозвищу Бубен, всегда согласен. Дадут ему с собой бутылку – и поехал. По дороге несколько раз приложится. Назад его лошадь в той же ванной везет.
     По мере приближения телеги интенсивность запаха нарастала. Когда лошадь добралась до Игоря, он, как и все остальные, отошел в сторону, зажав нос. На дне ванной покачивалось грязное существо, которое, между прочим, издавало звуки древней песни. Сам Бубен, бессмысленными глазами видел только небо. Лошадь приостановилась, ее понукнули, и она поплелась дальше к рыбному цеху. Все провожали телегу глазами, полными иронии и сочувствия.
-    Ну, как вам такая жизнь? – спросил Лев Афанасьевич. – К нам переселяться не надумали? -     Игорь невольно отвел глаза. Ему нравилось жить у воды, но не так. – Понятно, - вздохнул заместитель директора, - вы думали, что мы тут с удочками сидим!
Темный бизнес фотографа
      После трех недель работы Игорь стал подозревать, что редакция – это скучное место, где творятся партийные дела, не бывает общих праздников, застолий, самодеятельности и легкого юмора. Вскоре он убедился, что это не совсем так. Приближался всенародный праздник – годовщина Октябрьской революции. За два дня до этого в редакции появилась Зоя, опытная работница типографии, находившейся через дорогу. Оказалось, что типография и редакция объединены общей профсоюзной организацией.
-    Так, - громко сказала Зоя, - не забыли, что скоро праздник? Гоните по рублю на капусту.
-    Почему так мало, мы что, одной капустой будем Октябрь отмечать, - возразил сотрудник Петров, вероятно, знавший ответ на свой вопрос.
-    Не волнуйтесь, хозяин добавит, на все хватит, - ответила полушепотом Зоя, собирая с сотрудников по рублю.
     Задолго до окончания рабочего дня в канун праздника Игорь вошел в кабинет и не узнал его. Столы были сдвинуты в одну линию, накрыты скатертями и уставлены стаканами, бутылками и немудреными закусками, среди которых выделялась горкой наложенная, ароматная квашеная капута. Взад-вперед сновали женщины и девушки, работницы типографии,  заканчивая сервировку.
     Наконец, все расселись по местам, не считаясь с рангом и полом. По бокам от Игоря оказались незнакомые ему, приятные на вид девчонки. Михаил Игоревич сказал поздравительное слово. Все подняли налитые стаканы, чокнулись и выпили до дна. После этого главный редактор покинул место гулянки, сказав, что ему еще надо в райком. Все почувствовали себя более раскованно. Пошли тосты, поздравления, анекдоты и шутки. Валерий Песков, фотокорреспондент, включил магнитофон. Начались песни хором. Пели в основном народные песни крестьянской тематики. Потом были танцы.
     Игорь порядком захмелел. В объятьях у него во время танцев оказывалась то одна, то другая девица. Потом садились вновь за стол, и вновь выпивали. Игорь с трудом поддерживал контроль над собой. Песков принес фотоаппарат. Девчонки охотно фотографировались с Игорем и другими мужчинами. Праздник продолжался до позднего вечера. Как возвращался домой, он толком не помнил. Кажется, все обошлось без эксцессов.
     После праздников с утра все находились на рабочих местах. Многие потирали головы руками, что свидетельствовало о буйных выходных. Игорь обратил внимание на подозрительную тишину, состояние какой-то неловкости.  Никто не рассказывал о прошедших праздниках, все сидели, склонив головы к рабочим записям, изредка негромко разговаривая по телефону. То один, то другой работник уходил в небольшую комнатку, которую занимал фотокорреспондент. Через некоторое время Песков сам подошел к Игорю и прошептал:
-    Хотите посмотреть свои фотографии с банкета? Заходите ко мне.
     Игорь не имел ничего против. Он зашел в комнату, всю украшенную черно-белыми  фотографиями. Были и крупные цветные картинки, взятые из каких-то зарубежных изданий. В Советском Союзе таких полуобнаженных девушек найти было невозможно. В полуоткрытую дверь можно было разглядеть фотолабораторию. Валера имел усталое лицо, словно он провел в работе все выходные. На столе лежали сложенные стопками снимки.
-     Ты, кажется, все праздники в лаборатории провел! – присвистнул Игорь, когда Валера выдвинул большой ящик стола, так же полный снимков.
-    Ничем плохим не занимался, все делал для вас, - ответил фотограф. – Вот, оцените, - протянул он одну из фотографий.
     Игорь взял в руки и не поверил. Он был сфотографирован в обнимку с малознакомой девчонкой. Игорь обнимал ее за шею, касаясь губами ее щеки. Глаза у нее были томными, оба были явно нетрезвыми.
-    Вот черт! – выругался Игорь. – Где это я? Такой девицы даже не помню.
-    Всё здесь, во время банкета. Разве вы не помните, я даже со вспышкой фотографировал. Вот еще есть, - он стал протягивать одну за другой фотографии.
     На всех был он, и все время в непотребных позах. Только женщины разные. Игорь и не ожидал, что он способен на такое буйство. Трезвый он был верх скромности. Наконец, спросил:
-    Так я могу забрать эти фотографии? Надеюсь, ты их никому не будешь показывать?
-    Конечно. Забирайте. По пятьдесят копеек за фото.
     Это было неожиданно. Пачка снимков была увесистой. Он пересчитал. Четырнадцать штук.
-    Я аванса получил двадцать пять рублей. На что я жить буду?
-    Как хотите, не моргнув, ответил молодой делец. Каждый по-своему зарабатывает. Если брать не будете, покажу начальству.
     Внутри Игоря все клокотало. С такой подлостью он еще не сталкивался. Вспоминалось, как панибратски Валера общался с ним раньше. Словно в друзья напрашивался. Убить бы этого подлеца! Но карты были в руках шантажиста. Игорь молча полез в карман, отсчитал семь рублей, отдал Пескову.
-    Надеюсь, негативы будут уничтожены? – спросил он, уходя.
-    В этом не сомневайтесь, даю слово, - ответил Валера.
    Хоть за проживание Марии Федоровне успел отдать, с облегчением подумал Игорь.
     Весь день в кабинет фотографа тянулись унылые участники вечеринки. Приходили и девушки из типографии. Одна из них близко подошла к Игорю и поздоровалась многозначительно, глядя ему в глаза. Что-то в памяти мелькнуло очень знакомое, но тут же пропало. Он ответил нейтральным приветствием. Девушка ушла, вероятно, разочарованная. В руках у нее был такой же пакет снимков, как у Игоря. До самого вечера фотограф вел свою неприметную торговую деятельность.   
     Однажды редактор вызвал Игоря в кабинет.
-    У нас все работники оказались занятыми, поэтому я хочу вас попросить завтра слетать самолетом в Ленинград. Однодневная командировка. Вечером вернетесь. Нужно передать срочный пакет в управление по печати. Согласны?
-    За один день успею? В противном случае нужно номер в гостинице бронировать.
-    Думаю, все будет в порядке. Документы и деньги получите у секретаря.
     Такие путешествия были в радость молодому человеку. Хозяйка дома, Мария Федоровна, была еще более обрадована, когда узнала о полете Игоря.
-    Я вас очень прошу купить в Питере колбасы и, если удастся, сосисок. Денег на покупку я дам. Очень мы соскучились по таким товарам. Много лет уже не пробовали, - говорила Мария Федоровна. - А мы будем ждать вашего возвращения. 
     Через полтора часа полета все на том же маленьком самолете он был уже в аэропорту Ленинграда. Некоторое время ушло на поиски управления. Еще нужно было купить заказанные продукты. Оказалось, что за ними были очереди. В те годы только в самых крупных городах, таких как Москва и Ленинград, можно было свободно купить мясные продукты. Но люди из различных мест ехали в эти города и создавали немалые очереди, продукты быстро раскупались, часто во второй половине дня они уже заканчивались в магазинах.
     Игорю повезло, ему удалось приобрести все заказанное, и он, радостный, возвращался домой. Самолет снижался и делал разворот перед посадкой как раз над домом Игоря. Он посмотрел в иллюминатор и увидел внизу знакомую фигуру добродушной Марии Федоровны. Она смотрела в сторону самолета. Когда он пришел домой и передал покупку, она сказала:
 -    Я заранее вышла в огород, зная, когда самолет прилетит. Не знаю, видели ли вы меня, но я усиленно махала подолом.
     Игорь не видел, как она махала, но чтобы подбодрить хозяйку, ответил:
-    Конечно, я все видел. Спасибо вам за приветливость!
     Добрая душа, Марии Федоровна, помогала ему переносить многочисленные неприятности.
                «Бумажные» приключения.
     Между тем, испытательный срок подходил к концу. Игорь многое узнал о своей профессии, его первые статьи после тщательных переделок нашли место в газете, но требовалось еще много времени для полного соответствия должности. Да и будет ли оно, это соответствие? - размышлял Игорь. Быть послушной марионеткой в руках партии он не хотел. Просто не смог бы. Так он устроен. Не привлекала его и специализация. Сельским хозяйством должен заниматься тот, кто  хорошо знает деревню. Тягостные мысли были нарушены вызовом в кабинет главного редактора. Он вошел, примерно зная, зачем его вызвали.
-    Прошел месяц, - сказал редактор, – нам нужно решать, можно ли вас зачислить в штат.
-    Думаю, ваш ответ скорее отрицательный, - ответил Игорь. Редактор в ответ кивнул головой. – Да, я еще не готов для такой работы. Многое оказалось новым и неожиданным. Значит, нужно соглашаться на отчисление.
-    Я не могу сказать, что вы показали себя плохим работником, но вам надо потренироваться. Я согласен на то, чтобы вы оставались у нас нештатным корреспондентом. Гонорар будет таким же. И будет преимущество. Вы станете более свободным, свои статьи сможете рассылать хоть десяткам газет и жить обеспеченнее наших постоянных сотрудников, - со знанием дела говорил редактор.
-    Ваше предложение очень заманчиво. Правда, я к такому пока тоже не готов. Но постараюсь войти в курс дела.
-    Вот и договорились, - упокоился руководитель. – А пока вы еще на службе, я попрошу съездить за газетной бумагой в Питер. Большую машину нам уже дали, с базой мы договорились. Завтра и поезжайте. Но одно условие. Нужно будет заехать в управление и подписать бумаги. Там всегда большая очередь. Чтобы все сделать быстрей, передайте начальнику небольшую посылку. Это отличная рыба. Вам ее утром передадут с рыбозавода. Его директор мой хороший знакомый. Сами понимаете: не подмажешь – не поедет.
     Молодой ум Игоря мигом схватывал приемы работы руководителей. Но было не по себе, ведь в школе учили честной работе, без взяток.
-    Хорошо, все сделаю, как надо.
     Быстрое увольнение было ожидаемым, но неприятным завершением карьеры. Оно было неизбежным уже потому, что заработок даже опытного репортера был значительно ниже того, который Игорь имел на заводе. Чем меньше городок, тем ниже доход, такое негласное правило действовало в стране.
     Единственная трудность, которая ожидала Игоря – это объяснение со знакомыми и близкими. Каждому нужно было объяснить, почему ты не пришелся ко двору, почему уволился, хотя и по собственному желанию. Страдало достоинство. Задача казалась неразрешимой.
     Утром следующего дня Игорь пошел в автохозяйство, где нашел копавшегося в двигателе грузовой машины водителя. К удивлению Игоря, это был молодой парень лет двадцати в промасленной спецовке. Ничто не выдавало в нем городского жителя. Веснущатое мальчишеское лицо без следов самоуверенности, свойственных опытным водителям.
-    Привет, парень. Похоже, это нам с тобой предстоит поездка?
-    Похоже, что так. – Они обменялись рукопожатием и назвали себя по имени. Парня звали Вадимом. - Ты бывал уже на складе, знаешь, где он?
-    Знать бы, - иронично ответил Игорь. – Карта Питера у нас есть. Будем искать.
     Вадим достал большую карту, и через некоторое время склад был найден.
-    Что же у вас не нашли опытного водителя?
-    Нет никого, меня едва уговорили. Шоферов не хватает.
    Это было привычно. В стране всех и всегда не хватало. Только начальство было в избытке.
-    Ладно, придется друг друга выручать. А что, техника не подведет? Пенсионерка, как видно, - посмеивался Игорь, оглядывая поржавевшую и помятую местами машину.
     Вадим насмешливо погладил кабину.
-    Что, короста, довезешь? – обратился он к ней, как к живому человеку. -  Если нет, в Неву сброшу, так и знай! – пригрозил он своему грузовику. Кстати, - сказал он. – Только что приходил человек, принес сверток, сказал, что это какая-то рыба. Мол, Игорь знает.
-    Я чуть было не забыл. Куда ты ее дел?
-    Положил коробку в кузов. Там холоднее.
     Немного посопротивлявшись, двигатель завелся, и они отправились в путь. Дорога выглядела ужасно. Было ощущение,  что недавно здесь проходило ковровое бомбометание. Зиявшие темной водой огромные лужи приходилось объезжать по обочинам. Машина накренялась, скрипели тормоза, временами приходилось совершенно сбрасывать скорость и крадучись обходить препятствия. Небольшие пространства целого асфальта воспринимались как праздник.
     Наконец они добрались до городских улиц северной столицы. Было заметно, что в них государство вкладывает заметно больше средств, чем в запущенные проселки.  Но возникла проблема ориентации. Несколько раз они останавливались на обочине и изучали карту, водя по ней пальцами.
     Управление нашли легко. Игорь в нем уже бывал. Оставив грузовик на стоянке, он поднялся по широкой лестнице старого здания на нужный этаж. Весь коридор был полон. В кабинет начальника сидели и стояли, ожидая, большое количество истомленных бездельем, солидных мужчин. Некоторые имели в руках папки, другие держали руки на кожаных портфелях. «Россия – страна очередей» - вспомнилось Игорю.
    Зная, что «наглость – средство обуздания ожидания», он, ни на кого не глядя и не слушая возражений, прошел прямо в кабинет. Строгий и неторопливый на вид начальник с намечающимся животиком поднял газа.
-    Я к вам от Михаила Игоревича, - сказал, входя, Игорь.
-    Где посылка? – коротко спросил в ответ начальник.
-    На улице, в машине.
-    Давай бумаги, - приказал начальник. Быстро подписал то, что протянул Игорь. Затем резко поднялся, не глядя на сидевшего у стола посетителя. – Пошли, - снова приказал он, и быстрыми шагами направился к выходу. Игорь едва поспевал за ним, удивляясь, откуда у дородного мужчины средних лет столько энергии. Они почти побежали к грузовику. – Где? – коротко спросил начальник.
-    В кузове. Я сейчас достану.
-    Я сам, - сказал босс. Одним махом перелез через борт, ухватил сверток и с той же легкостью оказался на земле. – Передайте привет Михаилу Игоревичу.
    Игорь не успел ответить. Он увидел исчезавшего в проеме двери начальника. То ли он фанат рыбных деликатесов, то ли спортсмен,  думал Игорь. Теперь понятно, почему часами сидят посетители в коридоре. Вот как надо дела делать.
      Игорь и Вадим снова водили пальцами по карте. Двигались, кажется, в правильном направлении.
-    Мы с тобой на верном пути, - сказал Игорь. – На следующем светофоре надо повернуть направо, и в конце улицы будет нужный нам склад бумаги.
-    Наконец-то, - вздохнул обрадовано Вадим. – Поехали.
     Игорь продолжал смотреть в карту и не видел, как Вадим занял второй ряд, хотя нужно было прижаться к бровке справа. Они подъехали к светофору, загорелся зеленый свет.
-     Поворачивай направо, а то пропустим поворот, – резко скомандовал Игорь.
     Вадим растерялся. Он знал, что нельзя поворачивать со второго ряда, но боялся проскочить нужный поворот и стал выворачивать руль. И тут они заметили, что справа по прямой проезжает грузовик. Две машины сблизились.
-    Стой! – успел крикнуть Игорь.
Но было уже поздно. Послышался лязг железа, и обе машины одновременно затормозили.
     Из кабины пострадавшего грузовика вышел водитель с попутчиком. Вышли и растерянные Вадим с Игорем.
-    Вы что, первый день за рулем? – гневно спросил водитель пострадавшей машины. – Нельзя было делать правый поворот!
     Вадим был в полной растерянности.
-    Ты мне говоришь, поворачивай направо, - с обидой сказал он Игорю.
-     Я, конечно, не должен был тебе это говорить, - ответил Игорь. – А что, большая поломка? – спросил он пострадавшего.
-    Вот, глади: передний бампер у меня оторвали. Как мне работать? Давайте вызывать ГАИ.
     Бампер, упершись в асфальт, висел на оставшемся болте. Пострадавшая машина выглядела не менее древней, чем та, на которой приехали нарушители.  Тут вмешался попутчик.  Он посмотрел с сочувствием на растерянных ребят, у которых едва ли были деньги на оплату ремонта и штраф.
-    Вспомни, - сказал он своему напарнику, - этот бампер давно шатался на болтах, и его надо было заменить.
     Игорь почувствовал поддержку.
-    Может, без гаишников договоримся? - с надеждой спросил он. - Сколько будет стоить ремонт?
-    Кто его знает, сколько он будет стоить! Насчитают и за то, и за это. Меньше двадцати рублей не обойдется, - прикидывал пострадавший водитель.
     У Игоря в кармане было десять рублей. Две бумажки по пять. И не хотелось оставаться совсем без гроша.
      Снова на помощь пришел напарник пострадавшего.
-    Сейчас мы привяжем бампер проволокой, - уверенно сказал он своему товарищу. – Купим бутыль, заедем в гаражный цех, нам сварщики вмиг все приделают. – В общем, с вас пять рублей, - обратился он к Игорю.
     Такой легкий выход из положения казался невероятным. Игорь достал «пятерку», протянул ее не менее обрадованным пострадавшим. Все обменялись рукопожатиями и разъехались каждый своей дорогой.
Месть пролетариев.
     На этом приключения не кончились. На складе Игорь пошел подписывать бумаги. Им указали, куда поставить машину под загрузку. Недалеко сидели рабочие в телогрейках. Он подошел к ним, показывая накладную. Бригадир грузчиков показал на часы.
-    Скоро конец работы, а вы приехали. Грузить не будем. Завтра приезжайте.
     Такое не входило в планы приехавших.
-    Еще один час до окончания смены. А вам грузить двадцать минут, - вскипел Игорь. Рабочие не двигались. - Пойду к начальнику, - пригрозил Игорь.
     И он пошел.
-    Не хотят грузить? Ладно, - меланхолично ответил начальник склада и ушел.
     Игорю пришлось еще раз отыскивать его. Через некоторое время тот все-таки подошел к грузчикам, что-то им сказал, и они, долго копаясь, начали грузить с помощью подъемного крана огромные, в рост человека, рулоны.
     Веселые получатели тронулись в обратный путь. На выезде со склада Вадим остановил машину, чтобы долить в двигатель масло.
-    Взял у рабочих немного масла, двигатель его просто пожирает, старая короста. Не хотели отдавать, но выпросил, - говорил он, показывая старый огнетушитель, использованный в качестве канистры.
    В это время Игорь разговорился с охранником.
-    Не хотели грузить? Они всегда не хотят, и у них предлог всегда есть, - сказал пожилой охранник. – Вы, молодые, не знаете, а опытные по рублю дают каждому, те все делают, как миленькие.
     Всюду этот рубль! Игорь посчитал. Пять рабочих по рублю. И он остался бы без денег. Обрадовался, что удалось обойтись без лишних трат.
     Довольные, они ехали домой. По дороге водитель заскочил в магазин и вернулся с бутылкой прозрачной жидкости.
-    Я чувствую себя неудобно, - сказал он. – Ты отдал «пятерку» за аварию, хотя был виноват я. В таких делах отвечает водитель. Поэтому, когда сойдем с главной дороги, разопьем на двоих.
-    Игорь посмотрел на водителя с недоумением и сказал:
-    У тебя с головой как? Везем дорогущую газетную бумагу. Требуется повышенное внимание, а вдруг вывалим её в грязь? Тогда нам обоим хана. Да и на гаишников нарвемся, не дай бог.- А сам подумал: всюду эти бутылки. Ну, социализм!
-    Не боись! На наших грязных дорогах гаишников отродясь не видали. Они пачкаться не любят. А мы посидим, перекусим, что мне жена собрала, поспим часок-другой и к ночи будем дома.
     Они уже выруливали на свою разбитую дорогу, когда в кабине появился странный запах. Игорь поморщился и спросил водителя:
-    Откуда так сильно пахнет мочой?
-    Что ты на меня смотришь? Скорее всего, с окрестных полей. Кто знает, чем их поливают. Хотя окна закрыты, - усомнился он.
     Между тем, запах усиливался. Стало трудно дышать.
-    Машина описалась, что ли? – удивлялся Игорь. – Может, у тебя в бардачке банка с медицинскими анализами?
-    Хватит шутить, я сам задыхаюсь. - Вадим остановил машину и открыл дверь кабины. Со стороны леса пришел приятный хвойный аромат. – Значит, вонь идет изнутри. - Они вдвоем стали обнюхивать все пространство и ничего не нашли. – Показалось? Едва ли. Ладно, что стоять, поехали.
     Они снова завели машину. Но через пять минут в кабине вновь нестерпимо запахло. На левой стене показалась полоса темной, блестящей, маслянистой жидкости.
-    Что это? – воскликнул Игорь. Он указал Вадиму на расширявшееся пятно у левой ноги водителя. Пятно трепетало. Оно медленно ползло, расширяясь, и уже достигло двери. Путешественники, словно загипнотизированные, смотрели на него.
-    Гляди, и с твоей стороны тоже появилось, - Вадим показал на правую пассажирскую дверь. – Никогда в жизни не видел такого. Говорят, такое в фантастических фильмах показывают.
     Медленно, но с упрямым постоянством, маслянистая жидкость, захватывала пространство, грозя измазать всю кабину. Именно от этой гадости распространялся вонючий запах.
     Вадим остановил машину.
-    Я понял, откуда это идет, - сказал он. – Сегодня, когда я выпрашивал масло у грузчиков, один из них сказал, что масло есть в одном старом огнетушителе. Один из тех рабочих, что нам грузить не хотели, ушел с бачком за угол. Потом он вернулся и отдал мне с ухмылкой. Когда я потом доливал масло, чувствовался запах мочи, но я не обратил внимания. А теперь смесь нагрелась, закипела и поползла.
-    Так ты решил сэкономить на масле. Понятно. Говорил же Пушкин: «Не гонись, ты, Вадим, за дешевизной», - перефразировал классика Игорь. – А знаешь, почему рабочие так поступили?
-    Потому что они пролетарии? – попытался угадать Вадим.
-    Это они отомстили, за то, что мы им по рублю не заплатили.
-    «Не гонись ты, Игорек, за дешевизной» - ответил Вадим. – Однако, надо масло менять, – озабоченно сказал он. – А то двигатель погубим. Где его взять?
     Выход вскоре был найден.  На противоположной стороне дороги стояли два грузовика. Вадим отправился туда. Через несколько минут вернулся с полным ведром, довольный.
-     Добрые ребята попались. Из нашего города. Занял у них ведерко с отдачей.
-    Хорошо понюхал? - подтрунивал Игорь.
-    На всю жизнь урок, - вздохнул Вадим. – Однако, появился предлог перекусить, согласен?
     Они хорошо посидели, ликвидировав содержимое бутылки с ярко зеленой наклейкой, поднимая тосты за то, что нашли причину, за то, что не загубили двигатель и за то, что выполнили задание.  Много времени заняла замена масла. Усталые, уснули в кабине, сидя. Приехали только под утро.