Обещанная Баннику

В деревне у излучины реки жила вдова Агафья с дочкой Марьюшкой. Жили бедно, но дружно. Баня у них стояла на краю огорода — старая, но крепкая, с каменкой да полком.

Однажды зимой Агафья сильно занемогла: жар бил, в глазах темнело, сил не было даже воды принести. В отчаянии поплелась она к бане, упала на колени перед дверью и взмолилась:

— Хозяин банный, помоги! Спаси меня, дай силы встать на ноги — а я тебе за то отслужу, чем скажешь!

Наутро Агафья проснулась здоровой. Радости её не было предела — она тут же принялась за хозяйство, а про клятву и думать забыла.

Пролетело время. Марьюшка подросла — стала первой красавицей на всю округу: глаза — как озёра лесные, коса — до пят, голос — что жаворонок поёт. В день её шестнадцатилетия Агафья истопила баню жарко-жарко, чтобы смыть с дочки детскую робость да ввести во взрослую жизнь.

Вечером, когда сумерки уже легли на деревню, услышала Агафья за спиной хриплый голос:

— Помнишь ли, вдова, что мне обещала?

Обернулась — а на пороге бани стоит высокий, лохматый, глаза горят, как угли.

— Ты просила помощи — я дал. Теперь пора платить долг. Отдай мне дочь свою, как в тот час обещала. Ей нынче шестнадцать — срок пришёл. Буду ей мужем, а она мне — женой верной.

Агафья побледнела, затряслась:
— Да как же так?! Я ж не думала…
— Слово дано — слово взято, — усмехнулся Банник. — Завтра в полночь приходи с ней к бане. Не придёшь — худо будет всему роду твоему.

Всю ночь мать с дочерью проплакали, а утром Марьюшка сказала:
— Раз мать обещала — надо платить. Но не пойду я как жертва. Пойду — да спрошу, что ему нужно на самом деле. Может, не крови он хочет, а уважения.

В полночь они подошли к бане. Банник ждал — огромный, страшный, но в глазах у него не злоба была, а какая;то древняя тоска.

Марьюшка поклонилась низко:
— Хозяин банный, я пришла исполнить долг матери. Но прошу: скажи прямо, что тебе нужно? Если кровь — возьми мою. Если служба — буду служить верно. Если уважение — буду чтить тебя, как положено.

Банник помолчал, потом усмехнулся:
— Умная ты, девка. Будь моей женой — но не рабыней, а равной. Будешь следить, чтобы в этой бане всегда был порядок, чтобы люди помнили старые обычаи. А я буду оберегать твой род.

Так и стали они жить: Банник любил Марьюшку без памяти, души в ней не чаял. Он учил её:

понимать шёпот деревьев;

слышать, как растёт трава;

чувствовать, когда беда идёт;

лечить травами и паром.

А Марьюшка учила людей:

кланяться перед входом в баню;

оставлять дар: веник свежий, воду чистую, щепотку соли;

благодарить Хозяина, уходя.

Но не все в деревне верили в добро Банника. Жил там лихой человек — кузнец Варлам. Злой, жадный, над обычаями смеялся. «Духи — сказки для баб!» — говорил он. И задумал он Марьюшку украсть — мол, «такая красавица должна быть моей, а не какого;то банного духа».

Как;то вечером, когда Марьюшка шла от бани домой, выскочил Варлам из;за угла, схватил её за руку:
— Пойдёшь со мной, красавица! Будешь мне женой, а Баннику твоему — конец!

Марьюшка вырвалась, крикнула в темноту:
— Хозяин банный, спаси!

И в тот же миг:

земля под ногами Варлама задрожала;

из бани донёсся низкий рык;

воздух стал густым, тяжёлым;

тени от деревьев потянулись к кузнецу, словно руки.

Банник явился — огромный, грозный, глаза пылают.
— Ты посмел тронуть мою жену, — прогремел он. — За это будешь знать страх.

Он махнул рукой — и Варлам окаменел на месте. Не мог ни двинуться, ни крикнуть. Только глаза бегали в ужасе.

Марьюшка, хоть и боялась, но пожалела его:
— Отпусти его, супруг мой. Пусть поймёт урок и исправится.

Банник смягчился:
— Будь по;твоему. Но запомни, кузнец: кто не чтит духов — тот сам себя губит.

Он взмахнул рукой — Варлам обмяк, упал на колени. Дрожал, плакал, просил прощения. С тех пор стал другим: первым кланялся перед баней, дары носил щедрые, учил молодёжь уважать традиции.

С тех пор в деревне повелось:

прежде чем войти в баню — поклониться;

после мытья — оставить дар и поблагодарить;

если беда — звать Банника и Марьюшку;

а если кто забывал — Банник шумел: скрипели половицы, капало с потолка, а иной раз и веник сам собой падал на голову нерадивому.

А Марьюшка с Банником жили в мире и согласии. По ночам, если прислушаться, можно было услышать, как он шепчет ей:
— Спасибо, что не испугалась. Спасибо, что поверила.

И когда у них родились дети — полулюди-полудухи, — Марьюшка учила их:
— В бане живёт Хозяин. Он строгий, но справедливый. Кто его уважает — того он бережёт. Кто трогает без спроса — того наказывает.

Так и повелось: пока люди помнят о долге и уважении, Банник хранит их, а Марьюшка учит мудрости лесной и силе банной.