Тоня

По соседству с бабушкой жила некая Тоня. Её так и звали все-Тоня, несмотря на то что лет ей было больше,чем моей бабушке. Тоня жила одна, муж ее давно умер.Детей у нее тоже не было.

Говорили, что она поколдовывает. Не для помощи людям,а так-в своё удовольствие.Ее бабка и тётка были колдуньями. Видимо, и Тоня что-то знала.

Бабушка в детстве строго-настрого запрещала мне брать что-то у неё из рук. Я все никак не могла понять почему.

Говорили, что она помогла приворожить своей 40-летней соседке женатого старика 70 лет. Он и правда ходил за своей молодой возлюбленной по пятам, делал все в огороде, дарил дорогие подарки при живой жене. Жена старика жаловалась, что находила везде иголки, булавки, волосы.

Тоня вела уединенный образ жизни. Изредка она выходила на лавку вечером, чтобы посидеть. Как только собирались другие бабки, Тоня сразу уходила. Помню её дребезжащий козлиный голос, ужасно кривые худые ноги и очень неприятный взгляд.

В деревне рассказывали, как Тоня что-то наколдовала одной женщине. С каждым днём той становилось всё хуже и хуже, слабость была сильная, с ума начинала сходить. Поехали родственники с этой женщиной к знахарке от безысходности. И знахарка сказала, что это ей наворожили. Когда они уезжали, бабка сказала пострадавшей, что ноги ее сами принесут к колдунье, которой захочется плюнуть в лицо.

Так и вышло. Только женщина эта вышла на работу (работала она в одном цеху, где стояли разные станки по металлообработке), как вместо своего токарного она, сама не зная почему, подошла к тониному станку, где та уже работала, окликнула ее и плюнула в лицо. Тоня ничего не сказала и не сделала, просто вытерла плевок и молча продолжила работать. Видели это многие сотрудники, потом недоумевали.

За несколько лет до ее смерти повадился к ней ходить местный алкаш, по прозвищу Мыня. Был он ещё очень молод,и было непонятно, что его так привлекает у старухи. Говорят, что она какое-то непродолжительное время приторговывала спиртом. Может, выпить наливала ему бесплатно, может, чем-то другим привлекала.

Я была в то время подростком. Отавалясь ночевать у бабушки, по вечерам слышала, как задушевно о чем-то поговаривала Тоня с Мыней. Иногда беседы эти затягивались за полночь. Может, старуха так компенсировала материнские невостребованные в молодости чувства? Или были у них какие-то другие чувства и отношения? Не знаю.

Весной Тоня тяжело заболела. До этого у нее была онкология, видимо, она начала прогрессировать.Мыня ухаживал за ней до последнего. Я помню, как она тяжело умирала. Несколько дней она орала, охала, стонала. Очень сложно было находиться даже по соседству с ней. Несколько ночей мы с бабушкой не спали вообще от криков Тони. Вызывали скорую, но там делали укол и все. Пару раз приехали, потом перестали на вызовы являться-старуха древняя, онкология. Сказали, чтобы фельдшер приходил к ней. А она работала у нас в деревне через день.

Даже Мыня не выдержал, напился и пропадал несколько дней. Люди боялись к ней подходить, т к. знали, что она колдунья, боялись, что передаст свои умения. Я думаю, что не особо много желающих было принять этот "дар".

И летним днём Тоня после ужасных мучений все же преставилась. Хоронили ее в закрытом гробу, оклеенном старыми обоями. Мыня пропил все её деньги, даже те, что она откладывала на смерть. И те, кто мыл тело и одевал, не смогли найти ни рубля у нее.

На кладбище никто не поехал из деревенских. Не знаю,  сохранилась ли могила. Ведь ухаживать было некому. А мне до сих пор жутковато приходить в тот дом, где жили раньше старушки, среди которых и Тоня. Хотя эту старуху мне очень жаль.

А Мыня тоже недолго задержался на этом свете-был вскоре после смерти своей благодетельницы зарублен отчимом в пьяной драке.
____
Спустя много лет я снова оказалась на деревенском кладбище. Со временем сюда "перебрались" почти все, кого я помнила с детства. Теперь, в редкие приезды на родину, я всегда захожу сюда — поклониться односельчанам.

И этой осенью, бродя между знакомых могил, я вдруг наткнулась на Тонину. Она оказалась похоронена рядом с мужем — там, где я раньше не искала. Я машинально потянулась перекреститься, но рука легла не на лоб, а на холодный штырь её ограды. Оцарапала запястье. Было больно, но почему-то это чувство показалось мне очень правильным. Отрезвляющим.