Конец света для одной души Глава 31

         
             Глава 31: Межконтинентальное ассорти  интеграции (часть 2)


               
     Я ничего не ведаю о том другом непроницаемом для всех мире, могу только частично догадываться. Мои прежние предположения так и остались необоснованными, бездоказательными домыслами. Многочасовой исчерпывающий брифинг мне не устраивают и подробное интервью никто давать не собирается.
 
     Сама распознала, кто такие призрачные габитусы, видела откуда они идут с регулярным постоянством и подразумеваю куда направляются. Мне открыли лишь личностный портал в недосягаемую для всех область, остальное осталось толстостенно, герметично и под грифом "совершенно секретно".

     Объяснили, что буду совершенно одна. Согласна! Я давно одна и мне не нужен дружественный компаньон и крепкий, надежный напарник. Том затмевает их всех.
     Сказали, что там, так же, как везде-кто-то, кого-то должен успеть сожрать первым. Согласна! Уже поняла, что ждать помощи не от куда и не от кого. И решаюсь на безотчетную удаль. Каждый сам за себя. За свою единственную, драгоценную шкуру. 
     Предостерегли, что тот, кто погибает в другом бордовом мире, умирает навсегда. И никакого чудесного воскрешения. Согласна! Я готова. Значит таков будет мой судьбоносный определяющий жребий. Посмотрим, окажусь ли я в любимчиках непредсказуемой фортуны с её странноватыми предпочтениями.
 
     Если мне суждено покинуть земной непрочный мир и заснуть вечным сном, в любом случае словлю именно ту, мою упокойную дату. Все, без исключения, словят свою последнюю уготованную  секунду, которая заранее сконструирована, отформатирована и утверждена свыше. Отсрочить её нельзя и обмануть провидение ещё никому не удавалось.
 
     Наши личные ангелы, кои неприметно ходят за нами по пятам, предприимчиво берегут нас  исключительно до того самого предначертанного дня расставания с жизнью. И не важно, какого ты возраста и социального положения: розовощекий веселый пупс в элитной колыбельке, укрытый дизайнерским одеяльцем; или дряхлый старик на развалившейся каталке с погнутыми колесами; в полном ты был здравии или на инвалидной коляске.

     Хранители безучастно созерцают наши горестные страдания и предосудительные недостатки. Они не несут ответственности за людские душевно-психологические разломы с плачевными обострениями, моральные увечья и телесные неисправности. Им одинаково безразлично. Это сторонние дела. Ангелы благополучно подведут нас к, помеченному траурной лентой, историческому числу в любой степени сохранности и передадут уже в другие ответственные руки. Первостепенная задача выполнена. Вот он, твой срок, человек, он истек, прими скорбяще-финальные аккорды как должное и не ропщи. Топай дальше. На этом их основная миссия, работа с нами заканчивается. Завершаются и дальнейшие наши туманные познания.
 
     Не надо отчаянно гадать, как происходит ниспосланный ритуал, пытаясь приподнять чужую драпированную портьеру незнакомого окошка и открыть заоблачную фрамугу. Плохо кончится.
     Вовремя остановиться-залог неомраченного приятного настроения с отменным пищеварением и удовлетворительного, комфортного спанья без снотворного.

     Стараюсь быть осторожной. Целостность хрупкого организма и неповрежденность уязвимого тела с ахиллесовыми происками и покушениями мне ещё дороги, однако нельзя заранее просчитать все риски.
     Я никогда не хожу в наушниках, здесь всегда надо быть настороже. Только данное правило оказалось не главным. Меня садануло током. Да так огрело и хлобыстнуло, что мощный электроразряд, прошив через ушные мембраны даже обалдевшие глаза, вылетел акустической дорожкой вместе с освобожденными радостными децибелами стерео через зрачки и роговицу прямо в свежую атмосферу.
     Не сравнимые ни с чем чувствования!

     Частично оглохшая, с помутившимся зрением, едва удержалась на подогнувшихся ногах. Спешно присев на корточки, короткое время завороженно лицезрела и свайпила перед собой, невидимый раньше, голубой воздух, так называемую газовую тонкую материю, одну из четырех известных стихий. В ней вёртко, суетливо колготились множественные жгутики, буравчики и винтики с шурупчиками всевозможных размеров, за которые я старалась ухватиться и пощупать их неуловимую основу. Крепежные изделия по сборке бескрайней вселенной не сталкивались, не желали ни с кем объединяться, скручиваться в другие детальки и застыло концентрироваться в одной точке. Безостановочно, ловко, даже шаловливо обходили друг друга и технично лавировали между моих рук с растопыренными пальцами.
     Привидится же такое.
     Или...

     Одного раза мне показалось мало. Решив что плеер, либо наушники не исправны, заменила гарнитуру и намеривалась опробывать по новой, но вовремя опомнилась, после того, как стало покалывать козелок уха. Дубль-два был досрочно прекращен. Третьего поползновения со звуковым тестированием не допустила и прослушивание музыки таким способом навсегда прекратилось. Временная тугоухость и другие неприятные ощущения прошли сами собой без лечения.
     Тяжело быть асфальтом!
 
     Раздобыла всё же себе компактный короткоствольный автомат. К нему несколько магазинов по тридцать патронов, да и весит малогабаритный ствол немного, всего два килограмма с небольшим. Он всегда наготове. Так положено. И у меня нашелся хороший консультант, большой знаток в военно-армейской области.
     Это Ляля.
     Правда, делится скорострельной информацией крайне неохотно, каждое слово приходиться с трудом  из нее вытягивать, хотя чувствую, что оружие ее любимая тема. Женька чертовски подозрительна и насторожена. Она жутко озадачена моими разрывными вопросами и столь нездоровым интересом для обыкновенной семейной женщины.

     Предполагаю, что её волнует в высшей степени. Незаурядная девица наверное думает, что я демократический нигилист или одиночный передовой экстремист, граничащий с ярым, одержимым повстанцем, готовящим отвязную заваруху. Ляля, как бдительный гражданин, вполне может донести на меня куда и кому следует и она будет по-своему права. Потом боевая спортсменка успокоилась, видя, что на революционную миссию я совсем не тяну и на помешанного, одолеваемого своей страстью, бешеного психа в юбчонке с маниакальным синдромом тоже не похожа. Очень надеюсь на ясность ее логического ума, прозорливость и отсутствие разбалансированного воображения с беспочвенными небылицами.

     Я так и не врубилась-кто такие Павел с Семеном.
     Охотники за космическим неизведанным?
     Охранники многомерной ойкумены и наблюдатели обитаемых мегамиров?
     Или галактические ассенизаторы, выполняющие межзвездную дезинсекцию и дератизацию всего вредоносного и губительного?
     Совершенно не смыслю, что ими движет. Не спрашиваю, каким образом дальние родственнички получили вольготный доступ и чем занимаются.

     Семен знать меня не хочет, общаться не желает ни под каким предлогом. Я, персона нон грата, вызываю у него сильное чувство неприязни, одиозность с повышенной ксенофобией. Его придирчивую аттестацию, дресс-код и скрининг до сих пор не прошла.
     Он категорически против моих передвижений.
     Он против всего, что имеет ко мне отношение.
     Он меня не переносит во всех смыслах этого слова.
     Чего взбрендил, то? Сама не понимаю для чего я здесь. Кто бы толком объяснил.
     И хрен с тобой! Игнорируй.

     Со мной поддерживает связь только младший, Павел. Именно его инструкции и рекомендации я выполняю. Сказал открытым текстом:
     -Ты чуть слышно, на цыпочках ходишь. Молча смотришь, захлопывая глаза когда этого требуется. Втихаря ликуешь и горюешь. С плотно закрытым ртом вопишь от ужаса и боли. Бесшумно ешь, ещё тише спишь. Только так мы тебя не замечаем.

     Это всё?
     Да запросто и легко!
     Мне не составит труда вести текущий лайфстайл пианиссимо.
     Вполне приемлемая договорённость. Не надо себя мудрено перекраивать и предельно ущемлять. Я и раньше такая была, с таким же ежедневным, воздержанным и целомудренным распорядком.
     Голосистые и прыгучие рейвы устраивать не собираюсь. Ну покуролесила как-то на Новый Год подшофе с ядреными серенадами и буйными половецкими плясками. Дак это считанный раз.
 
     Что станет в противном случае, при каком-нибудь неповиновении, не огласили. И не надо. Прикидываю по умолчанию, что не будет уступчивого компромисса с мировой. Будет суровая опала, отлучение, грубое прерывание и перекрытие всех соединительных шлангов взаимодействия. Только это в идеале.
     Может быть и по другому, не так радужно, например беспощадная репрессия с высшей мерой наказания.
 
     Уверена, что синеглазый брюнет с садистскими наклонностями и "гуманными" способами умерщвления был из их команды. Я не размыкаю уста, ничего не рассказываю им про предыдущую жизнь и про нынешнее своё благоустроенное местонахождение. Помалкиваю про найденных мёртвых мужчину, женщину и других усопших, не вспоминаю и убийство с моим главным участием. Братья тоже сохраняют молчание, хотя все прекрасно проинформированы. Они-те двое, которые присутствовали при невозмутимо-безжалостном столкновении.

     Стараюсь быть невзрачной и микроскопически-мизерной, не задаю лишних вопросов, только по существу и только то, что касается лично меня. Давно усвоила, что наводящие, каверзные и провокационные вопросы, это дополнительные преграды и остро заточенный гарпун, с которого невозможно будет вовремя соскочить, зная точные и чёткие встречные ответы на все свои безрассудные запросы.
     Я не котирую на инсайдера в малочисленной группе, хоть и состою в ней, не допущена к конфиденциальным сведениям и не стремлюсь их быстрее расшифровать.

     Мне важно знать все развернутые кровавые подробности раскаленной жизни братишек? Нет.
     Мне  важно знать скрываемые чудовищные обстоятельства? Нет.
     Продолжу ли я с ними контактировать, зная всю затененную, неприятную подноготную с мрачным прошлым? Ту, которая свирепо и беспощадно сметет меня ударной волной при удобном для них случае. Конечно продолжу. Несомненно.
     Мне важны только свободная переброска в данное комбинированное место и гарантированное проживание на любых поставленных условиях в обретенном фантастическом мире. Остальное к черту.
    
     Чужих людей больше не встречала, ни живых, ни мёртвых. Однажды в городе, во время бордовых ночей, меня привлекли крупные птицы. Невиданные ранее, диковинные, длинноногие, с блестящим перламутровым оперением. Управляемый огонь в полете!
 
     Две большие стаи медленно и величественно кружили над одним из домов в ярком зареве пурпурного неба, образуя сверкающие правильные конусы. Живые геометрические фигуры, преломляющие световые лучи, сплющивались, начиная с вершины,  в переливчатую спираль круга и затем разжимались снова, принимая обычную форму. Они были как громадные пружины, как меха неведомой сказочной установки для  получения искристой воздушной струи. Я остро чувствовала чередующие разноцветные вдох и выдох.
 
     Когда рассматривала в бинокль удивительные общественные движения, разглядела на крыше старой девятиэтажки мужчину. Забралась на последний этаж соседнего здания напротив.
     Семен.
     Он долго торчал под самым птичьим торнадо, почти на краю, неотрывно смотрел вдаль, а затем поднял левую руку. Увидеть, куда и на что он напряженно смотрит и кому подает знак, мне не представилось возможным. Не думаю, что он тайно следит за мной, тщательно контролирует или заботливо оберегает. У них свои неведомые дела, свои загадочные интересы.

     Том не реагирует, не волнуется.
     Безошибочно и с очевидной точностью, дальние братья для короткохвостого уникума не  угроза, не враги. Он воспринимает их вполне благосклонно и признает равноправными членами своей зоологической стаи. Они все одной жесткой ориентации-хищники. Какая специфическая работенка их так тесно связывает и как я затесалась в опасное клыкастое общество-для меня  еще одна необъяснимая вещь. Дождалась, когда Семен спуститься и уедет. Зайти в дом не получилось. Это тот самый пятиподъездный редут с заваренными дверьми.

     Вход, естественно, есть.
     Только где?
     А если по ветвистому дереву вскарабкаться до первого этажа?
     Теперь небольшой шажок на удобно выступающий карниз, отворить обветшалое, с облупившейся краской окно, оно, кстати, не на шпингалете и упругий спрыг в просторную комнату. Входная квартирная дверь не нараспашку, но на защелке с фиксатором. Банальное задание для заурядного недотёпы. Я себя не славословлю и не хвалю, просто элементарно смекаю, что железное полотно непробиваемо замуровали совсем не от меня.
     От зверья?
     Или ещё от кого?

     Спокойно вышла на лестничную площадку, облазила всё сверху донизу. Все беззвучные жилища надежно заперты и неприступны. Поднялась на последний этаж, чердак был закрыт навесным простейшим замком. Тем не менее  пришлось немало повозиться и поковыряться двумя скрепками,  чтобы отпереть эту незатейливую примитивность. Набор профессиональных отмычек, которые я усердно эксплуатировала при распечатке безымянных хозяйских засовов,  давно утеряла, через несколько месяцев, как нашла. Когда и где их выронила или оставила, не припомню.
     Раззява! Такую вскрывательную нужность посеяла!

     Залезла на крышу и подошла к тому месту, где стоял Семен. Ослепительно блистательных птиц уже не было.  Я огляделась. Передо мной простирался прекрасный родной город, весь в привычных багряно-синих сполохах, вдалеке виднелась голубая сопка. Что ж красиво, бесспорно, но нет ничего такого занимательного и особенного, что привлекло бы моё внимание. Я устремила взгляд в ту же сторону и подняла руку, как Семен. Никаких активизированных сигналов в ответ, ни лучей, ни дополнительных отблесков, никаких различимых смещений, никакой приметной деятельности.
     Семен левша, подняла левую.
     Ничего. Всё зазря.
 
     Замок закрывать пока не стала. Заночевали с Томом в холостяцкой двухуровневой квартире Родиона, который вёл слишком бурную ночную жизнь и чей презентабельный несессер с объемным кошельком, документами и связкой ключей я нашла в будуаре подпольного казино стрип-клуба. Там же обнаружила залитый кофе и нервно смятый договор дарения этой самой жилплощади на вдруг обогатившегося мистера Олега.
     Олежек, а Вы ещё то маслянистое авокадо!
 
     Какие темпераментные страсти-мордасти здесь жарко пассеровались. Нагретый Родя был вне себя. А не надо посещать игорный дом и яро прожигать свою вотчину с наследием. Надеюсь сделка сорвалась и финансовый вопрос так и остался нерешенным, бумажный уговор слишком уж заляпан несмываемыми напитками. Помогай Вам высшие платежеспособные силы, Родион, в решении денежной проблемы нашего мира.
     Надеюсь, ты всё-же отыгрался, муфлон!
     Не сдал позиции и удержал свою хрупкую синичку счастья. Но скорее всего, тебя обчистили до портков, игра ведь шла нешуточная, с высокими ставками. Выкручивайся теперь. Как любит сказывать одна малознакомая мне мужская энергетическая сущность:
     -А кому сейчас легко!
     Как хорошо говорено. С истинным чувством и с каким-то нехорошим подтекстом. Может крупной подставой?
     В общем, вы оба хороши. Крутиковская крутизна неуёмная.

     Итак, влиятельные джентльмены удачи, авторитетные буржуины-коммерсанты и деляги, извиняйте! Но теперь бесхозный недурственный пентхаус с эрмитажным антиквариатом и старинной майоликой, национализирован и сохранён не за вами. Сегодняшний мой явный фант, это мощно попаразитировать на ваших весомых пороках и обширном слабоволии. Игручие игруны, ваши состоятельные дебет с кредитом убыточно перетузили друг друга в пользу моей неистощимой казны.

     И я расположилась в верхней одежде на королевской кровати под роскошным полупрозрачным балдахином. Всё-таки здесь чувствуются чьи-то женские фаворитные ручки. Тут столько принцессовских тряпочек. Томыч, как тебе мое великосветское ложе в окружении музейных экспонатов и с постельным бельем, разукрашенным нежной вышивкой? Иди глянь! Ну и? Никак? Правильно, три часа можно и на семиметровом брендовом диванчике добротно перекантоваться, нечего люксово разлеживаться в нательном натуральном шелке. В следующий раз может быть и устрою здесь богемную вечеринку с полноценной ночевкой. Вот тогда  шикану и развлекусь по максимуму-насмотрюсь вдоволь на шедевральное мастерство умельцев. Зубастик, присоединишься к позитивному искусству с неупорядочным художеством? Замётано!

     Когда проснулась, решила залезть на крышу ещё раз, наверху проделала то же самое. Край. Жест рукой. Незакатный чарующий горизонт, стимульнись перестановкой! Безрезультатно. Было что-то там или не было, уже не узнаю.
   
     Не обольщаюсь на свой счет, прекрасно понимая, что я не особенная и не лучшая из рубрики "самые лучшие". Я обыкновенный человек без протеже, пляжная песчинка на бескрайнем берегу. Я не одарена никакими талантами, у меня нет никаких выдающихся способностей с интеллектуальной интуицией и никогда не было. В дальнейшем, от меня могли избавиться без замысловатых хлопот. Уничтожить когда и где угодно, окончательно, бесследно и всё выглядело бы естественным образом. По какой-то необъяснимой причине, братья этого не сделали.
 
     Не верю, что мне, вот так легко открыли дверь в недоступный, скрытый для всех мир: welcome my friend! 
     Что-то произошло, у них поменялась раскадровка и данное решение не из-за освобождённой вакансии. Их цель для меня до сих пор не ясна. Мои протекция и преимущественное право со льготами мнимые, их могут отозвать. Я для них фрилансер, работающий без заключения благонадежного контракта, которому в любое время могут отказать в индивидуальной деятельности и решительно депортировать.

     Представляют ли родственнички  опасность, не могу сказать. Посмотрим, будет видно. Планы-вещь очень ненадежная и бессмысленная. Есть много заинтересованных желающих их успешно пересмотреть и проворно нарушить, покусившись на готовую уже проектировку и утвержденную смету.
     У меня нет "завтра". Оно плохо фигурирует в эскизах перспективы.
     Нет и "сегодня". Это мотовство и транжирство.
     У меня осталось только "здесь" и "сейчас". И этими краткими моментами я должна воспользоваться. Незамедлительно и продуктивно.
 
     Я энергично втянута в невероятный водоворот фатальных событий. Непроизвольно или преднамеренно был нарушен привычный ход моей жизни, и к прежней "я" возврата нет.
     Теперь меня никто и ничто не может удержать от дерзких походов. На сколько меня хватит, на сколько позволит здоровье. Буду неуклонно маршировать в образовавшееся пространство, даже если останется только одна действительность-реальность  мира мистических габитусов. Это моя роковая зависимость. Я крепко подсела на разрушительную неотвратимую переоценку идеологической соразмерности и трансформацию физических, естественных и материальных элементов планеты.
     Невозможно оторваться.

     Мне нравится область слияния двух мирозданий, восхищает мир цвета бордо. Полюбились все  краски и оттенки  невероятных  природных явлений. Я принадлежу степенному городу-тихоне с провалившейся кое-где брусчаткой и заросшему по пояс травой-муравой. Я его безраздельная имманентная часть.
     Ужасно нравится всё, что со мной происходит.

     Город, мой преображённый город!
     Теперь уже без цейтнота, без прытких наскоков и набегов на магазины, заново знакомлюсь с тобой, изучаю обновлённую твою агломерацию, реформирую былую конституцию собственными новшествами и дополняю свою поразительную биографию.
     На меня не давят тёмные нежилые окна домов, нет фобии на сумрачный полумрак и безмолвные тени, нет токсикоза и асфиксии на вишнёвый воздух и брусничный сумрак. Несмотря ни на что, несмотря на все произошедшие приключенческие напасти и злоключения, мне здесь покойно. Чрезмерно дорожу своим бордовым безлюдным одиночеством, ценю его необитаемость, понимая, что это неправильно, противоестественно.
 
     Я человек, который не соответствует общепринятым критериям. Все предопределено и запущен неподвластный всемогущий механизм, идет ускорительный процесс распада моих прошлых устоев. Моя покладистая сердцевина и легкая аура с червоточинами и коррозией. Я зачерствела, уже не склонна к образцовой эмпатии и щедрому альтруизму, как раньше. Участливая чувствительность и проникновенный отклик на сопереживание где-то заплутали  и развеялись по извилистой внеземной дороге. 
     Себя-то не жалую и давно не добра к себе, что говорить о других, совершенно чужих.

     Не отношусь к мизантропам, но данную категорию недоверчивого человечества признаю, признаю их немилую позицию. Все-таки благодетельных и благочестивых людей немного. Не стоит малодушничать, кто бы что не говорил, мыльно пенясь и пафосно не доказывал супротивное, только "светлячков-самаритян"  действительно ничтожно мало, их надо еще поискать в пожухлой траве.

     За показной приветливостью, сердечностью и уступчивостью  вас жестоко ненавидят, поливая едкими высказываниями. Выражая вам искреннее сочувствие и негодование вашим врагам, легко импровизируют расшатывание и потопление вашего благополучия. С очаровательной улыбкой и ласковыми глазами лишают здоровья и жизни, скрупулёзно протаптывают многоходовки вашего подрыва и окончательного свержения.
 
     Высоконравственные рыцарские слова и поступки-хорошо, замечательно. Но это всё клише, ристалище лжи с отполированным глянцем. Это притворные маски искренности и чистоплотности, которые всегда припасены у каждого. Их лицемерно демонстрируют аудитории при определенных обстоятельствах. Это не наша воля, это то, что от нас хотят видеть и это не мы.
     А вот  наши мысли...
     Какие они?
     Что прилежно скрывают от всех?
 
     Истинные мысли-вот где самое интересное и откровенное, ведь их никто никогда не услышит, не узнает и они в полной безопасности. Здесь заложены наши правдивая суть и твоя засекреченная персональная калькуляция с прейскурантом цен на продажу оптом и в розницу всего мирского и  духовного. Заложены наши прочное древко с истинным развивающимся флагом и гимном единства с действительным самим собой. Здесь наш собственный герб с личной эмблемой и жизненным девизом, которому ты хочешь следовать, но не всегда можешь.
     Вот за что нас будут порицать, потому что только здесь ты беспримесный и доподлинный.

     Не скажу, что я стала социопатом, эгоцентричной, деструктивной личностью и мои идеология с кредо кардинально изменилась. Лозунг "живи так, как будто завтра умрешь" мне претит и на приставку "анти-анти" я ещё не подсела. Однако находящиеся сейчас в моей голове краткие крамольные тезисы и деморализованные цитаты лучше не читать, мало кому они покажутся возвышенными, достойными и подобающими.
     Безгрешные, шаг вперёд!
     Надо же! Сколько резво выдвинулось.
     Серьезно? Ну, ну! Кого вы пытаетесь обмануть?
     Не смешите. Беспорочных и справедливо порядочных среди вас нет.
     Все назад.
     Не осуждаю. Кто я такая, чтобы хулить, обличать и бесчестить то, чего не дано изначально понять-поступки других. Отвечаю только за себя и терпимо отстаиваю лишь свои трения, которые предназначены исключительно для меня и других не касаются.
 
     Я не отношусь к разряду незапятнанных, потому как тоже не из этой высшей касты. Мне не больно осознавать данный факт. Так сложился пазл моего настоящего. Пестрая смесь различных по материалу компонентов мозаики собрала и составила узор грядущего. Это панно-гротеск, коллаж с непростым орнаментом. В нём преобладают маренго и густой смоляной тон с очень редкими искорками прозрачных минералов и слоистых пластинок слюды. Он совсем без белых прожилок. Так я вижу свое будущее.
 
     В моей пиктограмме больше не отражаются улыбающиеся смайлики и сердечки. Там появились неузнаваемые черты и облик чужого объекта, стоящего на кромке тверди и указывающий в чрево пустоты.
     Вовремя остановиться не выйдет. Исключено. Плавно качусь под уклон вниз, придержать меня больше некому. И за руку помощи уже хвататься не буду, закрыв глаза откажусь от неё сама.
     Поздно. Всё слишком поздно.   
     Конец света для одной души. Моей  души.