Золото Восточных Саян

Знаете, что я вам скажу как человек, прошагавший с молотком не одну сотню километров по Саянам? Золото здесь, в этих древних, сглаженных временем горах, — оно как характер здешних мест: упрямое, щедрое, но открывается далеко не каждому. Мы, геологи, народ приземленный, мы привыкли оперировать цифрами, пробами и миллионами лет. Но когда работаешь в Восточном Саяне, постоянно ловишь себя на мысли, что идешь по следам не только тектонических разломов, но и человеческих судеб.

Официально история здешней золотодобычи берет начало в 30-х годах XIX века. Первооткрывателем считается золотничий Гаврила Машаров, который в 1836 году намыл первые крупицы в системе реки Бирюсы. С тех пор эти места стали настоящей Меккой для старателей. Но для меня, как для геолога, Саяны интересны не только россыпями, которые быстро выбрали, а коренными месторождениями — теми самыми жилами, что питали золотом горные реки тысячелетиями.

Работая здесь, понимаешь, что попал в настоящий геологический котел. Восточный Саян — это сложнейший организм, собранный из обломков древних океанов, вулканических дуг и континентальных глыб. Процессы, создавшие золото, происходили здесь сотни миллионов лет назад.

Возьмем, к примеру, Таинский шток. Это относительно небольшое тело гранитоидов, которое прорывает древние ультрабазиты — породы мантийного происхождения. Представляете контраст? Тяжелые, темные породы океанической коры и легкие, кислые граниты. Место их контакта — это зона гигантского природного стресса. Именно здесь, в условиях высоких давлений и температур, из магматических флюидов рождалось золото. Возраст этих пород, который мы определяли современными методами, — около 850 миллионов лет . Это не просто цифры, это осознание того, что ты держишь в руках кусок породы, который помнит распад суперконтинента Родиния.

А вот месторождение Владимирское — это уже другая история. Там золото тесно связано с висмутом и сложными сульфосолями — минералами системы висмут-серебро-свинец-теллур . Это говорит о том, что рудообразование было многостадийным, пульсационным. Сначала из горячих растворов (>380°C) выпадали пирит и арсенопирит, а потом, когда система остывала, формировались более сложные минералы с золотом . Такие месторождения — настоящий подарок для минералога, но и головная боль для технологов обогащения: извлечь золото из такой упрямой руды бывает очень непросто.

Но, пожалуй, главное богатство Саян — это не только цифры запасов в наших отчетах, а легенда, которая живет здесь уже полторы сотни лет и которая заставляет многих моих коллег (да чего греха таить, и меня самого) с особым трепетом смотреть на карту в районе Шумакских источников. Я говорю о Деминском золоте, или «Золотом водопаде».

В середине 60-х годов XIX века из иркутского острога бежали шестеро каторжников. Скрываясь от погони, они ушли в непроходимые дебри по реке Китой. Выжили там, в горах, только двое: Дмитрий Демин и его товарищ. Оставшись один (товарищ то ли погиб, то ли ушел), Демин не пропал, а срубил зимовье и начал охотиться .

И вот однажды, как гласит легенда, преследуя зверя, он вышел к отвесному водопаду. Вода падала в глубокую каменную чашу. Приглядевшись, Демин увидел на дне странные желтые отблески. Рискуя жизнью, он спустился на самодельной веревке под струи воды и обомлел: дно чаши было усеяно золотыми самородками, а в скале он нашел кварцевую жилу, буквально нашпигованную золотом.

Демин не был жаден. Он брал ровно столько, сколько нужно было, чтобы жить. За несколько лет он скопил около двадцати килограммов золота и, легализовавшись в Тункинской долине под чужим именем, зажил обычной жизнью. Только иногда, когда были нужны деньги, он уходил в тайгу и возвращался с золотом .

Перед смертью он открыл тайну сыновьям. Рассказал, что путь до водопада занимает у него всего пять дней, и просил брать золота в меру. Но сыновья, ослепленные жадностью, снарядили целый обоз. Переправляясь через разбушевавшийся Китой, они потеряли всех лошадей с поклажей и едва спаслись сами. Решив, что это знамение свыше, они больше никогда не пытались искать отцовский клад.

С тех пор, начиная с золотопромышленника Кузнецова, было снаряжено не меньше тридцати экспедиций. Искали и инженеры, и партии геологов, и одиночки-старатели. Но «Золотой водопад» так и не нашли. Говорят, что в верховьях Китоя и реки Шумак есть несколько водопадов, отвесно падающих со скал. Какой из них хранит тайну Демина? Может быть, вода изменила русло, а может, землетрясение обрушило скалу, навсегда похоронив золотую жилу.

Так что же такое золото Восточных Саян для меня? Это и строгая наука: гранитоидные штоки с возрастом 850 млн лет, золото-висмутовые ассоциации месторождения Владимирское, золото-сурьмяные руды Тункинских гольцов. Это цифры и диаграммы, которые мы кладем в основу прогнозов.

И это — вечный поиск. Тот самый случай, который заставляет нас, прагматичных геологов, задерживаться у костра подольше, перебирая в памяти детали маршрутов и вглядываясь в очертания далеких скал, за которыми, быть может, до сих пор шумит тот самый водопад. И кто знает, может, в этом и есть главное золото Саян — в вечной надежде на открытие.