Монастырские истории. Пост не мост

Пост не мост, можно и объехать

Первая зима в Пустыни осталась позади, и наступило время Великого поста. Батюшка объявил, что никаких послаблений не будет: первые три дня для всех — строгий пост. Святую воду разрешалось вкусить только после чтения канона преподобному Андрею Критскому, то есть около семи вечера.

Подъём, как обычно, был в пять тридцать. Затем — утренние молитвы, полунощница, утреня... Служба заканчивалась к девяти, после чего начинались послушания. С полудня до двух — следующая часть богослужения, а вечером, в пять, начиналась служба с чтением канона.

После великого повечерия церковница поставила на стол кувшин с крещенской водой, просфоры и трёхлитровую банку прошлогоднего артоса. Сёстры с благоговением вкусили святыню — воду, просфору и по кусочку артоса.

На первой неделе поста в обитель приехал помолиться наш знакомый из Питера — крепкий мужчина, бывший афганец. Однако к столу он подошёл слегка пошатываясь. Хрустя просфорой, он начал рассказывать сестрам очередную историю. Вообще, он был прекрасным рассказчиком, и слушать его всегда было интересно. В полумраке послушницы внимали гостю, а руки то и дело тянулись к банке за новым кусочком артоса. Тем более что больше никакой еды не предвиделось ещё два дня.

В то время в одном помещении находились и домовый храм, и келья с двухъярусными полатями для сестёр. Батюшка жил за дощатой перегородкой, а вместо двери у него висела старая штора.

И вот, когда шёпот стал переходить в оживлённое хихиканье, из-за шторы появилась голова духовника. Взглянув на слабо освещённую свечой банку с артосом, он с ужасом воскликнул:

— Что вы делаете?!

Все вздрогнули. Сёстры опомнились и смутились — оказалось, они съели уже половину банки. Пристыженные, они быстро разошлись по своим местам. После этого никто уже не осмеливался просить у батюшки послаблений — например, попить водички среди дня.

Правда, сёстры пытались заступиться за братию. Настоятель благословил и их поститься так же строго, но они целый день трудились на физических работах и приходили в церковь только к вечеру. Сестрам казалось, что братии тяжелее выдержать такой пост, но батюшка оставался непреклонен.

Однако удивительно было то, что сами братия за едой не приходили и ничего не просили. Позже они открыли свой маленький секрет: оказывается, они варили в коровнике картошку в мундире — столько, чтобы хватило и коровам, и им самим. Послушницы только покачали головами — вот так мудрость!

К концу поста в обитель передали вместе с партией питерских шоколадок литровую банку камчатской красной икры. Решили открыть её на Лазареву субботу. Хлеба не привезли, так что ели икру с сухарями. Бутерброды получились странные — не каждому по зубам. Поделились с братией, но это ввело в искушение одного из помощников. Вскоре он ушёл из обители, а в деревне говорил:

— Вы им сухари, как настоящим подвижникам, посылаете, а они там ложками икру трескают!

Ничем тут не оправдаешься. Не станешь же объяснять, что ложками ели из-за отсутствия хлеба. В общем, виноваты и так, и эдак.