Глава 6

   Сергей бежал по главной дороге кладбища, но найти выход по ней так не смог, ему казалось, что она упирается лишь глубже в лес, а ещё ему казалось, что за ним постоянно гонятся, хотя даже при свете фонаря он не мог никого увидеть. Но этот страх был настолько противен ему, что он решил скрыться среди могил, что было не самым умным его решением. Сначала он пытался бежать, но после того как несколько раз напоролся на могильные плиты и упал, стал медленно идти, и после совсем выдохся. Он лёг на одну каменную могилу, чтобы перевести дыхание.
     - Серёжа...- услышал он вдруг совсем близко и с криком повернулся, но потом его тут же отпустило, то была Инга Николаевна.
       - Инга Николаевна... - дрожащим шёпотом только и мог ответить Сергей. - Там они... мертвы...
        - Так значит вы всё поняли...- вздыхая сказала Инга, после чего продолжила.
       - Да, Сергей Анатольевич, все эти люди когда-то были живы, когда-то имели свои мечты, свою любовь, свои мысли, но ничего в итоге из этого не сбылось. Они всё потеряли, всё у них забрали смерть и ненавистное время, и я одна из них.
        Стало светло, луна вышла, словно её поманил голос Инги Николаевны, свет её расцеловал её юное, но до глубины несчастное лицо.
        - Я родилась в этом маленьком городе, Сергей Анатольевич, у любящих друг друга родителей. У нас был дом, наш прекрасный дом. Там была большая библиотека, которую мои мама и папа собирали всю свою жизнь, сначала мы с ними читали сказки, потом стихи, потом романы и детективы. Когда мне было семь лет я впервые встретила его, свою единственную и неповторимую настоящую любовь. Его звали Альберт Ремаров, это был мальчик с глазами цвета лесного ореха и черными вьющимися волосами ниже плеч, а ещё у него была добрая и красивая улыбка, впервые я увидела его под ветвями вишни первого сентября, мы даже не заговаривали друг с другом, а только переглянулись, но с того мгновения я поняла, что это будет самый добрый человек в моей жизни.  Мы учились в одном классе, и ох, как же нам не повезло, мы попали просто в ужасный коллектив, но Альберт всегда умел держать себя в обществе, не то что я. - Она засмеялась.
    - А что было дальше? Пожалуйста, продолжай. - Сглатывая, проговорил Сергей, на что Инга Николаевна очень тепло улыбнулась.
     - Он так многому научил меня, каждый день мы приходили ко мне домой и подолгу сидели в нашей библиотеке и читали вслух. Я хорошо помню тот момент, когда поняла, что влюбилась. Нам тогда было по десять лет. Той же осенью, когда солнце уже садилось, он сидел спиной к большому окну, последние лучи заката били ему прямо в спину. Мы читали книгу про олененка Бэмби.
    "Альберт, мне так жалко Бэмби, он такой одинокий. Знаешь, иногда я точно также чувствую себя одинокой."
     "Почему, Инга? Я ведь всегда рядом."
   - В тот момент я взглянула в его темные, ореховые глаза, последние лучи солнца обводили его силуэт, и я поняла, как он добр, и полюбила его за это.
        "У тебя улыбка совсем, как у Джоконды"
.       - Мы встретились почти каждый день, мы взрослели вместе, но в тоже время оставались детьми: скакали по деревьям, строили домики из подушек, замки из песка, искали сокровища, играли в шпионов, готовили волшебные зелья из всего, что было на кухне. Потом мой папа учил нас играть в шахматы и нарды, карты, шарады. Нам было так весело. Альберт так любил животных, особенно кошек, его любовь ко всякой живому существу постепенно передалась и мне.
.      Инга Николаевна так искренне улыбалась, наверное так улыбаться может только глубоко влюблённый человек. Она продолжала свой монолог.
      - Когда нам было двенадцать мы вместе с классом из соседней школы поехали в лагерь в Туапсе. Это было так интересно: море, пляж, дискотеки, детские проделки. Однажды мы купили лизуны в сувенирной лавке и кидались ими друг в друга. Я случайно кинула его в потолок и он приклеился. Мы с трудом его оторвали, но красное пятно всё равно осталось. - Инга засмеялась, но Сергей заметил, что из её глаз потекли слёзы. - А ещё в этой же сувенирной лавке я нашла это, - она взяла и потресла своим готическим крестиком.
     - А потом в наших отношениях начался кризис, нам тогда только исполнилось пятнадцать.
     "Инга, человек не может жить только любовью к другому человеку."
      "Почему, Альберт? Разве любовь это не самое главное и разве не на ней строится всё остальное?"
       "Да, но что ты будешь делать, если этот человек исчезнет или и вовсе умрёт?"
       - На этот вопрос у меня не было ответа, вернее он у меня был, но мне казалось ответ был настолько очевиден, что не было никакого смысла озвучивать его.
       "Я люблю тебя, Альберт, люблю настолько сильно, что готова пожертвовать ради тебя своей жизнью."
       "Мне не нужны от тебя такие жертвы, Инга."
        - Я помню, каким суровым был в тот момент его взгляд, но знала, что за этой суровостью он скрывал неизвестный мне тогда страх.
    "Значит я уйду от тебя и ты пожалеешь об этом!"
       - Так я крикнула ему тогда со слезами и ушла. Полгода мы не общались, пытались отвлечься друг от друга, но с каждым днём нам обоим становилось всё хуже. Мои родители видели как мне плохо и мама посоветовала мне сделать первый шаг к примирению. От невыносимой тоски я со всех ног помчалась к его дому, но не успела я выбежать из подъезда как столкнулась с ним в дверях.
     "Альберт, прости пожалуйста мои эмоции."
     "Нет, Инга, это ты прости мою неуверенность."
     - После этого, когда через две недели наступило лето, мы с моими родителями и Альбертом решили поехать на выходные на турбазу... но не доехали до неё. - с последней репликой лицо Инги Николаевны помрачнело, а глаза наполнились злостью.
     "Ах, Альберт, как мне не хватало твоего общества."
     "Это взаимно, Инга, я больше не хочу сомневаться."
      - Это были его последние слова, когда на перекрёстке с левой стороны вылетел джип и на скорости сто десять въехал в нашу машину.
      Инга Николаевна просто замёрзла и стояла как готичая статуя с опущенными руками, возможно издалека её действительно можно было принять за статую - так неподвижна она была, и глаза её стали похожи на стёклышки.
      - Что случилось дальше? - пересохшими губами и осипшим голосом спросил Сергей, руки у его лица совсем чуть-чуть тряслись.
       - Дальше? - как-то странно усмехнулась статуя, снова став человеком. - Ничего, Сергей Анатольевич, моя жизнь на этом и закончилась, я не живу, а бесцельно брожу по улицам нашего маленького города. Но теперь, когда вы узнали мою историю, скажите мне, возможно ли меня вылечить?
      - Как врач я скажу, что да. Но как человек я не считаю это возможным. - Услышав такие его слова, Инга Николаевна хитро улыбнулась.
       - Я очень благодарна вам за эти слова, за ваш честный ответ. Вы первый, кто не солгал мне на сей счёт.
      - Но получается, что я признал своё поражение... - ответил Сергей с опущенной головой.
       - Вы сами знаете, что некоторые пациенты неизлечимы, и должны признать ни таблетки, ни витамины, ни занятия спортом, ни новые знакомые, ничто и никто никогда не вернёт мне их, не вернёт меня домой к родителям, и к нему.
        - Мне больше нечем крыть, Инга Николаевна.
         Снова холодно блеснула луна, Инга Николаевна сжалась над его чувствами и подошла ближе.
         - Запомни моё последнее наставление, Серёженька, - она впервые его так назвала, положив свои заботливые руки на его плечи, - люби, всегда люби, всем сердцем люби, никогда не думай, что любовь может умереть, это ложь. Мой любимый умер, его тело стало прахом, но его бессмертная душа продолжает жить и действовать, но уже моими руками, каждый божий день я чувствую его присутствие, он словно повсюду следует за мной по пятам, и госпожа любовь всё так же, как прежде господствует над нами.
     Инга Николаевна медленно начала снимать свой крестик и надевать его на Сергея.
      - Прими мой подарок, Серёжа, этот крестик напитан моими слезами любви к человеку, которого я полюбила больше, чем саму себя. Я счастлива, Серёжа, это любовь, моя единственная и неповторимая настоящая любовь...
      Глядя на крестик у себя на груди, Сергей сказал:
       - Я не забуду наставления твоего, прости Инга, я был не прав, наверное потому, что я никогда так не любил и не был любим.
        - Это ужасно, Серёженька, пускай и над тобой всегда будет господствовать любовь.
         - Дай Бог.
   Наступил рассвет и солнце со стремительной быстротой разогнало ночную тьму. Инга отвела Сергея домой, где он сразу же лёг на кровать, благо ему не нужно было в тот день на работу, он глубоко вздохнул и совершенно уставший от переполнявших его голову мыслей, воспоминаний и деталей уснул.