1239-й противотанковый артиллерийский полк

Вступление

Изучая в Центральном архиве Министерства Обороны РФ документы из фонда 13-го танкового корпуса, я наткнулся на документы, описывающие боевые действия 1239-го истребительно-противотанкового полка, что в свою очередь навело меня на мысль описать боевой путь этого полка летом 1942 г. Как и история сотен других советских воинских частей, история этого полка, по сути, никем не написана и никому не известна. В принципе это и не удивительно, ведь отдельный противотанковый полк – это всегда вспомогательное подразделение, имевшее небольшой штат личного состава и вооружения и поступавшее на усиление других более крупных частей и соединений: бригад, дивизий, корпусов и армий. Судьба многих противотанковых полков лета 1942 г. на южном участке Восточного фронта и вовсе сложилась трагически, т.к. они буквально в считанные дни теряли почти весь свой личный состав, технику и вооружение.


Начало боевого пути

1239-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк в июне 1942 г. организационно входил в состав 13-го танкового корпуса и вместе с ее 85-й и 88-й танковыми бригадами прибыл в состав войск Юго-Западного фронта и выгрузился на станции Купянск-Узловой (Харьковская область) 6 июня [1]. По состоянию на 10 июня полк имел 258 человек личного состава и 20 45-мм орудий ПТО, для буксировки которых имелась 31 автомашина марок «Виллис» и «Форд» [2]. Организационно полк состоял из 5 батарей, командовал им Владимир Иванович Башбауэр (1905 г.р.) – кадровый офицер Красной Армии (с 1927 г.). Будучи латышом, в 1938 г. он был арестован по обвинению в шпионаже, однако в 1940 г. освобожден из-под стражи из-за недоказанности обвинений [3]. В документах самого 1239-го полка и штаба 13-го ТК говорится, что он был капитаном, хотя из всех документов с ОБД «Мемориал» следует, что он был майором. Начальником штаба при нем был капитан Сергей Сергеевич Сидоров (1914 г.р.) – кадровый офицер Красной Армии (с 1936 г.), который в донесении штаба 13-го ТК назван старшим лейтенантом. По всей видимости, новые звания были присвоены Башбауэру и Сидорову либо перед самой отправкой противотанкового полка на фронт, либо уже когда полк был переброшен на Юго-Западный фронт, а потому оба они числятся в своих прежних званиях. Комиссаром у Башбауэра был батальонный комиссар Виктор Иванович Тупов (1907 г.р.) – бывший преподаватель экономики во 2-м Ленинградском артиллерийском училище [4].

После выгрузки полк 7 июня сосредоточился в 5 км к северо-западу от города Купянск, откуда в тот же день все 5 батарей в составе 18 орудий убыли в район поселка Великий Бурлук. Следом за батареями в 15.00 7 июня убыл 2-й эшелон 1239-го полка в составе 132 человек личного состава, 2 45-мм орудий и 8 автомашин «Форд», груженных боеприпасами [2]. Всего во 2-м эшелоне находилось 5400 снарядов, в то время как в 1-м эшелоне на каждое орудие имелось только по 2 ящика снарядов [14]. 10 июня 1-й эшелон полка сосредоточился в лесах к северо-западу от села Великий Бурлук [5], после чего его 1-я, 2-я и 3-я батареи перешли на усиление 88-й танковой бригады, а 4-я и 5-я батареи перешли на усиление 85-й танковой бригады. Все они 11 июня расположились возле совхоза Серый Яр (ныне одноименный поселок) [2]. Марш совершался при ограниченном количестве горючего, из-за чего часть автомашин вместе с орудиями отстала, и 11 июня батареи прибыли в расположение танковых бригад в составе 14 орудий из 18 [6]. Помимо горючего и минимального количества снарядов не хватало продовольствия. В 1-й батарее выдавалось по одной селедке и 300-400 граммов хлеба на человека в день, в 3-й батарее за время боевых действий 10-13 июня было выдано только 3 котелка каши и 4 кг хлеба. Ни связисты, ни разведчики вместе с батареями не прибыли, а потому батареи оказались без связи с кем бы то ни было и лишились возможности вести разведку [2].

В целом 2-й эшелон 1239-го ИПТАП не успел вовремя выйти в новое месторасположение полка и был 10 июня отрезан от противотанковых батарей немецкой 16-й танковой дивизией [6], которая в тот день вошла в прорыв на правом фланге советской 38-й армии и до вечера ударом вдоль западного берега реки Большой Бурлук вышла к высоте 207,0 в 2,5 км западнее совхоза Червона Хвыля (ныне с. Червоная Хвыля), выйдя в 5 километрах к югу от месторасположения 88-й танковой бригады. Согласно донесению штаба 13-го ТК, вместе со 2-м эшелоном находился сам командир полка майор Башбауэр [6], который, по итогу, пропал без вести [2]. В документах на ОБД «Мемориал» майор Башбауэр ошибочно числится пропавшим без вести в декабре 1942 г., однако это не так. Скорее всего, он пропал без вести конкретно 10 июня в момент прорыва немецких танков в тыл войскам Юго-Западного фронта [4].

11 июня 85-я и 88-я танковые бригады предприняли контрудар, атаковав с севера позиции прорвавшейся вперед 16-й танковой дивизии. Из-за минимального количества снарядов 1239-й противотанковый полк это наступление не поддерживал. Действовавшие без поддержки артиллерии и пехоты, без авиационного прикрытия, 85-я и 88-я танковые бригады подверглись сильным ударам с воздуха, а также встретили сильную противотанковую оборону со стороны противника и успеха в наступлении не имели, потеряв за день 24 танка Т-34 подбитыми и сгоревшими [7]. Артиллеристы 1239-го ИПТАП 11 июня также подверглись ударам с воздуха, при этом в 3-й батарее из строя выбыло 4 человека личного состава, в т.ч. погиб водитель автомашины и 3 других артиллериста были ранены, а в 5-й батарее было повреждено и вышло из строя 1 45-мм орудие [2].

12 июня в наступлении 85-й и 88-й танковых бригад приняла участие 3-я батарея лейтенанта Александра Павлюченко, которая утром поддержала атаку танкистов, сделав 5-6 выстрелов из своих 45-мм орудий по подбитым танкам 13-го ТК, под которыми засели немцы [2]. Разумеется, подавить огонь противника столь слабой огневой поддержкой было невозможно. Пока 85-я и 88-я танковые бригады продолжали пытаться взломать оборону немецкой 16-й танковой дивизии, левее нее подошла 14-я танковая дивизия, после чего совместными усилиями немецкие танковые дивизии отбросили танковые бригады на исходные позиции, которые за день потеряли еще 19 танков [8]. 1239-й противотанковый полк, как и днем ранее, 12 июня продолжал подвергаться ударам с воздуха, при этом в 5-й батарее была повреждена автомашина «Виллис» [2].

После этого 13-й танковый корпус перешел к обороне. Его 88-я танковая бригада перешла к обороне в лесу и на высоте к западу и юго-западу от села Плоское [9], а 85-я танковая бригада заняла оборону в совхозе Серый Яр и южнее него [10]. Противостоявшие им 14-я и 16-я танковые дивизии к исходу дня 12 июня насчитывали 121 исправный танк (4 Bef.Wg., 31 Pz.IV, 76 Pz.III, 10 Pz.II,) и в количественном, и в качественном отношении превосходя танками обе танковые бригады, которые к этому времени понесли уже существенные потери в танках, особенно в танках Т-34 [11].


Разгром 13 июня 1942 г.

Генеральное наступление 2 немецких танковых дивизий против 13-го танкового корпуса началось после полудня 13 июня 1942 г. Главный удар со стороны села Гнилица 1-я в восточном направлении нанесла 14-я танковая дивизия в составе 76 танков. Согласно отчету штаба 88-й танковой бригады, в 17.00 до 100 немецких танков вышло к совхозу Серый Яр, где они атаковали танковые батальоны 85-й танковой бригады, которые в это время как раз пополнялись боеприпасами. Не выдержав этого удара, через 5 минут вся 85-я танковая бригада стала отходить на Великий Бурлук, тем самым полностью открыв правый фланг и тыл 88-й танковой бригады, что грозило полным окружением этой бригады [10].

Вместе с 85-й танковой бригадой в 16-17 ч в районе совхоза Серый Яр вступили в бой 2-я, 3-я и 4-я батареи 1239-го противотанкового полка. В 16.00 немецкие танки обошли с флангов 4-ю батарею лейтенанта Гудкова и открыли огонь по орудиям. Находившийся здесь же комиссар полка батальонный комиссар Тупов вместе с комиссаром батареи младшим политруком Васильевым отвели 2 орудия через дорогу к роще, откуда под прикрытием деревьев открыли огонь по танкам, однако 2 других орудия не успели вовремя отвести, и они были подбиты огнем танков. Шофер красноармеец Куров смог отвести в тыл одно из подбитых орудий, однако 2-я автомашина была разбита огнем танков, и вместе с ней 2-е подбитое орудие осталось на поле боя, доставшись в качестве трофея немцам. С выжившим расчетом командир взвода лейтенант Василий Леляков отошел в тыл [2].

Батальонный комиссар Тупов и младший политрук Васильев некоторое время еще вели огонь из 2 оставшихся орудий 4-й батареи, пока оба орудия не были разбиты огнем танков, их расчеты погибли, как и погибли сами Васильев и Тупов [2]. На сайте «Мемориал» комиссар Тупов до сих пор числится пропавшим без вести в мае 1942 г. [4], но исходя из показаний лейтенанта Лелякова, он все же погиб именно в бою 13 июня.

В целом 4-я батарея 13 июня под ударом танков потеряла безвозвратно 3 из 4 45-мм орудий, 3 из 4 автомашин «Виллис» и 11 артиллеристов. Командир батареи лейтенант Гудков был в этом бою ранен и госпитализирован [2].


2-я батарея с утра 13 июня выдвинулась на новые огневые позиции в 1,5 км западнее совхоза Серый Яр, но успела перебросить на них только 1 из 3 своих орудий во главе с комиссаром батареи политруком Литвиновым, а 2 других орудия батареи во главе с командиром батареи лейтенантом Ларионовым остались позади и действовали отдельно. В 16-17 ч орудие Литвинова вступило в бой с танками 14-й ТД, которые атаковали в направлении совхоза Старый Хутор, отрезая расчет орудия от 2 других орудий и главных сил 1239-го противотанкового полка. По решению Литвинова расчет орудия сменил огневую позицию и отошел назад и влево, оказавшись непосредственно на пути атакующих танков. С 5 выстрелов расчет, по словам Литвинова, подбил 3 немецких танка, однако и само орудие было подбито, после чего расчет отбуксировал его в тыл на ремонт, при этом была повреждена и автомашина «Виллис», а также ранена санинструктор, которая помогала в работе артиллеристам [2]. Судя по наградным листам, командовал расчетом сержант Михаил Петухов, а наводчиком у него был красноармеец Василий Галкин. За 3 подбитых танка они впоследствии были награждены орденами Отечественной войны 2-й степени [12]; [13]. 2 других орудия вместе с обеими автомашинами «Виллис» были впоследствии также подбиты и остались на поле боя, вместе с орудиями и автомашинами из боя не вышло 9 артиллеристов, а командовавший ими лейтенант Ларионов был ранен и госпитализирован [2].


3-я батарея лейтенанта Александра Павлюченко к утру 13 июня имела при 4 орудиях всего 9 артиллеристов, а потому по решению командования 2 орудия оставила в укрытиях в запасе и только 2 орудиями заняла огневые позиции. До 17.00 огнем немецкой артиллерии 1 автомашина «Виллис» была сожжена, а 2-я автомашина «Виллис» подбита (разбит бензобак), после чего в батарее осталось только 2 автомашины. С 17.00 немецкая пехота открыла по батарее огонь с флангов, создав угрозу захвата орудий, в связи с чем комиссар батареи младший политрук Семенов подал команду вывести орудия из строя, но сам сбежал на наблюдательный пункт 88-й танковой бригады и за соблюдением своего приказа не проследил, а лейтенант Павлюченко побежал к орудиям, находящимся в укрытии, но также не смог организовать подрыв находящихся там орудий. 1 из 4 орудий удалось все же отбуксировать в тыл, однако 3 других орудия в исправном состоянии вместе с 2 подбитыми и 1 исправной автомашиной «Виллис» остались на поле боя, доставшись в качестве трофеев немцам. Исходя из объяснений Семенова и Павлюченко, и тот, и другой, как и личный состав батареи, под обстрелом немцев либо растерялись либо запаниковали и бросили 3 орудия и 1 автомашину, не попытавшись ни эвакуировать хотя бы одно из орудий на этой автомашине, ни подорвать все 3 орудия и данную автомашину [2].


5-я батарея с утра 13 июня занимала огневые позиции на высоте в боевых порядках мотострелкового батальона 85-й ТБр. За отсутствием необходимого количества артиллеристов на огневых позициях находилось только 2 орудия, а 2 других орудия (в т.ч. 1 неисправное) были оставлены в 1,5 км позади в лощине. Подвергаясь ударам с воздуха, артиллеристы успели себе вырыть щели для укрытия, но окопы для орудий так и не вырыли, и оба орудия оставались стоять на открытой местности. Ни со штабом 85-й бригады, ни с командиром 85-го мотострелкового батальона командир батареи старший лейтенант Георгий Костылев связи не имел и действовал полностью самостоятельно. До вечера он лично исправил поврежденный накануне радиатор на автомашине «Виллис», после чего к началу боя все 4 автомашины «Виллис» 5-й батареи оказались исправны.

Около 19.00 13 июня неожиданно для 5-й батареи огневые позиции орудий на высоте оказались под огнем с фронта и с тыла, а в тылу из лощины появились немецкие танки, по которым орудия открыли огонь. С 6 выстрелов расчет орудия, где за наводчика был командир взвода младший лейтенант Николай Жуликов, подбил 2 немецких танка, однако после 6-го выстрела орудие вышло из строя по техпричинам. При попытке взять орудие на буксир и эвакуировать в тыл автомашина «Виллис» была разбита и сожжена противником, шофер ее и командир орудия Черваков погибли. Автомашина «Виллис» 2-го орудия была ранее отправлена комиссаром полка в тыл за продуктами. При возвращении назад к орудиям шофер, заметив немецкие танки, повернул машину и вернулся на станцию Бурлук, из-за чего батарея оказалась без 2-й автомашины, и отбуксировать вышедшее из строя орудие было попросту нечем. 2-е орудие тем временем было разбито огнем танков, расчет его погиб. По приказу Костылева выживший расчет 1-го орудия стал отходить в рощу, но попал под огонь немцев, в итоге из всего расчета смог выйти один только орудийный номер красноармеец Косимов.

Находившиеся в 1,5 км позади огневых позиций 2 других орудия вместе с 2 автомашинами «Виллис», вероятно, были захвачены или уничтожены прорвавшимися по лощине немецкими танками. Судьба их. как и судьба находившихся при орудиях артиллеристов, была не известна старшему лейтенанту Костылеву. В целом в бою 13 июня 5-я батарея потеряла все свои 4 45-мм орудия и 3 из 4 автомашин «Виллис» безвозвратно, а из всей батареи смогло выйти 4 человека личного состава: сам командир батареи старший лейтенант Костылев, командир орудия Черваков, санинструктор Маслов и красноармеец Косимов [2].


1-я батарея лейтенанта Александра Миенкова на основании полученного в 13.00 13 июня приказа командира 13-го ТК во 2-й половине дня сменила огневые позиции и расположила 2 орудия на правом фланге 88-й танковой бригады с дистанцией между орудиями 200-300 м, а 3-е орудие оставила в 600 м позади этих 2 орудий. Выехавший в штаб 88-й ТБр комиссар батареи политрук Дмитрий Преображенский договорился в штабе бригады о получении продовольствия и горючего и вместе с помощником командира полка по снабжению старшим лейтенантом Сергеем Таниным в 20.00 вернулся на огневые позиции батареи, когда в это время немецкие танки перешли в наступление на участке батареи. Действовавшие впереди советские танки отошли, после чего батарея оказалась предоставлена самой себе. Оба орудия открыли огонь по немецким танкам. 1-е орудие с 3 выстрелов успело подбить 2 немецких танка (1 средний, 1 легкий), пока немецкий танк не обошел его с тыла и не расстрелял весь расчет, из которого никто не вернулся, в т.ч. находившийся здесь же командир батареи Миенков. 2-е орудие после 5-6 выстрелов было подбито прямым попаданием из танка, командир орудия был ранен, после чего расчет по приказу нового командира батареи лейтенанта Каракчеева отошел в тыл. Сам Каракчеев отошел к 3-му орудию и приказал шоферу 1-го орудия подать машину ко 2-му орудию для его буксировки, однако шофер приказа не выполнил и не привел автомашину на место, в итоге подбитое орудие оказалось в руках у немцев. 3-е орудие можно было бы эвакуировать вернувшейся из штаба 88-й ТБр машиной «Виллис», где находился комиссар батареи политрук Преображенский, однако, по словам Преображенского, орудие не удалось прицепить к машине: не сошлись станины, после чего Преображенский вместе со старшим лейтенантом Таниным, 2 отошедшими ранеными танкистами и 1 больным красноармейцем из 1239-го ИПТАП сели в автомашину и уехали на ней в тыл, бросив орудие. Отошедший к орудию Каракчеев, не имея возможности эвакуировать орудие, снял с него прицел, вместе с санинструктором отправил его в тыл, а затем лично вывел из строя орудие и также отошел в тыл. В целом в бою 13 июня 1-я батарея потеряла все 3 орудия, а также 2 автомашины «Виллис» и целиком расчет 1-го орудия вместе с командиром батареи лейтенантом Миенковым [2]. На сайте «Мемориал» лейтенант Александр Иванович Миенков (1923 г.р.) ошибочно числится пропавшим без вести в марте 1943 г., хотя, исходя из показаний лейтенанта Каракчеева, он пропал без вести именно в бою 13 июня [4].

   

Таким образом, в целом в бою 13 июня 1239-й противотанковый полк из числа находившихся в 5 батареях 18 орудий и 18 автомашин потерял безвозвратно 15 орудий и 13 автомашин «Виллис», еще 2 орудия и 1 автомашина были подбиты, но эвакуированы [2].

Вышедший на станцию Бурлук, 2-й эшелон 1239-го ИПТАП 13 июня подвергся сильной бомбардировке [1]. Согласно наградному листу на секретаря парторганизации старшего политрука Петра Истратова, в налете участвовало до 70 бомбардировщиков, под ударом которых у бойцов началась паника. Далее в тексте мы находим: «Под разрывами бомб, рискуя своей жизнью и личным примером воодушевляя бойцов, тов. Истратов организовал погрузку снарядов и вывод из-под огня машин и людей. Благодаря мужеству и стойкости тов. Истратова все снаряды, машины и личный состав (130 чел.) были выведены в безопасное место» [14]. Правда, в итоге, согласно донесению штаба 13-го ТК, в ходе этой бомбардировки 1239-й противотанковый полк потерял 75 человек личного состава (65 – пропавшими без вести, 10 – убитыми и ранеными), 6 автомашин «Форд» и 2 орудия разбитыми. Исходя из количества пропавших без вести, половина личного состава 2-го эшелона 1239-го ИПТАП попросту разбежалась [1].

В целом за один день 13 июня 1239-й противотанковый полк подвергся самому настоящему разгрому, потеряв 19 из 20 орудий и 20 автомашин (14 «Виллис», 6 «Форд»), в т.ч. не менее 15 орудий и не менее 13 автомашин – безвозвратно. Главным образом, это было следствием того, что все 5 противотанковых батарей действовали разрозненно друг от друга, не имея связи ни с командованием, ни с соседними подразделениями, без пехотной и танковой поддержки, без разведки, не имея никаких сведений о противнике и его продвижении вперед, в условиях нехватки снарядов, которые так и не были вовремя получены батареями, в условиях нехватки личного состава в расчетах, а также вследствие целого ряда ошибок, допущенных командованием полка и батарей, и вследствие паники и растерянности у отдельных лиц.

88-я танковая бригада также 13 июня лишилась телефонной связи со штабом 13-го ТК, однако командир ее подполковник Сергеев, обнаружив прорыв немецких танков у совхоза Серый Яр в тыл своей бригады, лично прибыл на наблюдательный пункт штаба 13-го ТК в лес южнее Великого Бурлука, где доложил о критическом положении бригады и около 17.30 получил разрешение на отход бригады с занимаемых позиций. Т.к. разрешение на отход Сергееву удалось получить весьма своевременно, отход этот был осуществлен еще до того, как 14-я танковая дивизия вышла к Большому Бурлуку и отрезала бригаду от переправ в Великом Бурлуке. В итоге 85-я и 88-я танковые бригады успешно смогли уйти за Большой Бурлук, за позиции 3-го гвардейского кавалерийского корпуса, а вместе с ними за Большой Бурлук отошли и остатки батарей 1239-го ИПТАП [10]. В течение ночи части 13-го ТК были разысканы, после чего им была поставлена задача оборонять восточный берег Большого Бурлука на участке: Красный Яр – Великий Бурлук. Во всем 13-м танковом корпусе при этом осталось всего 40 танков из 130 [15]: 25 танков – на ходу, 15 танков – в ремонте [16]. По предварительным подсчетам штаба, 13 июня было потеряно около 30 танков 13-го ТК, но судя по количеству оставшихся в корпусе исправных танков, фактические потери были значительно больше [8].

По тем же предварительным подсчетам штаба 13-го ТК, потери противника 13 июня составили до 90 танков [8]. Согласно немецким документам, к исходу дня 13 июня 14-я танковая дивизия все еще насчитывала 79 исправных танков (4 Bef.Wg., 20 Pz.IV, 45 Pz.III, 10 Pz.II). Принимая во внимание численность дивизии к исходу дня 12 июня в 76 исправных танков (4 Bef.Wg., 19 Pz.IV, 43 Pz.III, 10 Pz.II), можно сделать вывод, что если у немецких танкистов и были какие-либо потери в танках, то они были сравнительно быстро устранены благодаря своевременному ремонту. 16-я танковая дивизия к исходу дня 13 июня насчитывала 45 исправных танков (12 Pz.IV, 33 Pz.III) – столько же, сколько в ней было к исходу дня 12 июня, так что ее танковый парк за сутки боевых действий нисколько не изменился [11]; [23].


В целом в ходе боевых действий с 10 по 15 июня 85-я и 88-я танковые бригады только безвозвратно потеряли 56 танков (47 Т-34, 9 Т-60), 30 автомашин, 2 76-мм орудия ПТО, 9 минометов [17], а также 643 человека личного состава (101 – убитым, 349 – пропавшими без вести, 183 – ранеными, 6 – заболевшими, 4 – по другим причинам) [18].

1239-й истребительно-противотанковый полк, согласно донесению командира 13-го ТК от 22 июня, с 10 по 13 июня потерял в боях 18 орудий, 17 автомашин и 89 человек личного состава (убитыми, ранеными и пропавшими без вести), а 13 июня на станции Бурлук под бомбежкой потерял еще 75 человек личного состава (65 – пропавшими без вести, 10 – убитыми и ранеными), 6 автомашин, 2 орудия разбитыми [1]. Часть пропавших без вести позже вернулась в строй, было восстановлено несколько поврежденных автомашин и орудий, в итоге по состоянию на 25 июня полк насчитывал в строю 125 человек личного состава, 13 автомашин и 3 45-мм орудия ПТО [19]. В целом численность полка с 10 по 25 июня сократилась на 133 человека личного состава (51,5% от прежней численности), 18 автомашин, 17 45-мм орудий.

Командир полка майор Владимир Башбауэр и начальник штаба капитан Сергей Сидоров пропали без вести, комиссар полка батальонный комиссар Виктор Тупов погиб [1], после чего к началу июля полк временно возглавил помощник командир полка по снабжению старший лейтенант Сергей Павлович Танин (1907 г.р.) [12], а комиссаром стал секретарь парторганизации старший политрук Петр Истратов [12]; [14]. Все оставшиеся в строю орудия до 18 июня были сведены в 1-ю батарею лейтенанта Каракчеева [20]; [21, л. 7].

И танковые бригады, и 1239-й противотанковый полк 13-го танкового корпуса в 3-дневных боях 11-13 июня 1942 г. потерпели самый настоящий разгром, потеряв большую часть своей техники и вооружения и значительную часть своего личного состава. Без поддержки других частей они не смогли ни разгромить немецкие 14-ю и 16-ю танковые дивизии, ни хотя бы остановить их наступление, а лишь на время приостановили продвижение вырвавшейся вперед 10 июня 16-й танковой дивизии.

По подсчетам штаба 13-го ТК, с 10 по 13 июня 13-й танковый корпус уничтожил 119 немецких танков, 33 орудия, 76 автомашин, до 1200 немцев [21, л. 7]. По немецким сведениям, в боях 10-15 июня 14-я и 16-я танковые дивизии потеряли 430 человек личного состава, в т.ч. 125 – убитыми и пропавшими без вести [22]. Если к исходу дня 9 июня они насчитывали 143 исправных танка (5 Bef.Wg., 38 Pz.IV, 90 Pz.III, 10 Pz.II) [24], то к исходу дня 17 июня – 94 исправных танка (4 Bef.Wg., 26 Pz.IV, 55 Pz.III, 9 Pz.II) [25]. В общей сложности, в боях 10-15 июня в обеих танковых дивизиях из строя выбыло 49 танков (1 Bef.Wg., 12 Pz.IV, 35 Pz.III, 1 Pz.II), однако с учетом того, что эти же дивизии вели бой против частей советских 28-й и 38-й армий до и после противостояния с 13-м танковым корпусом, далеко не все эти подбитые танки пришлись на счет 13-го танкового корпуса. К 16 июня в безвозвратные потери обеих немецких дивизий было списано всего 3 танка (2 Pz.IV, 1 Pz.III) [26]. Это было следствием того, что почти все подбитые немецкие танки остались в расположении немцев и были впоследствии эвакуированы с поля боя и либо сразу отремонтированы, либо убыли на капитальный ремонт в тыл. Огромные безвозвратные потери 13-го танкового корпуса, как в танках, так и в орудиях ПТО 1239-го ИПТАП, были большей частью следствием того, что поле боя осталось за немцами, а вся сгоревшая и часть подбитой техники остались на немецкой территории неэвакуированными, тем более что во всем корпусе изначально не хватало средств для эвакуации техники, а имеющиеся с каждым днем боевых действий только выходили из строя.   


Дальнейшие боевые действия

После завершения активных боевых действий на участке 13-го танкового корпуса на основании боевого распоряжения № 396/ОП штаба Юго-Западного фронта от 14 июня 1942 г. вся боевая техника 88-й танковой бригады была передана 85-й танковой бригаде, 88-я бригада была выведена в тыл на доукомплектование, а 85-я танковая бригада после 85-километрового перехода сосредоточилась в районе населенных пунктов Дубки и Коновалов (ныне село Коновалово) позади правофланговой 13-й гвардейской стрелковой дивизии 28-й армии. Здесь же на основании все того же боевого распоряжения в состав 13-го танкового корпуса вошли 158-я и 167-я танковые бригады, которые недавно только были сформированы и переданы в состав войск Юго-Западного фронта из Резерва Ставки ВГК [21, л. 7].

В ночь на 21 июня 13-й танковый корпус в составе 85-й, 158-й и 167-й танковых бригад передислоцировался на крайний левый фланг 21-й армии, расположившись позади ее 76-й и 124-й стрелковых дивизий [21, л. 8]. Непосредственно 85-я танковая бригада заняла оборону танковыми батальонами – в хуторе Бабенков и на высоте 233,1 к северу от села Сиротино (ныне урочище Сиротин), а мотострелковым батальоном – на высоте в 500 метрах юго-западнее села Мешковое [27]. Впереди нее с 22 июня на 14-километровом рубеже: Максимовка – Стадников – Савин – северо-восточная окраина села Дегтярное – занимала оборону во 2-м эшелоне 21-й армии 343-я стрелковая дивизия [30]. 85-я танковая бригада прикрывала стык между ее 1151-м и 1153-м стрелковыми полками. 1239-й противотанковый полк оставался на усилении 85-й танковой бригады, и по решению ее командира за отсутствием в противотанковой батарее 85-й ТБр орудий ПТО к 28 июня мотострелкам были приданы все 3 45-мм орудия сводной 1-й батареи 1239-го ИПТАП, а остальные подразделения полка находились в расположении тылов бригады и действовали совместно с ними [20]; [28]. Всего по состоянию на 30 июня 85-я танковая бригада имела в строю 54 танка (23 Т-34, 31 Т-60). 2 другие танковые бригады насчитывали еще 85 исправных танков (6 КВ-1, 20 Т-34, 26 Mk.III, 33 Т-60) [146].

Утром 30 июня в рамках генерального летнего наступления (операция «Блау») немецкая 6-я полевая армия перешла в наступление в полосе обороны 21-й и 28-й армий Юго-Западного фронта, в т.ч. непосредственно на левом фланге 21-й армии против ее 76-й и 124-й стрелковых дивизий атаковали 23-я танковая, 100-я легкопехотная и 336-я пехотная дивизии. Кроме того, на усилении пехотных дивизий находился 670-й отдельный противотанковый батальон с самоходными установками. При их поддержке 100-я легкопехотная дивизия нанесла главный удар через населенные пункты Шуляков, Стадников на Мешковое и далее на хутор Шапкин (ныне одноименное урочище), а 23-я танковая дивизия с пехотой 336-й ПД атаковала через села Песчаное и Нестерное на Дегтярное и Савин и далее на Сиротино навстречу 100-й легкопехотной дивизии. За утро немецкие дивизии взломали оборону 76-й и 124-й стрелковых дивизий, преодолели сопротивление закопанных в землю танков 158-й танковой бригады и атаковали левофланговый 1153-й стрелковый полк 343-й стрелковой дивизии на участке Дегтярное – Стадников, где к 12.00 их продвижение удалось временно приостановить [30].

Прорвав в конце концов оборону 1153-го полка, 23-я танковая дивизия продолжала с юга развивать наступление на Сиротино и к 14.20 танками 3-го батальона 201-го танкового полка с пехотой 687-го пехотного полка позади вышла в 3,4 км к северо-востоку от Дегтярного [32, F. 359], тем самым обойдя позиции мотострелков 85-й танковой бригады у Мешкового с фланга, в связи с чем бригада к 16.00 оставила свои прежние позиции и отошла на рубеж Сиротино – Шапкин, где встала на пути наступления 23-й танковой дивизии, а заодно прикрыла образовавшийся разрыв между 1151-м стрелковым полком в хуторе Бабенков и 1155-м стрелковым полком в Сиротино [31]. Развивая наступление, 23-я танковая дивизия уже вечером 30 июня прорвала оборону 1155-го СП и к 20.00 прорвалась в Сиротино, однако дальнейшее ее продвижение на север удалось приостановить, после чего 343-я стрелковая дивизия закрепилась своими левофланговыми частями в хуторе Шапкине, на высоте 233,1 и в деревне Скаучанка, к северо-западу и к северо-востоку от Сиротино [30]. Сюда же, на высоту 233,1 к 22.00 отошла и 85-я танковая бригада [31]. За день 30 июня она только по боевым причинам потеряла 13 танков и к утру 1 июля сократилась до 36 исправных танков [33].

Сводная 1-я батарея 1239-го ИПТАП действовала сначала совместно с 85-м мотострелковым батальоном у села Мешковое, а затем у хутора Шапкин. В разгар боя был тяжело ранен командир батареи лейтенант Каракчеев. Командир огневого взвода лейтенант Василий Карпенко принял на себя командование батареей, и, когда на его 2 оставшихся орудия двинулось 14 немецких танков, Карпенко, заняв у орудия место наводчика, лично уничтожил 3 немецких танка. Сменив огневую позицию, Карпенко снова открыл огонь по противнику и уничтожил вдобавок к танкам 1 бронемашину. В целом это все, что известно о боевых действиях 1239-го противотанкового полка 30 июня. Исходя из данных сведений, сводная батарея Каракчеева-Карпенко 30 июня потеряла 1 45-мм орудие и сократилась с 3 до 2 45-мм орудий [20].


Об участии сводной батареи Карпенко в боевых действиях 1 и 2 июля ничего не известно. 1 июля 343-я стрелковая дивизия при поддержке танков 13-го ТК некоторое время сдерживала продвижение немецких 100-й легкопехотной и 23-й танковой дивизий, пока ее оборона не была полностью прорвана немецкими танками, после чего с 14.00 дивизия приступила к отходу в северо-восточном направлении, в итоге откатившись на восточный берег реки Оскол [30]. 85-я танковая бригада в этих боях потеряла еще 14 танков и к исходу дня сократилась до 24 исправных танков [33].

Весь день 2 июля 85-я танковая бригада провела в обороне высоты 214,6 в 2 км юго-восточнее села Макешкино на восточном берегу Оскола [33]. Т.к. отошедшие в беспорядке за Оскол дивизии 21-й армии не успели вовремя привести себя в порядок и занять прочную оборону на восточном берегу реки, а в 13-м танковом корпусе практически не было своей пехоты, наступавшая здесь немецкая 100-я легкопехотная дивизия практически с ходу захватила плацдарм на восточном берегу реки к востоку от села Слоновка и вышла к востоку от железной дороги [150, с. 183, 184]. Днем ранее, 1 июля немецкий 40-й моторизованный корпус захватил также плацдармы на реке Оскол к югу и к северо-западу от села Волоконовка. 3 июля с этих плацдармов двинулись в наступление в северо-восточном направлении немецкие 29-я моторизованная и 23-я танковая дивизии, а навстречу им с плацдарма у Макешкино выступила 100-я легкопехотная дивизия. 85-я танковая бригада решением командира 13-го ТК была выброшена для уничтожения немецкого плацдарма к северо-западу от Волоконовки, однако к северу от села Плотва в 9.00 обнаружила движение навстречу ей танков 29-й МД, после чего откатилась к селам Львовка и Николаевка за рубеж обороны 124-й стрелковой дивизии, потеряв при отходе под бомбежкой 3 своих танка. Далее под давлением 3 немецких дивизий с большим количеством танков остатки левофланговых дивизий 21-й армии совместно с бригадами 13-го ТК приступили к отходу в восточном направлении, откатившись к исходу дня за речку Сосна. Весь отход проходил под ударами немецкой авиации, в результате которых в районе переправы через Сосну у села Голопузово погиб командир 85-й бригады генерал-майор Асейчев [33].

О действиях сводной батареи 1239-го ИПТАП 3 июля ничего не известно, кроме того, что она в тот день, так же как и танкисты, попала под сильную бомбежку. Ввиду создавшейся критической обстановки командир одного из орудий приказал шоферу красноармейцу Василию Рыбакову взорвать орудие и автомашину «Виллис» и отходить. Причины этого решения в отчете комиссара полка старшего политрука Истратова не названы, но, скорее всего, автомашина вышла из строя. Однако в отличие от событий 13 июня, когда несколько орудий было оставлено или уничтожено артиллеристами как раз вследствие выхода из строя автомашин, Рыбаков проявил личную инициативу и под продолжающейся бомбежкой, по всей видимости, исправил повреждения, после чего привел машину вместе с орудием в полк [20].

После отхода 343-я стрелковая дивизия закрепилась на рубеже Верхо-Сосна – Остроухово [30], а 85-я танковая бригада была выброшена к северо-западу от села Верхо-Сосна, где вступила в бой у высоты 231,0 к юго-востоку от нынешнего села Ряшиново и, израсходовав боеприпасы, под угрозой обхода немцев с правого фланга, отошла сначала на 7 километров к востоку от высоты 231,0, а затем – в район поселка Буденный (ныне г. Бирюч), где к исходу дня собрался весь 13-й танковый корпус [33]. Оборонявшаяся в районе Верхо-Сосны, сводная батарея 1239-го ИПТАП, согласно отчету Истратова, была атакована противником силою свыше 20 танков. В последовавшем затем бою расчет орудия сержанта Михаила Петухова (наводчик красноармеец Василий Галкин) уничтожил 6 немцев, 1 штабную автомашину и 1 мотоцикл, а в разбитой автомашине были захвачены и направлены в штаб 13-го ТК штабные документы [20].

По сути, это все, что известно о боевых действиях 1239-го истребительно-противотанкового полка в июле 1942 г. 5 июля на основании боевого приказа штаба Юго-Западного фронта все оставшиеся танки танковых бригад 13-го танкового корпуса были сведены в одну 158-ю танковую бригаду, эта бригада передана в состав 23-го танкового корпуса, а 85-я и 167-я танковые бригады вместе со штабом корпуса приступили к отходу в район Бутурлиновки на переформирование [35]. К утру 9 июля 13-й танковый корпус в составе 20-й мотострелковой, 85-й и 167-й танковых бригад, 84-й подвижной ремонтной базы и 1239-го противотанкового полка сосредоточился на переформировании в лесу к северо-западу от Бутурлиновки [36]. Исходя из приказания № 6 штаба 13-го ТК от 7 июля, к этому времени 1239-й противотанковый полк вышел в район Бутурлиновки с орудиями ПТО, а значит, при отходе его сводная 1-я батарея не лишилась своих последних орудий [37].

Вслед затем 13-й танковый корпус убыл в новый район сосредоточения на доукомплектование, но уже без 1239-го противотанкового полка, который вышел из состава корпуса. Согласно краткой исторической справке, до 26 августа 1942 г. 1239-й противотанковый полк еще оставался в составе войск Сталинградского фронта, после чего 26 августа был расформирован [38]. Какую-либо информацию, чтобы полк продолжал числиться в составе армий либо резерве Сталинградского фронта и участвовал в боевых действиях на подступах к Сталинграду в июле-августе 1942 г., найти не удалось. По всей видимости, после вывода из боев в составе 13-го танкового корпуса 1239-й противотанковый полк так и не был доукомплектован и не вернулся обратно на фронт, после чего был расформирован, как и были расформированы многие другие части и соединения бывшего Юго-Западного фронта, погибшие целиком либо потерявшие большую часть личного состава и вооружения в ходе тяжелых июньско-июльских боев 1942 г.


Список источников.

1. ЦАМО РФ, ф. 3430, оп. 1, д. 20, л. 9-12. Показания всех лиц командного состава батарей 1239-го артиллерийского полка, участвовавших в боевых операциях 10-14 июня 1942 г.

2. ЦАМО РФ, ф. 3430, оп. 1, д. 2, л. 132. Доклад-донесение командира 13-го танкового корпуса за 22 июня 1942 г.

3. Сайт «Бессмертный барак».

4. ОБД «Мемориал» (сайт «http://www.obd-memorial.ru»).

5. ЦАМО, ф. 229, оп. 161, д. 817, л. 137. Боевое донесение № 2 штаба 13-го танкового корпуса за 10 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

6. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 147. Боевое донесение № 4 штаба 13-го танкового корпуса за 11 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

7. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 97. Боевое донесение № 5 штаба 13-го танкового корпуса за 11 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

8. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 191-194. Оперативная сводка штаба 13-го танкового корпуса за 15 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

9. ЦАМО, ф. 3149, оп. 1, д. 1, л. 23. Оперативная сводка № 9 штаба 88-й танковой бригады за 13 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

10. ЦАМО, ф. 3149, оп. 1, д. 3, л. 36-41. Отчет о действиях 88-й танковой бригады за период с 9 по 16 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

11. NARA, T. 312, R. 1679, F. 184-187. Итоговое донесение штаба 6-й полевой армии за 12 июня 1942 г. (собственный перевод с немецкого).

12. ЦАМО, ф. 33, оп. 682524, д. 1006, л. 65. Наградной лист на красноармейца Василия Алексеевича Галкина (сайт «http://podvignaroda.ru»).

13. ЦАМО, ф. 33, оп. 682524, д. 1006, л. 235. Наградной лист на сержанта Михаила Петровича Петухова (сайт «http://podvignaroda.ru»).

14. ЦАМО, ф. 33, оп. 682525, д. 180 л. 243. Наградной лист на старшего политрука Петра Захаровича Истратова (сайт «http://podvignaroda.ru»).

15. ЦАМО, ф. 3468, оп. 1, д. 49, л. 454. Боевое донесение № 1 штаба 3-го гвардейского кавалерийского корпуса за 13 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/).

16. ЦАМО, ф. 3468, оп. 1, д. 49, л. 479, 480. Боевое донесение № 7 штаба 3-го гвардейского кавалерийского корпуса за 14 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/).

17. ЦАМО РФ, ф. 3430, оп. 1, д. 34, л. 8. Потери 85-й и 88-й танковых бригад в боевой матчасти за 10-13 июня 1942 г.

18. ЦАМО РФ, ф. 3430, оп. 1, д. 34, л. 10.Потери 85-й и 88-й танковых бригад в личном составе за 11-15 июня 1942 г.

19. ЦАМО, ф. 229, оп. 161, д. 899, л. 147, 148. Части, не входящие в состав армий Юго-Западного фронта, по состоянию на 25 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/).

20. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 8, л. 24. Сведения о боевых действиях 1239-го противотанкового артиллерийского полка с 30 июня по 6 июля 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

21. ЦАМО, ф. 243, оп. 2928, д. 13. Журнал боевых действий штаба 13-го танкового корпуса (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

22. NARA, T. 312, R. 1679, F. 475. Предварительные потери 6-й армии за 10-15 июня 1942 г. (собственный перевод с немецкого).

23. NARA, T. 312, R. 1679, F. 268-271. Итоговое донесение штаба 6-й полевой армии за 13 июня 1942 г. (собственный перевод с немецкого).

24. NARA, T. 312, R. 1678, F. 696-698. Итоговое боевое донесение штаба 6-й полевой армии за 9 июня 1942 г. (собственный перевод с немецкого).

25. NARA, T. 313, R. 32, F. 7262738. Итоговое донесение штаба 3-го танкового корпуса за 17 июня 1942 г. (собственный перевод с немецкого).

26. BAMA, RH 20-6/782, Bl. 132. Донесение о потерях 3-го танкового корпуса в танках (за 16 июня 1942 г.) (собственный перевод с немецкого).

27. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 155. Оперативная сводка № 13 штаба 85-й танковой бригады за 22 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

28. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 235. Оперативная сводка № 24 штаба 85-й танковой бригады за 28 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

29. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 255. Оперативная сводка № 22 штаба 13-го танкового корпуса за 30 июня 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

30. ЦАМО, ф. 335, оп. 5113, д. 79, л. 28-30. Боевые действия 343-й стрелковой дивизии за период с 30 июня по 7 июля 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

31. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 8, л. 10-12. Итоги боевых действий 85-й танковой бригады с 30 июня по 7 июля 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

32. NARA, T. 315, R. 2093, F. 283-515. Журнал боевых действий штаба немецкой 336-й пехотной дивизии с 14 мая по 25 ноября 1942 г. (собственный перевод с немецкого).

33. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 271. Боевое донесение № 9 штаба 85-й танковой бригады за 1 июля 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

34. Hanns Neidhardt. Mit Tanne und Eichenlaub – Kriegschronik der 100. J;ger Division vormals 100. leichte Infanterie Division.– Graz-Stuttgart: Leopold Stocker-Verlag, 1981 (перевод с немецкого Д. Голубева).

35. ЦАМО РФ, ф. 3430, оп. 1, д. 34, л. 11-15. Краткий доклад о действиях 13-го танкового корпуса с 28 июня по 5 июля 1942 г.

36. ЦАМО, ф. 3430, оп. 1, д. 10, л. 289. Оперативная сводка № 24 штаба 13-го танкового корпуса за 9 июля 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

37. ЦАМО, ф. 3232, оп. 1, д. 1, л. 41. Приказание по ПТО № 6 штаба 13-го танкового корпуса от 7 июля 1942 г. (сайт "https://pamyat-naroda.ru/").

38. «Генеалогический форум ВГД» («https://forum.vgd.ru/»).