Тренер. Глава 22

Пятое января. В зале единоборств с самого утра было не протолкнуться. Тренеры, спортсмены, даже несколько самых преданных любителей из фитнес-центра пришли посмотреть. Худашов не стал их выгонять — пусть видят, как работают профи.

Ринг стоял в центре, залитый светом. Вдоль стен выстроились скамьи, на которых расположились спортсмены в ожидании своей очереди. Кто-то разминался, кто-то бинтовал руки, кто-то просто сидел, глядя в одну точку и прокручивая в голове предстоящий бой.

Худашов был как обычно в чёрных кикбоксерских штанах, с голым торсом, босиком. Он ходил вдоль ринга, цепким взглядом оценивая готовность каждого.

— Начинаем, — сказал он, когда часы показали одиннадцать. — Первыми — Ветров и Панкратов. Фулл-контакт, три раунда. На ринг.

Ветров поднялся первым. Высокий, поджарый, с длинными руками, он двигался легко, пружинисто, занимая стойку в углу. Панкратов был чуть ниже, но плотнее, коренастый, с мощными плечами. Оба в кикбоксерских штанах — Ветров в синих, Панкратов в чёрных, с голым торсом, в полной экипировке.

Скворцов встал у ринга в качестве судьи.

— Бокс! — скомандовал он.

Первый раунд начался с разведки. Ветров работал на дистанции, выбрасывая длинные джебы, заставляя Панкратова двигаться. Панкратов пытался сокращать дистанцию, но натыкался на серии. Ветров взорвался двоечкой, добавил правый хай-кик — Панкратов едва успел подставить руку.

— Не останавливайся! — крикнул Скворцов.

Панкратов пошёл вперёд, принял удар на блок и тут же ответил левым боковым. Ветров качнулся, но устоял. Панкратов добавил правый прямой — в челюсть, Ветров отшатнулся к канатам.

— Хорошо! — выдохнул кто-то из зрителей.

Ветров ушёл с линии, разорвал дистанцию, потряс головой. Глаза прояснились. Он снова поднял руки, занял стойку. Панкратов пошёл добивать, но Ветров встретил его двоечкой, потом левый хай-кик — и Панкратов пропустил, голова мотнулась назад.

Раунд закончился в обоюдных атаках.

— Ветров, работай корпусом, — сказал Худашов, когда те сели на табуреты. — Ты слишком прямо стоишь. Панкратов, не лезь на рожон, дай ему подойти, потом встречай.

Второй раунд начался с бешеного темпа. Ветров сразу пошёл вперёд, выбрасывая серии — левый-правый, левый-правый, потом левый хай-кик, правый миддл-кик. Панкратов закрывался, но пропускал. На второй минуте Ветров достал его правым прямым — Панкратов качнулся, но устоял.

Панкратов ответил — пошёл в клинч, повис на Ветрове, пытаясь связать ему руки. Ветров вырывался, бил короткими ударами, но Панкратов держал мёртвой хваткой. Судья разнял.

— Ложный заход, — крикнул Скворцов Ветрову. — Не давай ему вязаться!

Ветров кивнул и снова пошёл вперёд. Джеб, джеб, правый прямой, левый хай-кик — Панкратов пропустил, но не упал. Он ответил правым миддл-киком, потом ещё одним, заставляя Ветрова защищать корпус.

Третий раунд они дорабатывали на усталости. Ударов стало меньше, но каждый был тяжёлым. Ветров провёл красивую серию: двоечка, левый хай-кик, правый миддл-кик, снова двоечка — Панкратов едва не упал, удержался на канатах.

— Время! — крикнул Скворцов.

Оба остановились, тяжело дыша. Пожали друг другу руки.

— Хорошо, — сказал Худашов. — Ветров — работа ног хорошая, но с клинчем проблема, Панкратов тебя вяжет, а у тебя не получается выйти. Попробуй сделать шаг назад, сбросить руки, и тут же боковой в голову. Панкратов — ты слишком много пропускаешь в голову. Поднимай руки, не ленись. Оба молодцы. Отдыхайте.

Следующими были Лазарев и Морозова. Лена вышла на ринг в шортах и майке, но быстро сняла футболку, оставшись в одних шортах и топе. Лазарев — в чёрных кикбоксерских штанах, с голым торсом. К1, полный контакт.

— Лена, ты с ним в полную? — уточнил Худашов.

— В полную, — кивнула она. — Захар, не жалей меня. Иначе не научишься.

Лазарев кивнул, но видно было, что он нервничает. Спарринги с тренером — это всегда волнительно.

— Бокс!

Лазарев сразу пошёл в атаку. Он был быстрым, взрывным, выбрасывал серии — левый-правый, левый лоу-кик, правый хай-кик. Лена уходила, закрывалась, но не контратаковала — давала ему работать, смотрела.

— Не зажимайся! — крикнула она, когда он остановился после очередной серии. — Бей, не думай!

Лазарев снова пошёл. Теперь он добавил колени — вошёл в клинч, попытался достать Лену в корпус. Она легко вышла, тряхнула головой.

— Хорошо, но медленно. Я уже ушла, а ты ещё бил. Быстрее!

Второй раунд Лена включилась сама. Она пошла вперёд, заставляя Лазарева защищаться. Её удары были жёсткими, хлёсткими — она не жалела молодого парня. Левый лоу-кик, правый лоу-кик, потом двоечка в голову — Лазарев пропустил, качнулся.

— Держи руки! — крикнула она, продолжая атаку. — Не опускай!

Лазарев держался. Он пропускал, но не падал, пытался отвечать. К концу раунда он уже двигался на автомате, но не сдавался.

— Всё, хватит, — остановила Лена. — Хорошо. Отдыхай.

Лазарев спустился с ринга, тяжело дыша. Лена подошла к нему.

— Ты молодец. Держишь удар, не ломаешься. Но работа ног — ты после каждой серии замираешь. Должен сразу уходить, а ты стоишь и смотришь. Нарабатывай.

— Понял, — выдохнул Захар.

Потом вышли девушки. Ира Белая и Катя Чумакова.

Ира была спокойной, собранной. Катя — взвинченной, нервной. Это чувствовалось в каждом движении.

— Бокс!

Катя сразу пошла вперёд, выбрасывая серии. Она была быстрее, резче, но слишком эмоциональной. Ира защищалась, уходила, не ввязывалась в размен. Катя пропустила удар, разозлилась, полезла снова — и пропустила ещё.

— Стоп, — сказала Лена из угла. — Катя, дыши. Ты не на войне. Работай головой.

Катя выдохнула, кивнула. Второй раунд пошёл спокойнее. Она начала работать сериями, не лезть на рожон. Ира, наоборот, включилась — пошла вперёд, зажала Катю у канатов, обработала корпус серией лоу-киков и мидл-киков.

— Хорошо! — крикнула Лена. — Ира, давай!

Катя выбралась, ответила правым хай-киком — Ира едва успела подставить руку. Размен пошёл на равных.

Третий раунд они дорабатывали на характере. Обе устали, но не сдавались. Катя провела красивую серию в конце — двоечка, левый хай-кик, правый лоу-кик — Ира пропустила, но устояла.

— Время!

Они обнялись, тяжело дыша. Лена подошла к ним.

— Ира — ты молодец. Спокойно, уверенно, без дёрганий. Катя — ты слишком эмоциональная. Успокоишься — будет хорошо. Работаем дальше.

Главное началось после обеда. Сначала Белов — тяжёлый, мощный, с Худашовым. Они вышли на ринг, и сразу стало понятно: это не учебный спарринг. Это бой.

Белов был выше Худашова, шире в плечах, массивнее. Он занимал стойку, чуть согнув колени, руки у подбородка. Худашов — привычно расслабленный, но с холодным взглядом.

— Бокс! — крикнул Скворцов.

Белов сразу пошёл вперёд, попытался задавить массой. Худашов ушёл, скользнул в сторону, выбросил левый лоу-кик — Белов принял на блок, но нога дрогнула. Ещё один, с другой ноги — Белов зашипел.

— Давай, двигайся! — крикнул Худашов. — Ты не дуб!

Белов рванул вперёд, выбросил двоечку. Худашов нырнул, оказался сбоку, всадил правый в корпус. Белов охнул, но устоял. Он развернулся, попытался достать коленом — Худашов блокировал, ответил левым боковым в голову.

— Есть! — выдохнул кто-то из зрителей.

Белов отступил, тряхнул головой. Глаза загорелись злостью. Он пошёл снова, теперь осторожнее, работая сериями. Джеб, правый прямой, левый лоу-кик — Худашов принял, ответил правым хай-киком. Белов подставил руку, но удар был жёстким, рука онемела.

— Не останавливайся! — орал Скворцов из угла. — Костя, работай!

Белов работал. Он гнал вперёд, заставляя Худашова двигаться, защищаться, уходить. Под конец раунда он провёл серию: двоечка, левый лоу-кик, правый миддл-кик, снова двоечка — Худашова отбросило к канатам.

— Молодец, здорово! — крикнул Худашов, отталкиваясь от канатов. — Ещё!

Второй раунд пошёл в бешеном темпе. Белов, казалось, забыл об усталости — он работал, как машина, выбрасывая серию за серией. Худашов держался, но чувствовалось, что ему тяжело. Под конец раунда он поймал Белова на встречном движении — правый прямой в челюсть, Белов качнулся, но устоял.

— Время!

Они разошлись, тяжело дыша. Белов опёрся о канаты, Худашов вытирал пот.

— Хорош, — сказал Анатолий. — С меня хватит. Ты молодец.

Белов спустился с ринга под аплодисменты. Подошёл Тимофеев, хлопнул по плечу.

— Костя, ты зверь. Я такого спарринга давно не видел.

И последний бой — Малышев и Скворцов. Фулл-контакт, три раунда. Малышев в чёрных кикбоксерских штанах, Скворцов в синих. Оба с голым торсом, сухие, поджарые, готовые к рубке.

— Бокс!

С первой секунды они зарубились. Никакой разведки, никакого присмотра — сразу в размен. Скворцов работал быстро, чисто, классически — джебы, двойки, хай-кики. Малышев отвечал нестандартно — движения, которые он принёс из муай-тая, читались в каждом шаге.

— Работай, работай! — кричал Худашов из угла.

Малышев пошёл в клинч — по привычке, но вспомнил вовремя, что бить нельзя, просто связал Скворцова, заставил его вырываться. Скворцов вырвался, сразу выбросил серию: левый-правый, левый хай-кик — Малышев пропустил, качнулся.

— Есть! — выдохнул Ветров.

Малышев устоял. Он тряхнул головой и пошёл вперёд. Теперь он работал злее, жёстче. Джеб, правый прямой, левый миддл-кик, правый хай-кик — Скворцов защищался, но пропускал.

— Давай, Юра! — крикнул Тимофеев.

Скворцов ответил — двоечка, правый мидл-кик. Малышев принял на блок, тут же ответил правым хай-киком — в голову, Скворцов едва успел подставить руку.

Первый раунд закончился вничью.

Второй раунд они начали так же — с места в карьер. Скворцов провёл красивую серию: джеб, правый прямой, левый хай-кик, правый миддл-кик, снова джеб — Малышев пропустил три удара из пяти, но держался.

— Не останавливайся! — орал Худашов.

Малышев не останавливался. Он пошёл вперёд, поймал Скворцова на входе, провёл серию по корпусу — левый-правый, левый-правый, потом неожиданно левый хай-кик. Скворцов качнулся, едва не упал, удержался на ногах.

— Фол! — крикнул кто-то, но Скворцов уже выпрямился, потряс головой.

— Всё нормально, — сказал он. — Работаем.

Третий раунд они дорабатывали на усталости. Ударов стало меньше, но каждый был тяжёлым, выверенным. Последние секунды они рубились в центре ринга, забыв обо всём. Малышев выбросил левый боковой, Скворцов ответил правым прямым — оба попали, оба качнулись.

— Время!

Они остановились, тяжело дыша, глядя друг на друга. Потом улыбнулись и пожали руки.

— Молодец — сказал Скворцов. — Ты меня сегодня удивил.

— Вы тоже, — выдохнул Малышев.

Спарринги закончились. Худашов поднялся на ринг.

— Всем спасибо. Все свободны, кроме спортсменов. Сейчас разбор.

Спортсмены собрались у ринга. Худашов прошёлся вдоль них, останавливаясь у каждого.

— Ветров — ты молодец. Хорошая серийность, ноги работают. Но клинч — твоя слабость. Панкратов тебя там переигрывал. Надо работать. Я уже сказал, как из него можно выйти.

Ветров кивнул.

— Панкратов — ты боец. Характер есть, удар держишь. Но руки опускаешь, когда устаёшь. В третьем раунде ты пропустил кучу ударов в голову просто потому, что руки упали. Работай над выносливостью.

— Лазарев — с Леной разберёшься. Она тебе всё сказала. Добавлю только: не бойся проиграть. Ты сегодня боялся, и это мешало. Расслабься.

Захар кивнул.

— Белов — ты зверь. Я тебя давно таким не видел. Так и держать. Работа ног стала лучше, уход с линии — тоже. Добавь ещё серийности, чтобы не одним ударом жил.

Белов улыбнулся, вытирая пот.

— Малышев — ты красавец. Я не думал, что ты так быстро врубишься в фулл. Павел Сергеевич тебя хорошо подготовил. Но муай-тай в голове сидит — ты иногда в клинче хочешь бить, я видел. Забудь об этом.

— Помню, — кивнул Малышев. — Рефлексы.

— Пройдёт. И девушки, — он повернулся к Кате и Ире. — Ира — ты молодец. Спокойно, уверенно. Катя — ты себя съедаешь. Успокойся, выдохни, работай головой. Лена с вами всё разберёт.

Лена кивнула.

— Всем спасибо, — подвёл итог Худашов. — Завтра выходной, послезавтра начинаем финальную подготовку. Через неделю — поезд. Готовьтесь.

Спортсмены разошлись. Худашов посмотрел на часы — половина восьмого. Он быстро переоделся, накинул куртку и вышел на улицу.

В машине было холодно, двигатель завёлся не сразу. Он прогрел салон и вырулил со стоянки. Надо ехать на Казанский за билетами.

Вокзал гудел послепраздничным затишьем — после Нового года народ ещё не очухался. Худашов прошёл в кассовый зал, отстоял очередь, взял билеты. Четыре купе на одиннадцать человек. В каждом купе — четыре места, одно он выкупил, чтобы к спортсменам никого не подселили. Дорога дальняя, надо, чтобы ребята выспались.

Домой вернулся поздно. Марина уже спала, на столе остывал ужин. Он поел, глядя в окно на ночную Москву, и лёг спать.

Через неделю, вечером перед отъездом, Худашов собрал тренеров, которые оставались в Москве. Бегян, Тимофеев, Ненашев сидели в его кабинете.

— Значит так, — начал Анатолий. — Мы уезжаем на десять дней. Вы остаётесь здесь.

Он повернулся к Бегяну.

— Ованес, ты остаёшься за меня. Все вопросы по фитнес-центру, по расписанию, по клиентам — к тебе. Если что-то срочное — звони.

Бегян кивнул.

— Игорь, ты ведёшь группу Малышева и помогаешь Ованесу. Сергей, — он посмотрел на Ненашева, — ты на подхвате. Если где-то нужна будет помощь — подключаешься. Без самодеятельности. Группы мою, Скворцова и Морозовой делите, чтобы ни одной тренировки не пропало. Спарринги в этих группах не проводить, работать над техникой – зеркало, мешки, отработка в парах, можете взять ОФП. Вопросы?

— Всё понятно, — сказал Тимофеев.

— Работайте. Я на связи.

В день отъезда они собрались на Казанском вокзале за час до поезда. Народ подтягивался постепенно — сначала Морозова с девушками, потом Ветров с Панкратовым, потом Лазарев и Белов. Малышев приехал со Скворцовым.

Худашов раздал билеты.

— Так, распределение. Мы с Павлом Сергеевичем, Юрием и Ветровым — в одном купе. Лена с девочками — в соседнем. Костя, Степан, Захар — вы в третьем. Четвёртое место в каждом купе пустое, я выкупил, чтобы никого чужого не было. Вопросы?

— А если кто-то будет храпеть? — спросил Ветров, усмехаясь.

— Ты и будешь, — парировал Скворцов. — Вот поэтому мы с Анатолием Николаевичем взяли беруши. А вы с Юрой сами разбирайтесь.

Все засмеялись.

Поезд подали за полчаса. Грузились быстро, помогали друг другу с сумками. В купе было тесно, но уютно. Худашов занял нижнюю полку у окна, Скворцов — напротив, Малышев и Ветров — наверху.

Поезд тронулся. За окном поплыли огни Москвы, потом потянулись тёмные пригороды, редкие огоньки станций.

— Так, — сказал Худашов, когда поезд набрал ход. — Через полчаса собираемся у нас. Лену позовём. Обсудим планы.

Они сидели в купе втроем — Худашов, Скворцов, Морозова. Малышев и Ветров ушли к ребятам. За окном мелькали ночные пейзажи, в коридоре проходил проводник с чаем.

— Давайте по порядку, — начал Худашов. — Кого в какой день поставили?

Скворцов развернул распечатку.

— Ветров — первый день, предварительные. Панкратов — второй, четвертьфинал. Белов — второй, К1,  предварительные, в его категории много народу. Лазарев — третий день, четвертьфинал. Девочки — тоже в третий день, Чумакова четвертьфинал, Левая предварительные. Малышев — третий день, четвертьфинал.
У девочек в первый день два боя, у Ветрова с Беловым тоже два боя. У остальных по одному.

— Хорошо, — кивнул Худашов. — Значит, первые два дня работаем с Ветровым и Панкратовым. Лена, ты смотришь девочек, но если надо — подключаешься к парням.

— Поняла, — кивнула Морозова.

— Паш, с Малышевым ты работаешь. Я с Беловым и Лазаревым. Но если что — меняемся.

— Договорились.

— По соперникам что известно?

Скворцов пожал плечами.

— По Ветрову — один товарищ с Ростова, некий Кравцов, очень жёсткий, напористый, в ближнем бою работает хорошо, интересный краснодарец, переученный боксёр, техника ног не очень хорошая, но руки идут технично, любит финтить и запутывать. По Малышеву — наиболее вероятен питерец, но мы его не знаем. По девочкам — сборная солянка, но Лена смотрела видео, там есть сильные.

— Будем разбирать по ходу, — подвёл итог Худашов. — Главное — не дёргаться, работать по заданию.

Они проговорили ещё час. Потом Лена ушла к девочкам, Скворцов вышел в коридор за кипятком. Худашов остался один, глядя в окно на бегущие огни.

Поезд уносил их на юг. Впереди была Анапа, море и бои.