Цензура и Экстремизм

Сегодня получил письмо от Литрес, где мои книги промаркированы, так как, якобы, содержат наркотики и психотропы. Вот что они пишут:

 «Здравствуйте!

Мы регулярно проверяем контент, опубликованный в Литрес, на соответствие Правилам размещения. В ходе автоматической модерации в вашей книге обнаружены фрагменты, из-за которых произведение получило маркировку, предусмотренную п. 2.1 статьи 46 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах».

• Если вы хотите убрать маркировку, нужно проверить весь текст, удалить или переписать фрагменты с упоминанием наркотиков и их аналогов и отправить книгу на модерацию.
• Если нет маркировки на момент открытия письма, значит, мы вручную проверили произведение, не нашли оснований для маркировки и убрали её. В таком случае вам ничего не нужно делать.
 
Мы ценим ваш творческий труд и благодарим за выбор Литрес. Вместе мы соблюдаем законы и формируем безопасное пространство для читателей.»


В попытках оправдаться, я хотел бы сказать, что близко с наркотиками и психотропами я не знаком, и не мог вспомнить, что такого я мог написать, вероятно, я видел кого-то под кайфом, но чтобы пропагандировать наркотики – на такое я не способен. Удивительно, а мне уже не очень, что как-то страна, лет 10 назад державшаяся в курсе повестки Европы, даже в вопросах пропаганды ЛГБТ и ювенальной юстиции, теперь вдруг запретило печатное слово обо всем: о политике, религии, наркотиках, сексе, о зле. Потому как, с принятием в России поправок к конституции в 2018 году, зло из России исчезло. Слово война заменяет слово победа, цензура – добровольный отказ граждан от того, чтобы не взболтнуть лишнего.

Удивительно, как Роскомнадзор не добрался до классики, ведь там много зла, алкоголя, предательства, юношеской любви, наконец. Исключением не являются даже библейские тексты, там тоже есть место злу, проституткам, эротизму Соломона, пьянству и блуду. Когда запретят Евангелие, я тоже не удивлюсь, заступаться уже некому.

Я рад, что меня запретили, меня писателя девушки не любят.