2 глава Побег Матильды

Матильда де гвардер или мезальянс

ГЛАВА ВТОРАЯ

Герцогиня Норкшир де Гвардер прекрасно знала свою дочь: уж если та задумала какую блажь, то не отступится. Любые уговоры, самые веские резоны - для неё не аргумент. Скорее небо откажется сходиться с землёй на горизонте, чем Матильда  пойдёт на попятный.

Уже на четвёртый день учёбы в школе Матильда сумела подговорить Оззика - воспитанный парень из святейшего семейства францисканцев, его отец, достойный Донфлегмон, облагодетельствован самим сэром Оффшур-Шур - шуршать бумагами на территории маркиза Дебазиль.

Оззик пробрался в секретер, где хранились хартии, закрепляющие права маркиза на владение территориями в замке Норкшир. Как истинный францисканец-обсервант, выпестованный отцом скрупулёзно выполнять поставленные перед ним задачи, он
добросовестно схрумкал три документа на право Дебазиля владения имуществом, а четвёртый покоцал так, что тот стал непригодным для любых целей - просто куском выделанной телячьей кожи.

Замысел Матильды удался. Поскрёбывания Оззика в шкафу отвлекло маркиза Дебазиль от места его столования. Пока титулованный кот ожидал выхода шуршателя из мебели, Матильда строем провела подружек к месту выкладки положенного для охранителя внутреннего пространства замка от грызунов порциона, и школьницы славно попировали. В тот день подавали пшёнку, обильно политую бараньей заливкой с вкраплениями нежнейших кусочков неродившегося ягнёнка.

Затем компания дружно прошагала в просторный ларь для хранения кукурузных хлопьев и других зерновых. Ученицы нарушили целостность стоящих в ряд мешков с припасами чечевицы, риса, гороха, азуки, урда, лимской фасоли и всего-всего, без чего жизнь мыши была бы пустым и никчёмным существованием. Они рассовали, кто куда, что кому глянулось на дорожку, и мирно удалились к месту проведения уроков, столкнув по пути с печи пустой чугунок.

Грохот посудины отвлёк маркиза Дебазиль от охоты на Оззика, а тот благополучно вернулся в рекреации школы. Оззи с радостью посещал призамковый храм мышиных наук. Она ему позволяла отвлечься от строгих постов и полной аскезы.

Дома отец Оззика, благочестивый Донфлегмон, строго следил за соблюдением домочадцами точного следования францисканским обычаям. В школе же вместе со сверстниками можно было позволить себе вкусить весь набор вольной жизни обычного мыша-подростка: не ходить важно и чинно, погрузившись в свой внутренний мир, а носиться на переменах по просторным коридорам с единственной целью - с разбега сталкиваться друг с другом. А, самое главное, там была королевская кухня и амбар - огромный ларь, полный всего-всего, всяческого такого, что настоящему мышу было по душе.

После посещения амбара против мышей, впрочем, как и всегда, проводился жесточайший террор, но это - обычная мышиная жизнь. Данность, неизбежность, поэтому об этом никто из них даже не задумывался. До свершения набега на амбар мышами руководила охота, которая, как известно, пуще неволи, а затем - чего уж после драки-то лапками махать? 

Последующие несколько недель маркиз Дебазиль был озабочен просушкой своей подмоченной репутации и восстановлением прав на обладание территориями в замке.

Его хотели заменить на другого маркиза, но Дебазиль отвагой
доказал свою преданность королю: в результате жёсткого и отважного сражения он вытеснил противника из своих владений, а после недолгой опалы был восстановлен в должности и продолжил служение на благо родного королевства.

 Герцогиня Эльвина хоть и с улыбкой вспоминала о школьных проделках своей проказницы-дочери (что уж - дела прошлые), но понимала, что сейчас ей оставалось только с тревогой ожидать, как её Матильда станет осуществлять свой план. Не посадишь ведь взрослую мышь с сертификатом о полученном образовании - не в абы какой сельской церковно-приходской школе с пустыми закромами, а в престижной придворцовой мышиной - под замок.

Однако герцогиня отдала тайному приказу строжайшее распоряжение неусыпно следить за всеми передвижениями леди Матильды и немедленно докладывать ей, если её дочь хотя бы предпримет попытку покинуть пределы призамковой территории.

- Её следует как можно скорее выдать замуж, - объявила она незамедлительно шателену барону Майсебергу.

Майсеберг получил баронию ещё при жизни супруга Эвелины, герцога Кантальдорэ Радентиалия Норкшир де Гвардер. Тогда дела шли хорошо, герцогство разрасталось за счёт присоединяемых земель. Рыцарь Майсберг отличился при военном противостоянии с графством Блюмбердорф.

Старый граф де Блюмбердорф скончался при невыясненных обстоятельствах бездетным и согласно законам о наследовании графство почившего должно было отойти герцогу  Кантальдорэ Радентиалию Норкшир де Гвардер как двоюродному племяннику, ближайшему родственнику.

Однако из-за сложной и запутанной системы наследования замок Блюмбердорф и прилегающие к нему территории - богатейшие и ухоженные земли, надо заметить - могли также на законных основаниях отойти и герцогу де Медью-Фангус, который в последнее время прославился за счёт разработки необычного
рецепта для приготовления сыра с изысканной плесенью и на этом разбогател сказочно.

Амбиции герцога росли скорее его необычайной плесени, капиталы множились, он прошерстил королевские архивы и добыл доказательства, пусть и дальнего, но родства с графом де Блюмбердорф. Договориться с ним не представлялось возможным и герцоги вступили в кровопролитную борьбу за право обладания графством Блюмбердорф.

Война была бы проиграна, и герцог Кантальдорэ Радентиалий Норкшир де Гвардер остался бы с хвостом, если бы его верный рыцарь Майсберг не наладил сыротрафик из подпольных хранилищ герцога де Медью-Фангус. Славный воин Майсберг со своим отрядом простых мышей по тайному тоннелю, прорытому за одну ночь, перебазировал целую тонну драгоценного сыра в подвалы герцога Кантальдорэ - по сути, опустошил стратегический запас герцогства, ведущего бойкую и успешную торговлю новинкой на рынке.

Поставки сыра с необычной плесенью на рынок были приостановлены, герцог де Медью-Фангус терпел финансовые убытки, его воины остались без довольствия и разбежались по домам. Кантальдорэ торжествовал.

При складывающихся обстоятельствах он мог бы завладеть и герцогством Медью-Фангус, но вступился король. Королева к тому времени уже не могла даже представить себе существование без порции сыра с плесенью медью-фангус к утреннему кофе.

Рецепт приготовления и условий созревания восхитительного по своим вкусовым качествам блюда всё ещё оставался в секрете. К тому же король подозревал и даже опасался, что такой изысканной плесени никому, кроме герцога де Медью-Фангус, никогда вывести не удастся, поэтому король потребовал прекращения войны. Замок Блюмбердорф - так и быть - остался за герцогом Кантальдорэ, герцог де Медью-Фангус продолжил производство сыра на территории своего герцогства, а обычная мирная жизнь в королевстве возобновилась. Королева снова вошла в состояние неизбывного восторга.
Герцог Кантальдорэ Радентиалий Норкшир де Гвардер из присоединённых земель выделил баронию и назначил в ней бароном Майсберга. Так рыцарь, на начало войны с герцогом де Медью-Фангус владевший лишь тапиром - безмозглое животное, - копьём и рыцарскими доспехами, враз стал бароном Майсбергом и получил должность шателена - распорядителя хозяйства герцогства де Гвардер. В те времена - головокружительная карьера для безродного голодранца.

После гибели своего благодетеля он стал обласкан новой хозяйкой герцогства. Временами герцогиня Эвелина души не чаяла в своём незаменимом помощнике и во всём доверяла ему, уповая на его преданность.

Вот и сегодня шателен герцогства де Гвардер, барон Майсберг, ближе к обеду поспешил доложить герцогине о том, что её дочь, леди Матильда, велела заложить тройку тапиров и отбыла в неизвестном направлении.

Герцогиня де Гвардер негодовала:

- Как это отбыла? Что значит в неизвестном направлении? Я мать или кто? Почему я узнаю последней о том, что моя дочь отбыла в неизвестном направлении? - забрасывала вопросами своего шателена вдова. - Объясните мне, Майсберг, в чём заключается ваша обязанность в отношении леди Матильды?

Барон Майсберг с готовностью отрапортовал:

- Следить за всеми передвижениями леди, ваша светлость, согласно вашему последнему распоряжению.

После этих слов герцогиня взорвалась:

- Так какого мышиного дьявола или летучей мыши вы делаете здесь? Почему не следите!? Прохлаждаетесь, когда моя малютка отправилась в неизвестном направлении!?

Герцогиня сделала особый акцент на последних словах, подражая интонации и передразнивая даже Майсберга. Ей ничего не оставалось, как только иронизировать. Она ощущала себя сейчас абсолютно беззащитной маленькой мышкой в этом чудовищном, безразличном к её судьбе  мире. Нет, ей надо было соглашаться на брак с Чизином Франконским, графом де Франчайз.

Его инвестиции в развитие королевского сыроварения на
основе плесеразведения по методе герцога де Медью-Фангус  в последнее время стали приносить баснословные дивиденды. После слияния кампаний «Медью-Фангус» и «Чизин Франчайз» все только и бредили сырными конфетками, покрытыми изысканнейшей по вкусу плесенью со вкусом настоящей плесени.

Повсюду-отовсюду доносился-разносился пьянящий запах тех сырных конфет, только и слышны были перепискивания сударушек «съешь конфетку от Чизин-энд-Фангус и целый день сыт».

Перед объявлением войны с прилавков королевских продмагов прежде всего исчезали конфетки «Чизин;энд;Фангус», и все здоровые мыши мужского пола записывались в королевские войска — в них, среди прочего, выделялся обильный паёк, в состав которого входили и конфетки «Чизин-энд-Фангус».

Герцогиня Эвелина вспоминала сейчас, как граф де Франчайз предлагал ей, овдовевшей безвременно, руку и сердце, а она отказалась. Страшно было запустить в дом малознакомого взрослого, здоровенного мыша, когда в доме - совсем ещё маленькая и несмышлёная дочь.

Теперь же вот: выросшая дочь, которая вырывается из-под опеки матери, и сама она - без мужской лапы в доме. Рядом только этот барон Майсберг, который ничего не смыслит в тревоге родительницы. Герцогиня готова была разрыдаться. Она бы так и сделала, будь рядом с ней граф де Франчайз.

Однако барон, как бы это не показалось удивительным для герцогини, успокаивал свою благодетельницу:

- Ваша светлость, миледи Эвелина, - ласковым тоном увещевал герцогиню Майсберг, - разве я мог оставить малютку без присмотра… Вслед за ней я направил самых осторожных и знающих толк в тайной слежке мышей - бравого Шмыг-Шмыга и внимательнейшего Шур-Шура… Деревенские парни, ваша светлость, - они прирождённые следопыты: иные в деревнях не выживают… Недотёпы в мгновение уничтожаются котами или забрасываются деревянными тапками домохозяек, этих неотёсанных и грубых селянок… Скоро от моих красавцев мы узнаем наверняка, куда леди Матильда отправилась и с какой целью… Сама же малышка ничего о следующих за ней агентах знать не будет.

У барона Майсберга аж дух перехватило от восторга: как он всё продумал и какие  у него в подчинении вымуштрованные воины! Он выдохнул и продолжил:

- К тому же, ваша светлость, в случае опасности они смогут защитить леди Матильду от целой армии котов и даже от своры псов. Шмыг-Шмыг и Шур-Шур - не абы какие деревенщины, а обученные всем премудростям воинской службы гвардейцы вашей светлости, доблестной мышиной гвардии герцогства Норкшир, - барон вытянулся в струнку и подтянул к самой хребтине живот, которого у него не было. Его умный взгляд, устремлённый вперёд, излучал задор и преданность своей герцогине.

Де Гвардер бросила надменный взгляд на барона и подумала: «Не будь моя дочь Матильдой Де Гвардер, если не сумеет постоять за себя сама и без твоих виланов» - так она называла про себя гвардейцев, каждый год призываемых на службу из близлежащих сёл.

Вслух же она произнесла:

- Зачем ей понадобилось запрягать карету, раз она прекрасно обучена верховой езде на тапирах?

- Скоро мы всё узнаем, ваша светлость! - уверенно отчеканил в ответ барон Майсберг. При этом он подчёркнуто крепко удерживал свой хвост в левой лапе, как того требовал устав при докладе светлейшей особе.