Горе от ума

Трудно разумному долгий вести разговор с дураками —
Словно горох о стену, всё мимо, всё в пустоту.
Ты им о вечном, о свете, о высоких дарах,
А они о навозе, о деньгах и о том, кто не тут.

Их не проймёшь ни примером, ни логикой, ни добротой,
Они живут в своей клетке, где каждый прут — предрассудок.
С ними спорить — себя не уважать, надрываться с тоской,
Слушать их бредни — как пить по утрам из помойных посудин.

Каждое слово твоё — для них лишь повод для шутки,
Каждый твой довод — стена, о которую бьются лбы.
Они не слышат, не видят, они в своей скорлупке,
Им не нужны твои истины, им бы побольше хвальбы.

Но есть и другая беда — всё время молчать невозможно,
Слишком уж это сверх человеческих, слабых сил.
Когда вокруг дураки, а ты разумен, хоть и осторожен,
Тишина начинает давить, как могильный холм.

Молчанье — не выход, оно разъедает, как ржа,
Внутри накипает, бурлит, превращается в яд.
Ты хочешь кричать, возражать, говорить, доказывать, жать,
Но снова стена, снова взгляд их тупой и не рад.

И вот ты меж двух огней: говорить — бесполезно, как в бездну,
Молчать — невыносимо, как воздух без кислорода.
Что делать тому, кто разумен, средь этой словесной болезни?
Как жить, как дышать, как не сгинуть в болоте народа?

А выход есть, и он прост, как всё гениальное:
Не спорь с дураками, но и не молчи, как немой.
Скажи своё слово легко, мимолётно, без пафоса, но,
И уйди в тишину, оставляя их с их же стеной.

Не надо вести долгих бесед, не надо лечить,
Они не больны, они просто другой материи сорт.
Скажи — и отойди, не пытайся их переучить,
Пусть их слова улетают, как пыль, как пустой аккорд.

А душу свою береги для таких же, как ты,
Для тех, кто услышит, поймёт, улыбнётся в ответ.
С дураками — лишь вежливость, сухость и свет пустоты,
Иначе сойдёшь с ума или примешь их тьму, как завет.