Мерцающий свет сумерек

 Ранним утром в густой траве блестели  под восходящим солнцем серебряные бусы росы. По синей глади небосвода плыли мелкие барашки облаков, светлые от солнца.
   Речная луговина межуется с лесом золотой стенкой солнечных лютиков, а разрыв, проход между опушкой и березняком пестрел фиолетово - желтыми цветами Иван - да - Марья. А рядом кустики незабудок, облитые мелкими каплями росы.
Опушка начинается буераком, густо заросшие склоны шиповником и чёрной смородиной. какой резкий и приятный запах исходит оттуда! А ягод! Приподнимешь смородиновую ветку, а она густо - густо обсыпана ясной чёрной ягодой, но не мелкой и не крупной, а средней. Ягоды смородины изливают мерцающий свет сумерек.
А вот у старой, поваленной ветром ели, встретился с первым боровиком. Боровик богатырь, ядрёный, чистый.Я медлил срезать, долго любовался им. Какая бывает в лесу красота!
В дальнем углу ельника выткнулись, продрали хвойную подстилку еловые грузди. Чуть разгрёб прель, листья под ёлкой - ипод ножиком приятно заскрипели жёлтые кружочки груздей. Какой у них тонкий, крепкий грибной аромат, какой волнующий лесной запах!    
   В заросшем порослью глухом отроге было тихо, лишь в левой стороне шелестели листвой осины, да на стволе засыхающей сосны резко, тревожно вскрикивал дятел:" Пик...пик...пик...".
Вот отрог закончился,открылась внизу речка Берёзка. Серебристые кудряшки ивняков, дуплистые ольхи, черёмухи,старики - дубы, охотно обрамляли её берега.
Речка струится в этом месте по краю сосновой опушки, словно бронзовые колонны высились сосновые стволы, между ними косо струилось ещё не жаркое утреннее солнце. Суетились муравьи в муравейнике, сороки увидев меня тут же застрекотали.
 На речном берегу, в тени берёз, цвели фиалки и колокольчики. Самые удивительные цветы лета. Где - то в черёмушнике засвистела иволга.Песня полилась - чистая, вдохновенная, радостная.   
Я постоял, отмахнулся от сухопарных комаров. Вдруг  тонкий голосок посыпался сверху, с еловой ветки. Пёстрый, рябенький клест, чуть помаргивая левым веком, раскрывая и закрывая  клювик сидел одиноко на сучке и глядел вниз, на меня.
Непонятно мне было: клест поёт или спрашивает что - то, а может, и выговаривает с укором: зачем пожаловал? Как тут быть?
Вслед за этим раздался поросячий визг, нарушил тишину. Басовитое похрюкивание кабанов слышалось из орешника, кабаны спокойно вышли из кустов и стали рыться под берёзами, в поисках корешков лисичек.