Прошлое не уходит навсегда - 2

     Рыбалку я не люблю. Мне жаль рыбёшек, которых обманули, посулили им червячка, а вместо этого выудили на берег, мечтая бросить их на сковородку. Ой, было бы что там есть?.. Но детям малым интересно. Они, возле ведёрка с несколькими рыбёшками в воде, приплясывали от восторга, смеясь, повизгивали.
     Всё бы было хорошо, но как-то быстро время утекло. Уже солнышка сквозь туман проглядывает бледным кружком и небо стало хмуриться. Того и гляди дождик начнёт моросить. Комары, как с цепи сорвались. Я с детьми спряталась в салоне машины, и только в окошко смотрим, как мужики прогоревшие угли водой заливают. Рыбёшек выплеснули в воду. «Плывите к маме!..» Торопливо проверяют, не потеряли ли чего. Напоследок, я попросила сфотографировать вид на речку, пока солнце совсем не погасло.
     И вот, теперь, случайно, страшно подумать сколько лет прошло с того вечера над рекой, в моих руках оказалась эта фотография. В те далёкие годы цветные фотографии были большой редкостью. Даже не мне мужик, который с нами был на рыбалке, сделал эту фотографию, а детям на память. Помнят ли дети тот случай, неудавшаяся рыбалка, точно, надо будет при случае у них спросить… А я, наконец-то с усердием стала рассматривать ту фотографию. Всё вспоминается, вот только странно, что я это огромное сухое дерево на другом берегу – не помню и всё тут. Сочная густая зелень, И над всем этим, на фоне плывущих по небу облаков – скелет дерева-великана. Как напоминание: вот, смотрите, и с вами так же будет...» Наверное, хорошо, что в суете, беготне и детского восторга, я на это дерево не обратила внимание, а то бы, верное дело, расстроилась…

                *
     Я частенько летом ночевала в садовом домике. И чтоб немножко отдохнуть от бесконечной прополки, шла на горку, к старенькому домику. Там лето летовал очень старенький дедушка. Несла ему хлеб и всё, что у меня было с собой поесть. Старичок улыбался мне беззубым ртом, что-то говорил. Я кивала головой, стыдно было признаться, что из им сказанного почти ничего не поняла. Иногда уловлю какое-то старинное словцо и долго его, как горошину перекатываю в своей памяти.
      Как-то я зашла в его домишко, хозяина во дворе что-то не видно было. Стала в дверях и смотрю на непокрытый столик, на котором пол гранёного стакана воды и несколько гроздочек красной смородины.  Нигде, ни крошки хлеба, ни картошки, ни крупы. «Ах, дети-дети! Что же вы такие бессовестные?!. Привезли в сад старика и живи как знаешь… Ни дров, никакой бы то ни было еды…»
     Подошла к столу и, на всякий случай понюхала то, что было в стакане. Вода. Оказывается, он даже водой дорожит… Положила на стол то, что с собой принесла и быстро вернулась в свой сад, а то дверь в спешке оставила не запертой. Налила большую бутылку воды, собрала крупу, какая была в доме и, опять пошла к деду. Захожу в дом, а дедок сидит на табуретке и у стола, обнял сухенькими руками ту снедь, что я ему оставила, и так плачет, что у меня чуть сердце из груди не выскочило. Он плачет, и я плачу…
     Я об этом не знала, что соседи позвонили участковому и рассказали про дедово житьё.  Кто за ним приехал, куда его увезли – этого я не знаю. Только я его тогда видела последний раз.

                *
     Люблю я на небо смотреть, с детских лет люблю. В нашей местности яры глубокие. А через эти яры, по крутому склону узкие тропинки. Во многих ярах колодцы. На нашей улице в яру был неглубокий колодец. Стены камнем выложены, а над ним, тоже из камня такие себе сенцы. Зайдёшь в них с ведром, наклонишься, а холодная водица, прямо готова через край перетечь. Узенький сток под напольной плитой, и ручеёк от него течёт по яру. А ещё есть камень, вроде скамейки. Но сидеть на нём никто и не собирался. На него полные водой вёдра ставили, чтоб потом на коромысле вверх нести. Нет, у меня на это, по такой крутизне силёнок не хватало. Я по одному ведру вверх поднимала, а потом уже на коромысле домой несла.
     Только я про небо хотела сказать. Яры глубокие, а небо, какое бы оно в этот день ни было, оно как свод в Божьем Храме. Только облака над ним живые, куда-то спешат, торопятся. А я, бывало, стану, запрокину голову, и смотрю – не насмотрюсь на небушко. Домой приду, бабушка ворчит на меня: «Ушла и пропала…» Скажу ей про небо, а она в ответ: «Небо и тут есть. Стой и смотри…» Э, нет, над яром оно величественнее…

                *