Жанна, например

     Природная красота русских порноактрис двадцатилетней давности, обманчиво юных и непосредственных, то, что пиндосы именуют "девушка по соседству", напрочь не просто затмили винтажных заокеанских, но принудили меня отстрелить на хрен сраный ВЭФ, я даже куки подчистил, очаровавшись нашими прелестными Наталией Илларионовой и грудастой Дашей, более известной как Мэнди Ди. Да, товарищи бойцы и граждане бандиты, есть еще женщины в русских селеньях !
     - Под коня она ляжет,
     Словно Элис Ньюстар,
     Паскудным амерам покажет
     Пердячий русский пар.
     Три хера в жопе,
     Виагры гадкий аромат,
     Сейчас они в Европе,
     Как чурка бешеный Борат.
     - Мдэээ, - совершенно дежавюстно пролепетал пан Мошка, издатель, недоуменно разглядывая восседающего перед ним с видом гордым и богохульным писателя и поэта атамана Некрасу, возвернувшегося с Туретчины овеянным славой в узких кругах ценителей мировой культур - мультур, - батенька. Увлекаетесь вы, как я погляжу. Где парадное крыльцо ? - загремел пан Мошка, издатель, ленясь все же встать. - Где горемычные крестьяне ? Почему бабы ?
     Громко высморкавшись атаман отвечал по существу :
     - Бабы потому, что не пидор я. Крестьяне уничтожены партией и правительством в ходе государственной программы коллективизации. А парадное крыльцо еще Лужков взорвал на х...й.
     Ошеломленный пан Мошка, издатель, все же приподнялся, отрывая свой массивный зад от нагретого седалища, но сразу же рухнул обратно в кресло, повинуясь неумолимому закону гравитации.
     - А про потупчиков у вас ничего нету ? - поинтересовался пан Мошка, издатель, лукаво кося семитскими глазами.
     - Говно забыто, прибор положен,
     И оформление возложено на порно
     Как самый честный жанр,
     Товарищ Мошка, так сказать.
     - Чота не в рифму ни х...я, - заметил пан Мошка, издатель.
     - А вы чево хотели, - пожал плечами Некраса, - как вот раньше после упоминания подонка Навального кальмары не рифмовались, так и ныне после потупчиков кипит говно в помойной яме.
     - И разум возмущенный тоже вскипает, - улыбнулся пан Мошка, издатель, провожая писателя до двери.