Там, где встречаются пути. Гл 3 и 4

 ГЛАВА 3. Тишина, которая давит
 
  Первые часы после его ухода она ходила по квартире, как по клетке. Стирала, мыла посуду, укладывала ребёнка, снова мыла посуду, хотя она уже была чистой. Её движения были резкими, почти механическими - будто если остановится хоть на минуту, то рухнет.
 
  Она повторяла себе:
  "Он должен понять. Он должен наконец взять ответственность".
  И каждый раз, когда эта мысль звучала, внутри что;то болезненно дёргалось.
 
  К вечеру она поймала себя на том, что прислушивается к шагам в подъезде.К каждому лифту.К каждому щелчку двери у соседей.
 
  Но он не пришёл.
 
  Она уложила ребёнка, села на диван и впервые за день позволила себе выдохнуть.Телефон лежал рядом.Она смотрела на него, как на врага.
 
  - Ну позвони... - прошептала она. - Просто скажи, где ты.
 
  Телефон молчал.
 
  Она взяла его в руки, открыла список контактов, нашла его имя.Палец завис над кнопкой вызова.Она закрыла глаза.
 
  - Нет, - сказала она себе. - Я же сама сказала... пусть принесёт зарплату. Пусть докажет.
 
  Она положила телефон обратно, но сердце стучало так, будто она бежала.
 
  Ночью ребёнок проснулся и заплакал. Она поднялась, укачала его, прижала к себе.
  И вдруг, глядя на маленькое лицо, прошептала:
  - Папа придёт... он придёт. Он просто... ему нужно время.
 
  Но сама она в это не верила.
 
  На следующий день стало хуже.Злость ушла.Осталась пустота.
 
  Она ходила по квартире и видела его вещи:кружку, которую он всегда ставил не туда;рубашку, которую он обещал починить;книгу, которую читал по вечерам.
 
  И каждый предмет был как укол.
 
  К обеду она не выдержала и позвонила его другу.
  - Он у тебя? - спросила она, стараясь говорить ровно.
  - Был... - ответил друг. - Но утром ушёл.
  - Куда?
  - Не сказал.
 
  Она поблагодарила и отключилась.
  И только потом поняла, что руки дрожат.
 
  Вечером она снова сидела на диване, держа телефон в руках.
  Она прошептала:
  - Ну почему ты не звонишь... хоть слово... хоть что;то...
 
  И впервые за два дня она позволила себе заплакать.
  Тихо, чтобы не разбудить ребёнка.
  Слёзы текли сами, без рыданий, без звука - как будто внутри что;то размягчилось и больше не держало форму.
 
  Она всё ещё была зла.Но под злостью жила любовь.И страх.И надежда, что он сейчас где;то держится... ради неё. Ради их семьи.
 
  ГЛАВА 4. Там, где не ждёшь
 
  Он пришёл в супермаркет почти случайно - просто потому, что ноги сами привели туда. На двери висело объявление: "Требуется грузчик. Опыт не обязателен". Он вошёл, не надеясь ни на что.
 
  Начальник оказался крепким, невысоким мужчиной с усталым, но добрым лицом.
  - Работать умеешь? - спросил он.
  - Умею, - ответил он, хотя сам не был уверен.
  - Ладно. Попробуем. Смена тяжёлая, но ничего сложного. И да... - начальник кивнул на ящики с фруктами. - Всё, что в продажу не годится, но есть можно - забирай. Только без фанатизма.
 
  Он кивнул, даже не веря, что ему так повезло.
 
  Работа оказалась действительно тяжёлой. Ящики с картошкой, мешки с луком, коробки с яблоками - всё это нужно было таскать, сортировать, раскладывать. К концу первой смены он чувствовал, что руки гудят, а спина будто деревянная.
 
  Но впервые за долгое время он чувствовал себя нужным.
 
  На складе, когда никого не было, он взял мягкое яблоко, сел на коробку и медленно ел.
  И вдруг подумал:
  "Лене бы это пригодилось... и малышке тоже. Вот бы я мог приносить домой пакеты... хоть что-то своё..."
 
  Эта мысль согрела его сильнее, чем еда.
 
  Он решил:
  "Останусь. Буду работать. Буду приносить домой всё, что смогу. Пусть по скидке, пусть неидеальное - но своё".
 
  Она пришла в супермаркет на следующий день. Малышка капризничала, тянула руки к ярким упаковкам, а она пыталась одновременно успокоить ребёнка и вспомнить, что нужно купить.
 
  - Тсс, тихо, солнышко... - шептала она, покачивая девочку на руках. - Сейчас всё купим и пойдём домой.
 
  Она взяла корзинку, прошла к отделу овощей. Малышка потянулась к яблокам, и она наклонилась, чтобы взять пакет.
 
  - Осторожно, там ящик шатается... - услышала она за спиной.
 
  Она замерла.
  Этот голос...
  Она подняла голову.
 
  Он стоял перед ней.
  В форме грузчика.
  Уставший, в пыли, но другой - спокойный, собранный, настоящий.
 
  Они смотрели друг на друга несколько секунд, будто не веря, что это происходит.
 
  Он первым нарушил тишину:
  - Я... работаю здесь.
  - Ты... работаешь? - её голос дрогнул.
  - Да. Уже третий день. Я... стараюсь. Правда.
 
  Малышка вдруг потянулась к нему, протянула ручки.
  Он осторожно взял её на руки.
  Девочка улыбнулась - так, как улыбается ребёнок, когда видит что-то родное.
 
  У неё дрогнули губы.
  - Ты... хорошо выглядишь, - сказала она тихо.
  - Устал, - признался он. - Но... по-хорошему.
  - Ты... ешь нормально?
  Он улыбнулся чуть смущённо:
  - Начальник разрешает брать фрукты, которые не идут в продажу. Я... думал, вам бы пригодилось. Потом... когда... - он запнулся. - Когда я смогу приносить домой.
 
  Она опустила глаза, чтобы скрыть слёзы.
  - Прости меня... - прошептала она. - Я была злая. Устала. Я... не хотела тебя терять.
  Он покачал головой:
  - Это мне надо просить прощения. Я слишком долго жил так, будто у меня есть время. А у нас... семья. И я хочу быть частью её. Настоящей.
 
  Она подняла взгляд.
  Мягкий, тёплый, почти детский.
  - Ты уже часть, - сказала она. - Всегда был.
 
  Он осторожно вернул ей малышку.
  И в этот момент она коснулась его руки - лёгким, почти невесомым движением.
  Он не отдёрнул руку.
  Она тоже.
 
  Они стояли среди ящиков с яблоками, под ярким светом ламп, среди людей, которые спешили по своим делам.
  Но для них двоих мир стал тихим и мягким.
 
  Он тихо сказал:
  - Я не подведу.
  Она кивнула:
  - Я верю.
 
  И впервые за долгое время они улыбнулись друг другу - по-настоящему.