глава 2

«Что определяет человека: сознание или бытие? Эти две точки зрения не всегда взаимоисключающие, а скорее отражают разные уровни взаимодействия.  Сознание, хотя и формируется материальной жизнью, может развиваться и даже опережать её, а затем активно воздействовать на бытие, изменяя его в соответствии с новыми идеями и ценностями. Да, бытие является первичной движущей силой, но сознание также играет активную роль, формируя и преобразуя мир.

Добро есть добро, не важно, какую форму оно примет. Небо и Бездна две полярности, одно без другого не может существовать. Хоть в нашем мировоззрение, свету и тьме отводят разное понятие, но все же они  столь похожи, что порой   сложно различить их оттенки. Для одних кошмары это один из способов пощекотать себе нервы, получить дозу адреналина, для других же даже  обычный бесцветный сон наполнен ужасом осознания своих поступков, чувством вины, и покаянием».

Период снега и ветров подходил к концу. Я все больше узнавала о человеке, который встретился мне после падения в пропасть. Чао Чей был послушником Дубуртийского приюта, что стоял на склоне труднодоступного горного края. Он был достаточно молод, в его введенье была библиотека. Чао был сиротой, мать его подкинула к дверям храма, а сама исчезла в неизвестном направлении. Поначалу маленький мальчик ждал её, в надежде, что она вернется, но потом когда подрос, понял: его ожидание, увы, бессмысленно.

 Чао Чей стал послушником. Ему исполнилось двадцать пять и молодой человек, окончательно решил связать свою жизнь с духовностью. Он перед началом зимы поднялся в горы и стал отшельником. Творя молитвы и постясь, Чао  попытался отречься от всего мирского, но случилось так, что я, неожиданно появилась в его жизни. День за днем мы делили с ним не только хлеб и обязанности, но и дом.  Была середина зимы, горные перевалы засыпало снегом, не было возможности спуститься в приют, поэтому приходилось ютиться в маленькой кельи.

Чао занимался переписыванием  старинных книг, я же вела наше маленькое хозяйство, и с интересом наблюдала за ним. Чао много мне поведал о том месте, где я очутилась: Дубуртийский  горный массив находился на юге страны.  Это  система молодых, подвижных гор на стыке двух частей света, простирающаяся от Корсунского моря до моря Восхода Солнца, отличался разнообразием ландшафтов, богатой флорой и фауной, а также геологической активностью. В этом горном крае не было больших городов, но вот маленьких поселений было предостаточно. Они были разбросаны по горной системе на различных высотах. Приют, в котором жил Чао находился на возвышенности неподалёку от  берега моря, и представлял собой крепость, что с сзади прикрывалась отвесными скалами. Большинство кельи располагалось внутри горного отрога, там же  была и библиотека, в ней находились старинные книги, за которыми и следил Чао.

Приютом заведовал настоятель, Чао не называл его по имени, а я не интересовалась им. День становился длиннее, а ночь короче, снега постепенно сходили, перевалы освобождались от оков зимнего сна. Альпийские луга стали окрашиваться разнообразными красками цветов, что ковром покрывали эти каменистые земли. В один из вечеров Чао вернулся домой слегка встревоженный, я понимала его. Настало время возвращаться в приют. Он все меньше уделял время переписыванию книг и все больше, сидел возле очага, задумавшись.
-Чао, когда мы спустимся в долину?- спросила я, подавая, как обычно ужин. Молодой человек вздрогнул и уставился на меня: - через пару дней будем собираться.

Я кивнула и, улыбнувшись, сев рядом с ним принялась за еду. Живя здесь в глуши, я научилась в совершенстве готовить постные блюда, но все же мне было сложно постоянно питаться одними кашами и овощами. Чао понимал это и по этому, как только стали освобождаться перевалы от снега, он стал приносить дичь. Я была благодарна ему, но все же испытывала чувство вины, за то, что стала причиной его ухода с выбранного пути. Молодой человек же ни сколь не жалел, он сердечно заверил меня, что уход с пути совершенства духа, не моя вина. Так решили высшие силы, и он последует новому пути. Ужин проходил в тягостном молчании, меня это нервировало, но как следует расспросить Чао, об перемены его настроения, у меня не хватала духу.  Молодой человек доел и, положив ложку рядом с тарелкой, уставился на меня долгим взглядом. Я замерла, под взором серых глаз, присмотревшись, увидела в их  глубине, странно затаенную печаль.

- Чао что случилось? – набравшись смелости, все же спросила я. Монах вздохнул и отвел взор. Он решительно поднялся и, накинув на плечи теплый плащ, направился к выходу. Я растерялась и тоже поднялась, - ты куда? Уже поздно.
- Сегодня ты будешь ночевать одна, - остановившись на пороге, ответил он, оборачиваясь. Меня пробрал озноб.
-Ты бросаешь меня? – задала я глупый вопрос, внутри меня вдруг возникло отчаянье, -  Не уже ли, я  что-то не так сделала?
- Нет, что ты глупенькая? – нежно улыбнувшись, промолвил Чао, - я никогда тебя не брошу. Просто мне надо посетить одно место и забрать оттуда кое-что. Не бойся, тебя никто не потревожить обещаю, ты в безопасности. Так что можешь спать спокойно. И да я ненадолго, когда проснешься, буду  рядом с тобой.
Он развернулся и вышел, я кинулась за ним и тут же ощутила слабость в ногах. У меня слегка закружилась голова, я помотала ей, и уставилась на остывший суп.

-Когда, Чао успел подсунуть мне сон-траву? – растеряна, прошептала я. Разум стало туманить, снова попыталась скинуть морок, но он не отступал. Поэтому мне оставалось только сделать пару шагов к ложу и лечь, чтобы не рухнуть на холодный камень. Сон отступал щебетом птиц, что приносил теплый ветер снаружи. Около меня кто-то сидел и нежно гладил по волосам. Я сразу узнала руку Чао. От его ладоней веяло теплом, которое меня успокаивало, и рождала во мне странное чувство. Было так хорошо и приятно, казалось, роднее этих рук нет ничего на свете.
-Чао, ты вернулся, - чуть слышно прошептала я и не смело протянув руку, прикоснулась к его ладони и чуть сместив её, прижала тонкие пальцы к своей щеке, - обещай, что больше не оставишь меня одну. Мне было так страшно.
-Ой, не говори глупости, - чуть смеясь, ответил мне молодой человек, - прям, так и испугалась?

-Да, - обижено фыркнула я и открыла глаза, глядя в упор в серо- зеленые глаза, что с хитрым прищуром смотрели на меня. Чао широко улыбнулся мне и, нагнувшись, неожиданно поцеловал в лоб.
- У меня кое-что для тебя есть, - сказал он и протянул деревянную шкатулку. Я села и растеряно уставилась на неё.
-Что это? – беря в руке коробочку, спросила я. Молодой человек качнул головой: - открой и сама посмотри.
Я улыбнулась и шустро, открыла шкатулку. Внутри находилось колечко из  белого нефрита в виде дракона с витыми рогами на голове.
-Это мне!!!- изумленно уставилась я на Чао. Молодой монах улыбнулся и кивнул.
-Понимаешь, в  наших землях есть одно неоспоримое правило, - начал он, беря в руке кольцо и надевая его мне на палец, - мужчина и женщина, могут жить вместе, только если они женаты.
 
-!? – сначала удивленно, на него посмотрела я,  а потом перевела свой взор на  украшение, что холодным светом мерцало на пальце.
- Я понимаю, это для тебя так неожиданно, - смутился юноша, сжимая мою ладонь, - да, возможно я поступаю неправильно, ведь ты не помнишь ничего из своего прошлого. Был ли у тебя муж, парень, тот, кого ты любишь, но пойми в данный момент, это нужно для того, что бы ты была в безопасности и твоя честь не пострадала, все же со мной ты прожила не меньше чем полгода. Мы с тобой делили не только еду и кров, но и ложе….
Он смутился и замолчал, я же ощутила приступ смеха. Все же насколько Чао Чей забавен. Да мы спали вместе, но между нами ничего не было. Одна кровать, одно одеяло. Кем бы я была, если б выгнала человека, который меня приютил,  спать на холодный пол.

-Глупости, все это, мы в равном положении. Если бы придерживались, твоих правил, то замерзли бы, - махнула я на него рукой. Молодой человек покачал головой, - возможно, для твоего народа, это ерунда. Для нас же это основа взаимоотношений между людьми. Я не имею право, требовать от тебя быть моей женщиной, но все же прошу, прими это от меня. Когда спустимся и престанем перед наставником, назовись моей женой. Ладно.

Я кивнула, Чао просиял. Да, в чужой монастырь со своим уставов не ходят. Молодой монах поднялся и принялся собирать вещи, радостно сообщив, что сегодня мы возвращаемся домой. Я последовала его примеру, и через некоторое время была готова, ведь особых вещей у меня не было. Даже то платье, что было на мне, было перешито из одежды Чао, им самим. Потушив последние угли костра, мы бодро  стали спускаться вниз по горной тропинке. Я с интересом оглядывалась по сторонам, природа менялась по мере того как мы спускались к приюту. На смену субальпийских и альпийских лугов, пришли леса хвойные и широколистные. Видя эти могучие деревья, в моем сознании вдруг вспыхнула картинка. Бирюзовое озеро в окружении, таких же деревьев. Это воспоминание настолько ярко престало перед моим взором, что я в растерянности замерла.
-Юси!? – тут же остановился  Чао и с беспокойством уставился на меня, - что то случилось?

-Я вспомнила, - растерянно промолвила я, глядя на молодого человека. Он тут же остановился и, озираясь по сторонам, увидел недалеко огромный валун. Взяв меня за руки Чао, направился в его сторону, аккуратно ведя за собой. Подойдя ближе, молодой человек снял свой плащ и накрыл камень, потом помог мне сесть. Опустившись рядом на корточки, Чао сжал мои ладони.
-Что ты вспомнила? – спокойно задал он вопрос, чувствуя дрожь в моих руках. Я стала озираться вокруг.
-То место, где жила, - дрогнувшим голосом, ответила я, - там было озеро и такие же высокие деревья.…Ещё, ещё….

 Я мягко выдернула свои ладони из рук Чао, сжав виски, попыталась унять приступ боли, что внезапно возник, когда я попыталась задержать размытую картинку перед глазами.
-Юси, перестань, себя изводить, - осуждающе покачал головой Чао, видя мое бледное лицо и пустые попытки вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни, - позволь своему сознанию, спокойно и мирно, вспоминать прошлое.
-Мирно, - глухо повторила я, и острая боль пронзила мозг. Я застонала. Молодой человек, слыша мой голос наполненной мукой, тут же подскочил и сев рядом, прижал мою голову, к своей груди и стал, нежно гладить. Боль отступала от тепла его рук, я вцепилась в его рубашку. Горло схватил спазм, глаза стали мокрыми. 

-Мой дом, это храм возле озера, - хрипло прошептала я, уткнувшись в грудь Чао, - оно находиться рядом с Мирным городом, что раскинул свои мощеные улочки,  средь горного массива Нёр. Моя мама…..
Слова застряли у меня в горле, стала вдруг мутить. Горький комок стал подниматься вверх по пищеводу, я резко оттолкнула Чао и, развернувшись, согнулась, захлебываясь в приступе рвоты. Молодой человек благоразумно молчал, ожидая пока я не опустошу свой желудок. Спазмы прекратились, головная боль тоже ушла. Я обессилено разогнулась и, опустив голову на плечо Чао, закрыла глаза.

-Каменный пояс Нёр, - глухо повторил он, растирая мое плечо, - да, далеко тебя занесло. Ну, ничего я помогу тебе вернуться домой.
Я подняла на него глаза, Чао улыбнулся мне. Он поднял руку, и пальцем легонько коснулся кончика моего носа.
-Верь мне, все будет хорошо, - ласково промолвил Чао, но в его глаза я видела печаль, - отдохнула?
Устало улыбнувшись, я кивнула и стала подниматься. Молодой монах тоже поднялся, держась за руки, мы продолжали свой путь. Дорожка вывела нас из леса к огромной роще, средь деревьев которой, скрывался старинный каменный забор оплетенный, цветущими лианами. Воздух наполнял аромат  резкий, древесный и камфорный, обладающий охлаждающим эффектом при вдыхании. Я с интересом уставилась на высокие деревья с гладким стволом, раскидистые кроны терялись высоко над головой, но что самое интересное листва не препятствовали солнечному свету. Лучи солнца нагревали листья, рождая в воздухе специфический запах.

-Это эвкалипт, - ответил на мой заинтересованный взгляд Чао, - эту рощу высадили первые монахи моего приюта. Красивое и полезное, это растение очищает пространство не только в физическом смысле, но и энергетику улучшает. Так же оно имеет способности к защите от злых духов и всевозможных иллюзий. Эвкалипт считается деревом марса, поэтому оно ближе всего по энергетике  к мужскому монастырю.
Я кивнула, молодой человек легонько сжал мою кисть и повел за собой в монастырь. Оказавшись на территории приюта, я застыла в нерешительности. Я не ожидала, что она будет такой огромной. Большую часть пространства за забором, занимал сад, он зелено-цветущей стеной ограждал старинную крепость от мирского мира. Мы с Чао шли средь благоухающей зелени, молодой человек рассказывал про растения, что росли здесь.

-Это мандарины, это гранаты, - мягкий голос Чао терялся средь щебета птиц. Мы остановились около дерева, что цвело огромными белыми цветами. Я принюхалась и восхищено уставилась на цветок, вокруг меня растекался цветочно-медовый аромат, что слегка кружил голову.
-О, эта магнолия! – восхищенно промолвил молодой монах,  - оно издревле считается женским деревом, и возможно ему не место здесь. Но  все же его посадили, и оно каждый год цветет белыми цветами, наполняя воздух пьянящим ароматом.
-Брат Чао!? – неожиданно окликнул нас мужской голос. Чао обернулся и слегка поклонился.
- Брат Джунту, приветствую тебя, - смирено сказал он, - сезон снега и ветров кончился, и я вернулся. Не подскажешь, наставник у себя, сможет  ли он принять меня с женой.

-С женой!? – удивление брата Джунта, отразилось на его симпатичном  лице, когда монах посмотрел на меня. Я смутилась,  и опустила глаза в пол. Брат покачал головой и тут же, взяв себя в руки, позвал нас за собой. Мы двинулись в сторону красивого храма, который возвышался над великолепным садом святой обители. Не заходя в основной храм, мы направились к монолитной скале, в массиве которой были выдолблены узкие окна и двери. Зайдя вовнутрь, мы, продолжали свой путь к кельям, что находились  дальше по  сумрачному коридору, который еле освещали свечи. Остановившись у одной из неприметных дверей, брат Джунт обернулся к нам.
- Настоятель Птолемей, как и обычно, находится у себя, - мягко сказал он и чуть поклонившись,  оставил нас с Чао, у закрытой двери. Я в смущении уставилась на молодого человека, Чао улыбнулся, он сжал мою ладонь ободряюще и смело постучался в дверь.
 
-Входите, Чао, - раздалось из-за деревянного полотна, я с удивлением посмотрела на Чао, тот лишь смущено улыбнулся и, толкнув  дверь, зашел в помещения, ведя меня за собой.
-Настоятель Птолемей приветствую тебя, - склонился в уважительном поклоне Чао, я тоже поклонилась. Мужчина, что сидел за столом, поднялся и, обойдя край столешницы, направился к нам. Я и Чао  не смели поднять глаз. Настоятель подошел, в его руках  были  четки.
-Чао Чей не стоит так сильно кланяться, - добродушно сказал Птолемей, чуть сжимая локоть своего послушника. Чао выпрямился и посмотрел на настоятеля. Тем временем монах развернулся ко мне. Он слегка коснулся моей макушки и так же мягко сказал: - юная барышня пожалейте свою спину.
Я растерялась и то же выпрямилась, изумлено кидая взгляд на лицо настоятеля. Неожиданно для меня Птолемей, оказался достаточно молодым, так же мне он показался невероятно симпатичным. Высокий, выше на голову Чао, мужчина имел благородную внешность. Его черные волосы тронула уже седина, она придавал Птолемею лоск аристократа, синие глаза и ухоженная бородка, делала настоятеля похожим не на монаха, а на лорда голубых кровей.

- Чао, ты решил идти мирским путем? – гулкий голос Птолемея в сумрачной келье, окрасил простой  вопрос мистическим ореолом, рождая на моей коже бурю мурашек, столь глубоким показался мне голос наставника. Внутри меня даже появилась нескромная мысль:- « наверно, Птолемей, в юности многим женщинам разбил сердца. Когда решил стать монахом». Тут же меня накрыла волна смущения, и я чуть отвела взор. Птолемей, глядя на меня улыбнулся, и его улыбка вдруг осветила лицо золотым светом, растаявшего в морщинках возле глаз. Он перестал перебирать четки у себя в ладонях, настоятель чуть приподнял мне лицо и в сумерках свечей посмотрел на меня. Я ещё гуще покраснела, он же все так же светло улыбался.

- Я рад за тебя, - оторвав свою руку от моего лица, промолвил настоятель, возвращаясь к себе на место.  Он с прямой спиной опустился на кресло и пристально посмотрел на Чао, - ответь сын мой, где в горах, ты повстречал столь юное создание? И как она смогла, тебя охмурить так, что ты решил отказаться от духовного пути?
 С моего лица,  после этих слов, вмиг сошла краска. Чао тоже побледнел, он рухнул на колени.
-Настоятель, хочу покаяться, - уткнувшись лбом в пол промолвил он, - Юси не соблазняла меня, я сам принял решения уйти с духовного пути, потому что имею слабую силу воли. Я не осилю этот путь! Мне трудно бороться с искушением, душа наполняется желанием при виде её. Мое сердце горит в огне, любовь к Юси, наполняет мою жизнь смыслом. Я не в состоянии отказаться от этой женщины во имя высшей цели! 
Я застыла, как вкопанная и огромными глазами посмотрела на Чао Чея, настоятель задумчиво хмыкнул.

-А Юси, как она относиться к тебе? – переведя на меня хитрый прищур, спросил Птолемей. Я замерла и сглотнула, не зная, что ответить, потому что не была уверена, какие  чувства испытывала к молодому монаху, который склонил колени перед наставником. Я молчала, Птолемей то же молчал, в воздухе разливалось напряжение. Чао Чей чувствуя заминку встрепенулся, он оторвал взгляд от пола, и уже хотел, что-то сказать. Я же собравшись с мыслями, рухнула рядом с ним на коленях.
-Настоятель, - быстро затараторила я, не давая Чао вымолвить и слова, - чувства, что я испытываю к своему мужу, не поддаются описанию, мне сложно их выразить.   Благословите нас, я стану вам лучшей дочерью и рожу кучу детей!
-Я не сомневаюсь, - раздался лёгкий смех со стороны Птолемея, - ладно уж. Благословлю вас, живите в мире дети мои, но с одним условием.

-С каким? – одновременно выпалили мы, поднимая синхронно головы. Наставник снова засмеялся: - да уж, одного поля ягоды! Юси, Чао, я не против, чтоб вы жили вместе! Но не забывайте, ваш дом мужской монастырь, братья, что обитают здесь, борются с мирскими искушениями. Женщина в приюте, это тяжелое испытание.
-Я поняла, - тут же перебила я настоятеля, Чао вытаращился на меня и легонько толкнул локтем, делая намек о моём не подобающем поведении. Я лишь чуть слышно фыркнула и продолжила: - я постараюсь не попадаться им на глаза, запрусь в кельи, и только в сопровождении мужа буду появляться на свету.
Брови настоятеля поползли вверх от моих слов, он кашлянул себе в кулак и тихо прошептал: - ну, это, по-моему, слегка перебор.
- Ладно, живите с Богом, дети мои, - уставился Птолемей на нас. Он изящным жестом махнул тонкой кистью в сторону выхода, давая понять, что аудиенция окончена.

Так мы с Чао и стали жить в Дубуртийском приюте. Поначалу братья Чао испытывали не ловкость в моем присутствие, но я, как и обещала, практически не показывалась им на глаза, постаралась превратить в тень даже свое существование в этом мире. Где бы я ни появлялась, всегда скрывала лицо и фигуру, спустя какое то время, монахи вообще перестали обращать на меня внимание. Для них я превратилась в предмет интерьера хрупкий и незаметный, парой они даже забывали поздороваться со мной, случайно  встретившись в одном коридоре. Но меня это абсолютно не беспокоило, внутри меня была догма, что неоспоримо освещала мой жизненный путь: Чем не заметнее, тем лучше.

 Колесо жизни, сделало оборот, настала весна, травы и цветы  пробудились, Чао отправился в альпийские луга. Я осталась дома, и занималась розами, что сама же вырастила в дальнем и незаметном углу приюта. Обрезая первые бутоны и наслаждаясь их незабываемым ароматом, я не заметила, как в наш уютный двор зашел наставник Птолемей. Зато время, что я жила здесь, редко с ним встречалась. Да и сам наставник, практически  никогда не заходил.
-Юси, доброе утро, - раздалось у меня за спиной, от неожиданности я подпрыгнула и обернулась.
-Наставник!? – изумилась я, и тут же склонилась, сжимая в руках небольшой букет красно-алых роз.
-Не стоит, - мягко промолвил Птолемей и, подойдя, слегка коснулся моего локтя, давая понять, что бы я подняла глаза. Я выпрямилась и посмотрела на мужчину открытым взором. Он же в свою очередь любовался цветами в моих руках, его тонкие пальцы перестали перебирать отполированные камушки четок. Наставник улыбнулся и коснулся гладких лепестков роз.
-Прекрасные цветы, - восхищённо сказал он, поднимая глаза на меня, - так же как их садовник.

Я смутилась от этого комплимента, Птолемей нисколько не испытывал неудобства. Он мягко улыбался, смотря на меня с отцовской любовью в глазах.
-Когда вы  с Чао подарите мне наследника? – спросил он. Я тут же застыла, от столь прямолинейного намека наставника. Между нами появилась неловкость, мой взгляд стал блуждать. Честно мы даже не думали об этом с Чао, как с первого момента встречи, между нами установилась незримая граница, так и в нынешнее время она оставалась на месте. Даже спя в одной комнате ни я, ни Чао не переходили её. Чао дал твердое обещание, пока я не вспомню все, и не решусь сама, он меня и пальцем не тронет.

-Наставник я…, - не зная, что ответить, замямлила я. Птолемей мягко засмеялся и чуть сжал мою ладонь: - ладно, не буду вас смущать.
-Мгн, - только и смогла, сказать я. Наставник покачал головой: - не составишь мне компанию в утренней прогулке по саду?
-Да, наставник, - четко ответила я и мягко высвободила свою кисть из его ладони. Мы, не спеша пошли по гравийным дорожкам, которыми был отсыпан розарий. Утренние солнечные лучи нежно согревали плечи, воздух наполнял гомон птиц и жужжанием насекомых. Вокруг растекался аромат роз, который окутывал нас  тонкой вуалью. Я молчала, наставник тоже. Он невозмутимо перебирал в руке четки и задумчиво смотрел перед собой. Птолемей остановился и перевел на меня взор. Я тоже замерла.
 
- Юси, вы с Чао уже долго живете в приюте, - начал он, продолжая движение. Я засеменила рядом с ним, хаотично думая, что нужно наставнику от меня. Тем временем мужчина продолжил свою беседу, - вы очень послушны и прилежны, к вам нет претензий, но все же меня не отпускал один вопрос.
-Какой? – снова замирая, спросила я. Птолемей чуть прошёл вперед и обернулся, слегка наклонив голову, наставник промолвил:- Чао Чей поднялся на вершину одной из горы и затворил себя в пещерах в самых недоступных и безлюдных местах….
Я сглотнула глядя на Птолемея, в моей голове уже была догадка, о чем  хочет спросить меня наставник. Но что я могла ему ответить? Ведь я сама до сих пор не знаю, как появилась в пещерах Дубуртийского массива, сколь ни пыталась так и не могла вспомнить. В моем сознании были лишь смутные образы, которые причудливо переплетались, рождая в моем уме хаотические картины, какого странного и пугающего пути средь темноты.
 
-Наставник, я так  и не могу вспомнить, кто я и как оказалась средь тьмы пещер Иварсекайской горы, - опуская глаза, честно поведала я. Птолемей хмыкнул, он чуть сжал подбородок и погладил свою бородку. Наставник снова посмотрел на меня.
- Хочешь, я помогу тебе узнать часть забытого? - неожиданно предложил он. Я нетерпеливо закивала, Птолемей опять хмыкнул, - хорошо, но ты должна пообещать мне, что если моя догадка подтвердиться, то все что ты узнаешь, останется только с тобой. Никто! Запомни, никто из смертных недолжен, узнать некую тайну! Запомнила!?

-Да!- рухнула тут же я, на колени перед Птолемеем, из моих рук выпали цветы и рассыпались по земле. Наставник удовлетворенно кивнул и жестом позвал за собой. Я поднялась и благопристойно последовала за ним, опустив голову. Мы направлялись к основному храму, зайдя в него, я слегка остановилась и огляделась по сторонам. Своим внутренним убранством этот собор, напомнил мне, другой зал из моего далекого прошлого. Храм…. Я запнулась и покрылась потом. Храм Зеленной Луны. Да, главный зал Дубуртийского мужского монастыря, напоминал мне о таком же в храме Зеленой Луны, где в детстве нашла меня матушка Юи.
-Матушка Юи! – чуть слышно прошептала я, горло схватил спазм, когда мы стали приближаться к алтарю собора, - мама.
Зайдя за алтарь, мы с наставником оказались в небольшом помещении. Птолемей застыл, терпеливо дожидаясь меня. Он молча кивнул, когда за мной закрылись двери. Дотронувшись до одного из подсвечников, что были здесь. Наставник открыл потаённый проход, который ввел, куда-то вниз в темноту. Птолемей невозмутимо стал спускаться по винтовой лестнице, я последовала за ним. Как только моя голова скрылась чуть ниже проема, скрытый механизм, вернул массивную плиту на место, перегородив кому – либо путь за нами. Мы достаточно долго спускались по ступеням освещаемыми, круглыми светильниками. Их форма и испускаемый свет, был мне знаком.

-Наставник, - чуть слышно обратилась я к Птолемею, тот покосился на меня. Слегка притормозив около очередного светильника, я как в трансе промолвила, глядя на испускаемый  ровный свет, - Храм Зеленой Луны, его коридоры освещались таким же ровным светом.
-Говоришь, Храм Зеленой Луны, - загадочно промолвил Птолемей, пристально смотря на меня, - моя догадка….
Он не закончил фразу и снова стал спускаться, я последовала за ним.  Мы очутились с настоятелем перед закрытой дверью. Она был сделана из камня, я замерла, видя перед собой барельеф с изображением мифического существа. Оно выглядело, как дракон со змеиным хвостом, испещрённым загадочными символами, на голове между острыми ушами были  рога. Я округлила глаза, и тут же перевела свой взор на кольцо, что подарил мне Чао. Оно было выполнено в виде такого же зверя.

-Наставник, что это за существо? – поинтересовалась я у Птолемея. Наставник, чуть склонился и снял со своей шеи кулон, выполненный из нефрита. Он посмотрел на амулет у себя в руках.
- Это тотем хранителя нашего мира, - с придыханием ответил мужчина, вставляя в замок ключ, - Янго.
-Янго!? Хранитель моего народа! – повторила я, вспоминая красивого юношу с татуировкой на плече. Меня качнуло, мой взор приковал Барельеф. В голове потихоньку нарастали шум и боль. Дверь беззвучно открылась, наставник ступил вовнутрь, я тоже не твердой походкой последовала за ним. Мы оказали в небольшом помещении, что таинственно освещалось огнями под потолком, на поминающие звезды на небе. В середине зала, был начертан орнамент на полу. В моей голове вспышкой боли, отразились воспоминания. В центре потаенной комнаты был мандола Истины. По периметру стояли стеллажи, на их полках хранились старинные свитки и другие предметы, их объединял орнамент в виде змей, давая понять, что они принадлежат одному человеку. И этим человекам  являлся Янго. Я как зачарованная, ходила вдоль полок и в задумчивости крутила у себя на пальце кольцо. Наставник наблюдал за мной.

-Ты, что – то вспоминаешь? – неожиданно спросил меня Птолемей. Я вздрогнула от его голоса, подняв глаза, мой взор устремился к одной из фресок, на который был изображен молодой человек, что сидел на троне в виде  дракона. Его глаза были прикрыты, одной рукой он подпирал голову, другая же  была расслабленно опушена. На одно из подлокотников висел небольшой меч в изящных ножнах, казалось, что этот юноша спал. Меня же обдал озноб, я вспомнила радужные глаза, которые смотрели на меня с жестоким равнодушием,  и такие  же  равнодушные слова: - «Бездна. Убить!»
- Нет! Не надо! – неосознанно прошептала я и, сделав два шага назад, наткнулась спиной на настоятеля Птолемея. Подняв глаза, я взмолилась,  - пощади! Мне страшно. Янго, он…!? мне страшно!

-Юси, извини, - виновато промолвил настоятель и осторожно стал оголять мои плечи, - я должен узнать, кто ты и откуда знаешь про храм Зеленой Луны?
На плечи упали красные капли. Я вздрогнула, мне показались они обжигающими. Тем временем капли стали впитываться в кожу и в тот же миг, мои вены стеганула резкая боль. Показалось, что там внутри, что – то ожило и стало вгрызаться во внутренности. Я не могла сдержать крик, настоятель тут же зажал мне рот рукой, не давая звуком, взбудоражат тихую обитель наверху. Безмолвный крик рвался наружу, адская боль рвала на части мои вены и сердце, колени  дрожали. Твердая рука настоятеля не давала упасть из – за ослабевших ног. Он, закрыв глаза, шептал виновато: - потерпи, это скоро кончиться. Я должен узнать, кто ты, прости меня.

Боль постепенно отступала, но на смену ей мучительно зачесалось левое предплечье и часть груди. Я замычала, настоятель убрал руку от губ. Держа меня за руки, он, не отрываясь, смотрел как на моем теле синем цветом вен, стала проступать татуировка и она изображала многоножку.  Птолемей поднял на меня глаза, в них читалось изумление.
-Ты идешь одним путем с Хранителем! – одними губами промолвил настоятель, - но ты же женщина! Как!? Такого никогда не было!
Я испугано смотрела на Птолемея, его  глаза были наполнены смятением. Он сжал крепче мои плечи: - девочка моя, ответь кто ты  для Янго? Как появился на твоем плече этот знак? Ты – ы-ы…не возможно!!!

Его слова оборвали, меня же трясло. Я тоже  хотела получить ответы на эти вопросы. Мое сознание начало туманиться сквозь мутные образы, стала выделяться черный силуэт. Он уплотнялся и обретал форму, которая меня пугала. В темноте возле огромных ворот за моей спиной появилась огромная сколопендра. Чуть пригнувшись, это существо, нежно обняло меня множественными ножками. В моем подсознании послышался тихий шепот: - Юси, забудь всё,  идем, я покажу тебе Вечность.

Мою грудь сдавило тисками, воздух вдруг перестал поступать в легкие. Я медленно обернулась и уставилась на существо у себя за спиной. Ужас заставил меня оцепенеть, в моем подсознании, билась лишь одна мысль:- путь один не с Янго, а с Аэлит. Эти слова застряли у меня в горле, я только беззвучно открывала рот, глядя на наставника, что поддерживал меня. Судорожно вздохнув, я закрыла глаза, и повисла безвольной куклой на руках Птолемея, окончательно потеряв сознание.

* * *
Утро отдавалось мучительной боль в голове. Похмелье. Я еле разлепил глаза и поднялся. Горло было сухим, словно бродил в пустыне. Сквозь задернутые шторы, луч солнца резал глаза, что ещё мучительнее  делало мое пробуждение.
-черт, выключите, этот гребаный фонарь, - раздался посреди тишины моей квартиры, незнакомый хриплый голос. Я стал подниматься, тело безудержно трясло, кое – как сев, посмотрел со вздохом на свои ладони.
-Походу спиваюсь, - опять чужой голос, вдруг приходит понимание это мой голос.
На трясущихся ногах двигаюсь в сторону кухни. Руки судорожно ищут средь горы грязной посуды разбросанной по столам, относительно чистый бокал. Беру один в руки, подношу к носу, нюхаю. Запах  вина вызывает приступ тошноты, спазм, в желудке нет ничего.
 
-Ай, пофиг, - бездумно махаю рукой, и, набирая воды, выпиваю. Влага увлажняет пищевод, и тяжелым камнем плюхается в пустой желудок. Тут же нарастает тошнота, моментально ставлю бокал и несусь в уборную. Падаю на колени и вся вода, что недавно я выпел, выворачивает, мой желудок на изнанку. Ноги дрожат, обессилено опускаюсь на пол, прикрываю глаза. По лицу течет холодный пот.
- Янго, в кого из-за тебя, я превратился!- ругательство, горьким стоном разбивает холодную тишину моего санузла,- вся моя жизнь, пошла коту под хвост. Все близкие мне люди, в одночасье превратились в пустые декорации, на фоне прожитых лет. Матушка, отец, Беркал, Юси, Велка, ….

Холодное помещение, с глянцевыми белыми стенами и сияющим фаянсом, окрасили  горькие  рыданья, что глухими стонами вырывались из  моей груди.
-Черт возьми, Велка родная моя, я предал тебя!- стал безумно повторять я, вспоминая печальные глаза, той, без которой не представлял себя, - прости! Прошу прости!!! Я даже имени не помню нашего сына, почему? Черт возьми, почему?
Слезы безудержно текли по моим щекам, я ненавидел всех людей, Янго, свое бессмертие и все тайны этого мира, из-за которых остался один. Сползя по гладкой плитке, которой была, облицовывала передняя панель ванны, свернулся калачиком на холодном полу. Сжав голову руками тихо прошептал,  с трудом вспоминая, как прогнал Юзи: - Да, я остался один. Юзи, братец….

Меня снова накрыло отчаянье и злость за собственный выбор. Лежа здесь на полу в полном одиночестве, меня раздирали противоречия, такие  же, как и тогда месяц назад, когда я только вспомнил, что являюсь Цендаре младшим князем Полозом. Поначалу вроде и принял, смирился со своим знанием о прошлом этого мира, даже забавно показалось мое бессмертие. Ощутил себя богом, но со временем пришло осознание, так же всплывали воспоминания, которые порождали во мне боль и чувство одиночество. Я не знал и не понимал, этих людей вокруг себя. Казалось, что нас разделяла глухая стена в тысячи лет. Все их стенание  о неудачной жизни, потерях, несчастной любви, были теперь для меня пустым сотрясанием воздуха. Что они понимали в одиночестве? Идя одним путем с Янго, теряя тех, кого любил и помнил, пытаясь забыть их тускневшие глаза и свою скорбь, при этом принять факт неизбежности, вот что значит полное одиночества, а не это все о чем стонут эти люди.

В горле снова образовался комок, рука на автомате стала шарить по полу в поисках горлышка заветной бутылки с крепким алкоголем, который погрузит меня в беспамятство и прервет вереницу четких образов моего прошлого, что рождали в глубине в моей душе отчаянье и боль. Не найдя ничего, поднялся и опершись на раковину уставился на себя в зеркало. Я содрогнулся, видя свое отражение: сосульки давно не мытых волос, отросли почти до подбородка, под мутными глазами вереница мешков, одутловатое лицо и отросшая борода, превратили мое когда – то красивое лицо, в серо-зеленную маску запойного пропойцы. В дальнем уголке моего сознания, вдруг вспыхнул огонек чистого разума, который еще боролся с тлетворным влиянием этила. Его чуть слышный голосок молил, очнуться и наладить  свою жизнь.

-Моя ли она? – спросил я свое отражение. Мой голос стал громче, вцепившись в край раковины, я сам на себя на орал, - мать твою ответь мне Янго, моя ли  это жизнь, которой  я сейчас живу!!!!
Ответом мне была тишина. Я зарычал и выскочил из ванны, и что есть силы,  закрыл за собой дверь. Петли протестующе скрипнул, тихую квартиру озарил грохот, хлопнувшей двери. Косяк вздрогнул и из-под наличника, вывалился кусок штукатурки, по стене поползла трещина, я смотрел на ней, меня душила злоба и обида. Эта уродливая черта, была похожа на ту, что перечеркнула мою нынешнюю жизнь навсегда.

Вернувшись в зал, скинул на пол пустые бутылки и рухнул на диван. Перевел свой взгляд на телевизор. Экран, которого уже покрывался, достаточно толстым слоем пыли, невозмутимо отразил налитые кровью глаза. В голове была пустота, лишь эхо мучительной боли, что пульсировала в районе  висков. Рука потянулась к столику и сомкнулась на полупустой бутылке, я скосил глаза, в ней ещё что –то плескалось. Сделал глоток и поморщился. Выдохнувшееся, теплое пиво. Какая гадость! С усилием  проглотил напиток, мой чуть мутнеющий взгляд  скользнул, по белому полотну дверей спальни. Я поднялся и, сжимая в руке пиво, направился к ней.

Застыв на мгновение перед входом, снова хлебнул из бутылки, нажав ручку, открыл дверь и зашел в комнату. Меня встретила пыльная тишина, в отличия от других комнат здесь было относительно чисто. Из общего фона выбивались, только полу расправленная  кровать и бумажные пакеты, что аккуратной стопкой возвышались возле потухшего монитора компьютера.
-Янго, зараза, - фыркнул я, осматривая комнату, - свалил из дому, даже не убрав за собой. Вот, поганец!
Я решительно направился к столу, и моя рука застыла над кучкой бумаги. Внутри души кольнуло беспокойство, куда же понесло Хранителя. Месяц прошел, а от него ни слуха, ни духа. Даже матушка Юи не может его найти. Моя рука обессилено упала, я опустился на кровать. Глотнув пиво, задумался.

Как бы я не злился на этого мальчишку, моя душа наполнялась тревогой. Я не понимал почему, так беспокоюсь за Янго. Он старше нас всех вмести взятых, имеет невероятную силу, ему известно то, что простому человеку может только в кошмарах привидеться. Он видел миллионы раз смерть, чувствовал её дыхание. Сам, черт возьми, был причиной  её. Так почему же, когда он исчезает внезапно, мое сердце сжимается от предчувствия беды. И я как гребанная мамаша, начиная переживать за этого щенка, словно он беззащитное дитя.

Я раздраженно вздохнул и снова сделал полный глоток, при этом посмотрев на стену за компьютерным столом. Там словно образа на алтаре, были развешаны в простых рамках, мои грамоты, дипломы и лицензии, что позволяли мне вести психологическую практику. Черные буквы строгим шрифтом, описывали мои достижения и давали понять, моим клиентом, что я профи в своем деле. Я горько усмехнулся: психолог, мать твою эти,  достоин ли я сейчас, называть себя им?
-Блин, надо было стать художником, - про гундосил я глядя на пустую бутылку у себя в руках, - не было бы так стыдно перед собой и другими. Творческие люди, под парами алкоголя могу создавать шедевры. Хотя, кого я обманываю, вино никогда не решало всех проблем. Нет, надо выходить из запоя. Да, найду Янго и выскажу ему в глаза все, что о нем думаю. Тьфу ты, тоже мне царственная особа! Ха!

Я решительно поднялся, трясущими руками убрал кровать, потом собрал упаковки от гамбургеров и вышел из комнаты, напоследок лишь слегка глянув на свои дипломы.
Прикрыв двери, в растерянности застыл посреди зала, разглядывая то, во что за месяц, превратилась моя квартира.  В комнате  был полнейший бардак, повсюду валялись пустые бутылки от всевозможной выпивки. Так же  на столике, полу и диване находился пластик с засохшими остатками, моих ужинов и обедов, что я в полупьяном бреде покупал в ближайшем супермаркете. Меня накрыла ужасная волна стыда, боже, как я теперь покажусь там, чтоб купить хлеба. Потом вздохнув, опустился на корточки и стал убирать объедки, тихо бормоча себе под нос: - что случилось, то случилось, уже ничего не исправишь. Так что расслабься Юнги.

 Убравшись кое-как в зале, направился на кухню. Видя тот хаос, что творился там, опустился на стул без сил. Блин, месяц пил, теперь месяц буду убираться. В животе неожиданно заурчало, захотелось есть.
-Нет, в супермаркет ни ногой, - пробормотал я, и, вернувшись в зал, стал искать телефон. Он обнаружился в щели диван, достав я вздохнул. Аппарат был безнадёжно мертв, полностью разряжен. Меня покрыл пот, я кинулся на поиски зарядки, мое сердце глухо стучало. Сколько телефон был отключен, когда я его последний  раз  заряжал? В похмельном тумане моих воспоминаний, попытался вспомнить, приходил ли кто - то ко мне? видел ли меня   в столь возмутительном состоянии?

На самом краю моих снов, я вроде видел кого-то, и это не кто иной, как Юзи. Теперь попытался вспомнить, когда он ко мне последний раз приходил. Зарядка нашлась и благополучно была присоединена к телефону. Аппарат радостно пискнул, и по светлеющему экрану замигала, батарея, давая понять, что аппарат все же скорее жив, чем мертв. Я судорожно открыл журнал, пытаясь понять, в какой момент выключился телефон. Я облегченно выдохнул, ложная тревога, окончательно разрядился смартфон, только ночью. Все это время, что пытался принять факт своего бессмертия, я все же не забывал это маленькое устройство. Иногда  звонила мама, пару раз Ляля, номеров клиентов не было. Я хмыкнул, все же мудро поступил, послушав совета Софы, когда уходил в отпуск, перевел основных клиентов ей на телефон.

-Да, надо выплатить ей хорошую премию, - почесав лоб, сказал я, - боюсь представить, что пришлось выдержать моей помощнице, пока я жалел себя.
Тут же кивнув, набрал номер  Софы. Трубка пару раз сделала гудок, и на том конце провода появился вежливый голосок моей помощницы:- Доктор  Барсила, добрый день.
-О-у-у-у, -растерялся я, – разве уже день?
-Да, - четко ответила Софа, - уже два часа. У вас для меня есть какие-нибудь распоряжения?

-Нет, - ответил я, потом спохватился, - то есть да.
-Слушаю вас  доктор Барсила, - учтиво промолвила Софа, я кашлянул  слегка в трубку, - Софочка у меня к тебе  просьба. Я немного приболел, сил нет готовить. Не могла ли ты сходить в кофе к Амуджа и заказать обед. Потом  привезти его ко мне домой.
-Хорошо доктор Барсила, - сказала Софа и я четко услышал в трубке, как она, щелкнув ручкой, приготовилась следовать моим указания, - что вам заказать из еды и напитков?
-Благодарю тебя Софочка, - неосознанно улыбнулся я, - тебе не надо ничего записывать.  Зайдя  в кафе, найди там менеджера Яну и скажи, что я тебя попросил заказать обед, как обычно. Обо всем остальном это девочка позаботиться сама. Тебе только занести еду, останется. Ты же помнишь мой адрес?

-Да, доктор, ждите, скоро буду у вас, - отозвалась Софа и тут же положила трубку.
-Спасибо, - запоздало поблагодарил я свою помощницу, слушая в телефоне гудки отбоя. Я улыбнулся и снова открыл журнал контактов и задумался, кому же мне ещё позвонить. Маме? Нет. Её звонки не были частыми, значить она не заподозрила меня в неадекватном состоянии. Юи, кивнул, набрал номер. Хранительница храма была недоступна. Янго? Покачал головой, братец не ответит. Если б до него было так легко дозвониться!? Я вздохнул. Юзи, я замялся, глядя на его номер телефона. Он почти каждый день звонил мне, но я почему – то его скидывал.  Чуть дрогнувшей рукой, нажал на вызов. В трубке послышались гудки и их протяжный звук, казался мне реквиемом. Я ждал, дозвон шел, я уже потерял надежду на ответ, как гудки прекратились, и на том конце провода раздалось мерное сопение.

-Юзи, я…, - чуть заикаясь, промолвил я. На том конце послышался тяжелый вздох, потом безразличный голос мне ответил: - Юнги, извини, сейчас не могу с тобой разговаривать. Перезвоню позже.
- Понимаю, - тихо сказал я, слушая монотонные гудки отбоя. Откинув телефон, задумался, что же между нами произошло. Не уже ли я потерял лучшего друга, - нет, брата. Старшего брата. Что же я тебе наговорил Юзи?

Сжав руками голову, скрипнул зубами и попытался ещё раз вспомнить последнюю нашу встречу и пресловутый разговор, в угаре моего пьянства. Промучившись, некоторое время, я так ничего и не вспомнил, лишь голова сильнее разболелась. Поднявшись, подошёл к одному из шкафчиков, что висели на стене рядом с дверью в спальню. Открыв достал аптечку, порывшись внутри коробки пропахшей лекарствами, выудил упаковку анальгина, достаточно свежего, выпев таблетку, опять опустился на диван и задремал.

Не прошло и час, как прихожая огласилась трелями домофона, не глядя кто пришел, я на автомате открыл подъездную дверь и тут же входную. Прошло несколько минут, лифт поднялся, кто – то бодро прошагал к моей двери, и, не медля ни секунды, в тамбур  перед моей квартирой, ввались, чуть ли не весь персонал кофе Амунджа во главе с неподражаемым хозяином. Я изумленными глазами уставился на свою помощницу, девушка спокойно поправила очки и сказала:- я не в силах был их остановить. Будут ещё какие-нибудь указания?
Я потрясенно покачал головой, Софа чуть склонилась и, развернувшись, направилась к лифтам, остановившись на мгновение, она обернула: - если что надо, не стесняетесь, звоните в любое время. Кстати, когда ждать вас в офисе?
-Э-м-м,- потянул я, на меня уставились несколько пар глаз. Я смутился, - за день как выйти, я перезвоню вам, Софочка.

-Хорошо,  буду  ждать вашего звонка, - мягко улыбнулась девушка и скрылась в нутре лифта, что услужливо открылся перед ней.
-Спасибо, - поблагодарил я помощницу.
-Не за что, - донесся до меня её удаляющейся голос.  Я посмотрел на персонал кофе Амуджа, потом чуть отойдя в сторону, молча пригласил людей с огромными сумками к себе. Народ неугомонной толпой ввалились в квартиру и застыли посреди жилого пространства, в котором все еще витали «ароматы» затянувшейся гулянки. Амуджа слегка потянул носом и хмуро уставился на меня, я смутился, он перевел свой взгляд на Юлю и Оксану, что пришли вместе с ним,  те поняли все без слов.

Девочки взметнулись легким птичками и, щебеча, разлетелись по моей огромной гостиной, на ходу подбирая и убирая то, что я не успел убрать. Амуджа степенно прошел на кухню, я ещё больше покраснел, когда он, обведя её взглядом, прицыкнул языком. Хозяин кофе лишь покачал головой, и молча взяв телефон и кому - то позвонил. Не прошло и получаса. Как на пороге оказались Ярик и тетя Наиля, уборщица, что работала в кофе у Амуджа. Она, охая и ахая, просеменила в мою квартиру, сжимая в одной руке инвентарь для уборки, а в другой шлем от мопеда молодого баристы.

-Доктор Барсила, - обратился ко мне  Ярослав, доставая как волшебник из шляпы, зайца, небольшую запечатанную бутылочку из своего рюкзак, и протягивая  её мне,- я для вас капучино сделал. Как вы любите с двумя ложечками сахара.
-Не зачем было утруждаться, - смущаясь, проговорил я, но все же взял предложенный кофе.
- Ну, вы же приболели, - мягко улыбнулся веснушчатый парень, почесав свой затылок.
-Да, Юнги, - прогромыхал Амуджа, выгребая остатки просроченной еды из моего холодильника, - почему, когда «заболел» не позвонил Амуджа, я бы сам лично тебе готовил обед, пока ты не выздоровел.

-О-у-у, - подавился я, - что ты, не было нужды, так далеко тебя гонять. В ближайшем супермаркете куча готовой еды, бери, не хочу.
 - А-и-х, шайтан тебя раздери!- красочно выругался хозяин кофе, и  в возмущении указал на себя, - ты, что хочешь уязвить этого почтеннейшего человека! Что хорошего в твоих, пропахшими тухлыми продуктами, магазинах. Мое сердце кровоточить кислым вином, ты один из добрейших друзей Амуджа, что я не найду для тебя наинежнейшего ягнёнка! А-и-й, обижаешь Амуджа, обижаешь!
-Ох, извини, - смутился я, выставив перед собой раскрытые ладони, - в следующий раз, обращусь к тебе, если заболею.

-То - то же, - фыркнул Амуджа и стал, ворча себе под нос, заполнять мой холодильник свежими продуктами, - и вообще скажи, где Юзи, шайтан его побери, почему он оставил тебя в столь плачевном состоянии?
-Э-э-э,  я взрослый человек, - откровенно сказал я, - и не нуждаюсь в няньках. У Юзи своя жизнь, у меня своя.
- Жениться вам надо, доктор Барсила, - зашла на кухню тетя Наиля и стал прибираться, удрученно качая головой,- любому дому, нужна женская рука. Чистота. Порядок, забота, преобразит любое холостяцкое жилье. Превратит его в уютное гнездышко.
-Я с вами согласен тетушка, - учтиво ответил я, - но пока не нашел, себе женщину по сердцу.

Маленькая пожилая женщина в цветастом платке удручено покачала головой, давая понять все своим видом, что она думает о нынешней молодежи. Я мягко улыбнулся, и на моей душе вдруг стало необычно легко. Эти малознакомые люди, что сейчас рядом со мной, неожиданно стали для меня семьей. Шумный персонал кофе во главе с Амуджа ушел ближе к вечеру, мой дом опять погрузился в тишину, но эта тишина не была угнетающая. Теперь она казался умиротворенной и доброй. Моя убранная квартира пахла чуть еле заметным запахом моющих средств, к нему примешивался запах пряной восточной кухни, что исходил от блюд приготовленных Амуджа, но самое главная мой дом наполняла аура родных людей, что развеяли боль и мое всепоглощающее одиночество.

И лишь пару камней, пряталось у меня глубоко в душе. Это Юзи и Янго. Вкус каре ягнёнка вдруг поблек, а кофе вновь стал непереносимо горьким. Я поставил наполовину пустую чашку на стол,  поднявшись, подошел к окну и задумчивым взглядом уставился на ночное небо. Оно было ясным, но звезды виднелись смутно. Я засунул руки в карманы, и снова придался размышлению. Мозги после месячного запоя и сытного ужина не хотели шевелиться, мысли текли вяло и нерешительно. Я отвел взгляд от окна, глазами нашел темный экран телефона. Мои ладони вдруг зачесались, мне захотелось взять в руки трубку и снова позвонить своему другу.

-Нет, не стоит, - сжал я, кулаки в карманах, - если Юзи сказал, что перезвонит, значит, так оно и будет. В данный момент, надо сосредоточиться и понять, куда исчез  Янго и что он ищет.
Я развернулся и решительно направился в спальню. В последнее время в ней жил Янго, я даже в запое почему-то не стал там спать, наверное, как бы не злился на хранителя, подсознательно ждал. Что он вернётся домой. Не глядя на кровать я стремительно подлетел к столу и опустился на стул. Включив компьютер, я сразу же вышел в интернет на поисковую строку. Ну, не верю я, что существо, которое, прожило до фига сколько лет, будет тупо лайкать котиков в соц. сетях. Он искал информацию. Но какую, я не мог понять?

Открывая всевозможные вкладки, проходя по ссылкам, я блуждал по всемирной паутине, ища в обрывках слов и истории, следы Хранителя. В какой – то момент меня озарила догадка, из тех крупиц информации, что раскрывала мне каждая вкладка, я внезапно понял. Они изучал историю Дубуртийского горного края, а точнее историю одного приюта, что в древности располагался на крутом склоне Иварсекайской горы. Стоп, мой мозг со скрипом вдруг стал выдавать одну картинку за другой. Холодные вершины, глубокие пещеры, Дубуртийский мужской монастырь, Юси, Чао, наставник Птолемей. Я подскочил, сон, что приснился мне сегодня. Мои глаза средь огромного количества черно- белых фотографий, стали вырывать фрагменты, старинных крепостей. На одной я задержался, вспышка, озарение. Я вспомнил в мельчайших подробностях Дубуртийский приют, в котором очутилась Юси.

-Это он, - глухо проговорил я, глядя на старые пожелтевшие иллюстрации мрачной крепости средь цветущего сада, в какой – то стариной книги.  Мой взгляд выхватили значок и полустертую надпись. Она гласила: архив Института картографии и топологи. Исторический факультет, приблизительный вид Стариной Иварсекайской обители найденной группой археологов 18…. Дальше надпись было не разобрать. Я подскочил и кинулся на кухню, не глядя на часы, я лихорадочно стал набирать номер телефона Юзи. Раздался щелчок и на той стороне сняли трубку, я замер. Раздраженный голос проворчал: - чего тебе надо, заноза в моей заднице? Ты на часы глядел?

Мое сердце пустилось вскачь, когда я услышал хамоватый голос моего друга.
-Юзи, Я-я-я…., - чуть заикаясь, начал я, - Янго…. Хранитель….
-Ну, что ты заикаешься! – раздраженно фыркнул Юзи, - у тебя, что мозги заклинило, от радости, услышав мой голос или испытываешь, извращённое наслаждения, будя старших братьев средь ночи. Говори, что ты узнал о нашем младшем?
-Янго, я знаю, куда он пошел, - тут же выпалил я в трубку, боясь, что если промедлю, то Юзи разорвет со мной связь.

-Блин, - в сердца выдал мой друг, - вот объясни мне, что у вас за связь с братцем, у меня за спиной, а? Неужто у вас  настолько близкие отношения, что ты даже в пьяном угаре, можешь понять, что в голове у этой древней змеюки? Мы с Юи месяц пытаемся разобраться в его  мотыляниях  по планете Земля, а ты только оторвавшись от бутылки. Уже сразу сообразил, куда понесло Янго.
- Я не сразу разобрался, - глупо хихикнул я. Юзи на том конце провода затих: - ты опять, что ли надрался?

-Я ни-ни, - быстро заверил я своего друга, - приезжай. Я все тебе расскажу.
-О, великий полоз, - застонал Юзи, - Юнги, ну почему вы с братцем, такие занозы! Мне старику покоя нет даже посреди ночи!
-Извини, - смутился я. Юзи  обреченно вздохнул: - сейчас  приеду. 
Примерно, через  четверть часа в замке моей двери зашуршал ключ. Я замер, мое нутро сжалось в ожидании. Не уже  ли Янго вернулся. Ключ повернулся, двери открылись на пороге моей квартиры стоял Юзи.
-А, это ты,  - выдохнул я,  мои плечи опустились. Глаза моего друга округлились, он забулькал: - конечно, я. Ты кого - то другого ожидал?
-А вдруг, - выдал я, опуская глаза. Юзи раздражено  фыркнул и кинул в меня свою куртку. Я поймал её и тут же повесил на вешалку. Мой друг бросил ключи на прихожую и закрыв дверь разулся. Пройдя на кухню, он сел на стул и с невозмутимым видом достал пачку сигарет. Я округлил глаза, и спросил: - с каких это пор ты стал курить?

- Тьфу, ты, - сплюнул мой друг и вытащил из пачки сигарету, он повертел её у себя в руках, - попробую с вами сохранить, трезвую голову и крепкое здоровье. Один черте куда, запропастился. Другой в запой ушел на месяц, а мне что прикажешь делать?
-Извини, потерял слегка контроль над своими чувствами, - опустившись напротив него, стал безудержно оправдываться я.
-Слегка, он потерял контроль! – вдруг взвился Юзи, - мать твою Юнги, ты взрослый мужик, а повел себя как сопливый школьник, которого отшила одноклассница. Мы все что-то теряли в нашей жизни, забывали, выкидывали из головы. Бессмертие не даётся так просто. Юи, Янго, я. Огромное количество людей царя полоза за все время, что они несут службу, множество, раз теряли свои стран, кланы и семьи. Большинство из них видели, как умирал их род, как исчезали потомки, даже воспоминаний не оставалось. Даже  на  каменном сердце Янго, есть множественные, незаживающие раны.

Ему еще тяжелей, чем нам, мы с тобой можем, уйти в забвение, хотя бы на время. А он не имеет права. Он почти каждую ночь, просыпается в холодном поту и в ужасе прислушивается к биению своего сердца. Вглядываясь в зеркало, он снова и снова напоминает себе, что пути назад нет. Потом из обрывков своих запутанных снов, хранитель пытается выудить хотя бы частичку воспоминаний, что бы, в конце концов, найти этот гребаный путь до крепостных  врат, и узнав ответы, не дать истории повториться. Ответь Юнги, имеем ли мы право поддаваться обидам, злобе и ненависти, перекладывая на плечи других, свой выбор? Ответь мне, Юнги, тебе ль не знать?

Я удрученно молчал, понимая правоту слов моего друга. Юзи тоже умолк, он тяжело вздохнул. Потом вернул незажжённую сигарету в пачку и, закрыв её, выкинул в мусорное ведро.
-Ладно, с твоим запоем разобрались, - сказал он, успокоившись, пододвинув к себе моего не доеденного ягнёнка, стал невозмутимо его поглощать, - теперь Янго. Колись, что ты узнал о нашем неуловимом братце?
-Он отправился в южные земли  горной страны Обезь, -  начал я, выдохнув, лекция о моем неподобающем поведении из уст старшего князя Полоза Беркала, канула в лету.

-Хочет южный загар приобрести, - хмыкнул Юзи, чуть прожевав нежную баранину, что таяла на языке, - понимаю, с загаром его фигура ещё более привлекательной станет для девочек. Не уже ли младший братец решил остепениться?
-Нет, - чуть заметно улыбнулся я, - ему нужен Дубуртийский мужской монастырь.
-Янго настолько испытывает перед тобой чувство вины, что решил поддаться в монахи,- подавился Юзи, он постучал себя по груди, - жму твою лапу Юнги, так обработать древнейшее существо, что оно откажется от своей кровожадности и захочет обрести смирение, надо иметь природный талант.
-Юзи, опять твои шутки, - покачал головой я, - Янго никогда не был кровожадным.

- Ну-ну, - выплюнул кости в тарелку Юзи, - не буду разбивать твои розовые очки.
Я покачал головой и поднялся, зайдя в спальню, распечатал иллюстрацию старинной крепости. Вернувшись на кухню, я протянул распечатку Юзи. Тот снова хмыкнул, его брови поползли вверх. Он невозмутимо вытер ладони о новую скатерть, что любезно погладила и расстелила на столе тетушка Наиля. Я чуть слышно скрипнул зубами, Юзи не обратил на меня внимание. Он протянул руки и взял скан.

-Янго, ищет эту старинную обитель, - опираясь руками на крышку стола, промолвил я.
- Ха! Знакомая иллюстрация, - разглядывая полустертую надпись в углу скана, сказал мой друг, - как вы, умудрились с братцем, взломать старый архив моего института.
- Насколько старый? - вздохнул я, складывая руки на груди.
-Очень старый, - оторвав свой взгляд от рисунка, ответил мне Юзи. Он отложил от себя листок бумаги и откинулся на спинку стула. Чуть помолчав, мой друг снова продолжил, - что он ищет средь заросших мхом руин?

-Вот этого и не могу понять, - покачал головой я. Юзи долгим взором смотрел перед собой, потом неожиданно хлопнул себя по коленям и поднялся.
-Утро вечера мудренее, - сказал он, проходя в гостиную. Плюхнувшись на диван, он поерзал по нему. Потом чуть сбив подушки, улегся. Стянув со спинки плед, он промолвил, укрываясь: - не возражаешь, если я продолжу свой сон в твоих хоромах.
- Чувствуй себя, как дома, - улыбнулся я глядя на друга. Юзи не оборачиваясь, поднял ладонь и  помахал ей в воздухе: - спокойной ночи, заноза в заднице.
-Спокойной ночи, Юзи, - еще шире улыбнувшись, промолвил я и, выключив свет, направился к себе в спальню.