Кругосветка. Удивительные птицы

  Встреченная в пути экзотическая флора и фауна вызывала к себе сразу безусловный интерес. Глаза выискивали необычных животных и рыб, а руки тянулись к фотоустройствам, чтобы запечатлеть их на долгую память. Птицы же в начале пути не привлекала к себе внимания, казались обыденным и даже надоедливым явлением. Ну что интересного в чайках, орущих  над головой, ленивых голубях на пристани, да стайках уток, пасущихся у борта? Но, по мере удаления от родных берегов, летающая братия обращала на себя все больше внимания и, вскоре, стала причиной специальных выходов на палубу для наблюдений, фотоохоты и размышлений.
  Большую часть океанского перехода птиц рядом не было. Удивляло сначала, то, что во многих сотнях миль от ближайших берегов, откуда ни возьмись, появлялись пернатые и часами, без единого взмаха крыла, даже следуя против сильного ветра, сопровождали нас. Иногда представители этого воздушного эскорта охотились, ловя в воздухе, парящих от судна, летающих рыб; но чаще, не открывая смысла, словно привязанные, сопровождали судно, лишь замысловато меняя высоту и ракурс, а потом, вдруг, обновив свой маршрут, исчезали навсегда в морских далях. Они были единственными, кто скрашивал наше гордое одиночество в окружавшей безбрежности.
  Ближе к берегам Южной Америки или Сейшелам, количество и разнообразие пернатых возрастало, но интерес к ним, объяснимо падал, а мы и вовсе их не интересовали.   
  Вблизи же Антарктиды, мы, как явление редкое, привлекали внимание всей фауны, и птицы часто собирались вокруг. Иногда целыми стаями, следуя вплавь у бортов, умудрялись, между делом, невзначай не отставать от движущегося судна. Иногда в кильватере, на некотором удалении, кормились, поднятой с глубины винтами рыбёшкой и крилем. Иногда, казалось, получали удовольствие, пикируя, взмывая и кружась в лабиринтах воздушных потоков, образующихся вокруг судна.
  Птицы появлялись непредсказуемо: могли в любой шторм, как ни в чет ни бывало заниматься своими делами, рядом с кораблём, а в лётную погоду не показываться сутками. Могли исчезнуть, как по команде, все разом. Садились на судно очень редко, по одной (никогда стаей), примостившись где-нибудь на верхотуре, продолжая ловить крыльями ветер. Ни разу не слышал крика летающей братии, видимо удалённость от берегов предполагало молчание (только пингвины, лежа на воде с вытянутой вверх головой, резко, пронзительно кричали).
  Отдельные, как нарочно огромные, экземпляры периодически "бомбили" судно ядовитейшими, несмываемыми продуктами жизнедеятельности, которые особенно огорчали судоводителей, попав на обзорные стекла рубки.
  Ещё интересно: разнообразие форм и размеров значительно превосходило количество цветов в их окрасе: видел белых птиц, абсолютно черных, но подавляющее большинство было черно-белыми в различных сочетаниях.
  Смотрел на них, много фотографировал, но разобраться кто есть кто, возможности, конечно, не было. А когда, при заходе в порт, почитал, на эту тему, как пелена с глаз упала, словно прозрел. Выяснилось, в походе нас окружали: огромные странствующие альбатросы, с размахом крыла до четырёх метров; качурки Вильсона – самые маленькие птички (размером меньше голубя) гнездящиеся в Антарктиде; поморники, питающиеся птенцами пингвинов; синеглазые бакланы, ныряющие на глубину более ста метров; полярные крачки, гнездящиеся на севере и ежегодно перелетающие, из Арктики в Антарктику и обратно - более сорока тысяч километров в одну сторону(!!!); шестьдесят видов буревестника, в том числе южный гигантский…
  Просто видеть и знать что видишь -  совершенно разные уровни восприятия.
  Ну и многие сотни, двух-трёх видов, самых удивительных птиц - пингвинов ловко снующих в воде и неуклюже косолапящих по суше.
  Пингвины, конечно, самые необычные птицы, которых встречал, да и наверное из вообще существующих. Мало того что они не летают, не вьют гнезд, живут во льдах, так ещё и плавают не как птицы, даже не как рыбы, а как млекопитающие – дельфины.   Когда перемещаются в воде, не охотясь – словно балуются. Бодро выныривая, над поверхностью пролетают расстояние, сопоставимое с длинной тела, снова исчезают в океане, чтобы через мгновение показаться вновь. Делают они это часто, возникает ощущение, что под водой и над водой находятся одинаковое время. Очень забавно смотреть на движущуюся по поверхности воды стайку пингвинов:  резво выныривая и слышно плюхаясь обратно в воду, непрерывно сменяя  друг друга в воде и под водой, образуют, непрекращающуюся довольно быстро перемещающуюся, жизнерадостную круговерть.
  На суше выглядят очень неуклюже, но если попытаешься поймать – легко удерут. Наши ребята втроем пытались поймать «неуклюжую» птицу, для фотосессии; ничего у них не вышло, да ещё и получили выволочку от полярника… поделом, наверное. Если подходить к ним с миром, подпускают на пару метров, любознательно разглядывая сами, черными блестящими глазами.
  Удивляли внезапным появлением у кромки воды на  мелководье. Стоишь, смотришь в прибрежные воды – ни души. Чуть отвел взгляд, а перед тобой, как будто материализовавшийся, уже стоит по «колено» в воде любопытный пингвин.
  Условия обитания этих существ самые суровые на земле. Летать не умеют, плавают медленно, ныряют не глубоко и ненадолго; окружены врагами и в воде, и на суше… Как они вообще выживают, да ещё сохраняя такое жизнелюбие и доброжелательность ко всему окружающему?
  Вот тебе и обычное явление – птицы.
  Впоследствии, приблизившись уже к родным берегам, выходили на палубу смотреть на самую непримечательную пару голубей, прилетевших с материка, в гости, поприветствовать нас. И фотографировались с ними, как с чем-то невиданным, или скорее давно забытым. Так можно, оказывается, соскучиться по обыденности…
ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://proza.ru/2020/11/06/817
НАЧАЛО ЗДЕСЬ: http://proza.ru/2020/10/03/1697