1. 1. Мамина шпилька

Борька проснулся первым. Сестра, которой в сентябре предстояло пойти в школу, ещё спала. Мама ещё не вернулась с ночной смены. Было часов 9. А мама возвращалась к 10 утра. Отец ещё часов в 7 укатил на велосипеде на работу. Борьке было скучно. На улицу идти не хотелось: всё равно поиграть там было не с кем. В их домике жил только один пацан, Вовка. И тот в приятели Борьке не подходил: ему ещё и 3-х лет не исполнилось. В домике слева, под № 3, дети были уже большие, не меньше 12 лет, и, понятное дело Борьке тоже не годились в приятели. Вот в домике № 5, справа, жили 2 пацана, с которыми Борька мог поиграть: белобрысый Колька, моложе Борьки на 10 месяцев, имевший старшего брата Валерку, которому тоже было уже лет 12. И ещё один Вовка, старше Борьки на год.  Но все ребята дошкольного возраста дружно ходили в детский сад. На всю улицу один только Борька с сестрой по утрам гуляли «сами по себе». Кстати, уходила мама на работу в 4 часа дня и до возвращения отца с работы дети тоже были предоставлены сами себе. Но в те стародавние времена это не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Кстати, в учебный сезон, когда отец ходил в вечернюю школу, брат с сестрой и спать ложились одни, без родителей.

…Борька слонялся по комнате, думая, чем бы интересным заняться. И тут ему на глаза попалась мамина шпилька для волос. Наверное, всем мальчишкам на свете в борькином возрасте приходила в голову мысль, что мамина шпилька и электрическая розетка, как будто нарочно созданы друг для друга. Борька не был исключением. Он взял шпильку двумя руками: одну «ножку» зажав большим и указательным пальцами левой руки, вторую – теми же пальцами, только правой руки. Подошёл к розетке, раздвинул ножки шпильки на ширину розеткиных отверстий и быстрым двжением вогнал шпильку в розетку до упора. Видимо, шпилька была хорошо покрашена. Потому, что никаких ощущений в руках Борька не испытал. Зато в розетке что-то громко «хлопнуло» и из неё выскочили очень яркие голубые искры. Однако, как-то все они ухитрились проскочить мимо борькиных пальцев, даже не обжегши мальчика. Завоняло горелым металлом… от звука сразу проснулась сеструха и стала ругать Борьку. А чего его было ругать? Если бы он мог предполагать, какие будут последствия… А родителям, видимо, и в голову не приходило, что Борька додумается до такого «эксперимента». На шум в дверь заглянула соседка, мама того самого малолетнего Вовки. И успокоила ребят, сказав, что всего-навсего «Перегорели пробки. Отец вечером придёт и починит». Соседей вся эта история никак не задела: в каждой комнате коммунального домика стоял отдельный счётчик со своими пробками. А общий был только для «мест общего пользования». Но Борьку слова соседки не сильно успокоили. Он уже понял, что после возвращения мамы с работы, очередного стояния в углу избежать ему не удастся.

…После возвращения мамы с ночной смены, и последовавшего за этим «разбора полётов», Борька, вполне ожидаемо, занял место в своём привычном углу. Вдоль стены, в которой была входная дверь, вплотную к этой стене, в паре борькиных шагов от дверного косяка стоял платяной шкаф, как казалось тогда мальчику, размеров просто огромных. Боковая стенка этого шкафа образовывала со стеной прямой угол. По мнению мамы, это место наилучшим образом подходило для отбытия наказания. Ноги у мальчика потихоньку затекали… Он всё чаще переминался с ноги на ногу. Борьке казалось, что время вообще остановилось. Правой щекой прижавшись к шкафу, осматривая левым глазом узкое пространство между задней стенкой шкафа и стеной, он думал: «Вот вырасту – никогда не буду ставить детей в угол…».

Это своё обещание много лет спустя Борька сдержал, но вот от шлёпанья собственных детей по попе удержаться, увы, так и не сумел…