Баллада о Сумеречных Тенях

СИНЯЯ РОЗА ХЕЛЬ
(Баллада о Сумеречных Тенях)
Пролог: Человейник
В мирах, где люди спят наяву, говорят, что есть Ведьмак. Он не носит меча за спиной — его оружие спрятано в глазах. Он бродит по трещинам реальности: там, где асфальт кончается и начинается забвение.

Его тошнит от «человейника». От этих клейменых душ, что жуют пластиковую жвачку счастья и не помнят, кто они. Они думают, что любят, но это Леля шепчет им сладкие сны, чтобы они не проснулись. Ведьмак знает правду: под маской прекрасной Лели скалится костяным лицом Хель.

Глава 1. Кладбище спящих
Луна висит над погостом, как обломок старого ногтя.
Ведьмак идет между крестов, проводя ладонью над истлевшей травой. Ауры здесь — как холодный кисель. Он считывает их, как книгу:
Вот могила девушки, что утопилась из-за неразделенной любви. Хель затянула её в омут, притворившись Лёлей.
Вот старик, что умер с именем жены на устах — жены, которая изменила ему тридцать лет назад. Он так и не вышел из сна.

Ведьмак шепчет в пустоту:
— Вы все видели её лицо, но никто не разглядел череп под фатой.

Он идет дальше, в Заброшенный Поселок, где дома стоят с пустыми глазницами окон. В одном из них, в комнате с осыпавшейся штукатуркой, на стене до сих пор висит зеркало. Ведьмак смотрит в него и видит не себя, а отражение прекрасной девушки в синем, которая дразнит его пальчиком.
Он плюет в стекло.
— Не дождешься, Хель. Я не войду в твой хоровод.

Глава 2. Беловяз — Трикстер из дурдома
На пустыре, где ржавые качели скрипят, как несмазанные виселицы, Ведьмак встречает его.

Беловяз сидит на корточках посреди битого стекла и рисует углем на куске фанеры смешную рожицу. Он молод, черноволос, кудри торчат в разные стороны, а в глазах — безумный, ледяной огонь свободы. На нем казенная пижама, поверх которой надет чей-то старый пиджак с чужого плеча.

Завидев Ведьмака, Беловяз расплывается в улыбке до ушей.
— О! Призрако-лов! Здравия желаю! А я от них сбежал! — он тычет пальцем куда-то назад, где далеко-далеко виднеются огни города. — От нормисов сбежал! Они хотели меня вылечить, таблетками кормили, чтобы я спал. А я не хочу спать! Я хочу плясать с тенью!

Ведьмак хмурится:
— Ты слишком громкий. Она услышит.
— Хель? — Беловяз хохочет в голос, заливисто, как ребенок. — Да она глухая, как валенок! Она слышит только шепот влюбленных дураков. А мы с тобой дураки? Мы с тобой — умные дураки!

Беловяз подскакивает к Ведьмаку и тычет пальцем ему в грудь.
— Ты же видишь её по-настоящему! Ты видишь Хель за Лёлей! А хочешь, я покажу тебе дверь? Там, в Роще, где камни лежат, там такие токи!.. Она там прячет свою Синюю Розу. Свою гордость. Свою боль. Если розу сломать — она взвоет на весь тот свет!

Ведьмак колеблется. Перед ним либо сумасшедший, либо пророк.
— Почему ты мне помогаешь?
Беловяз подмигивает и крутится на одной ноге:
— А потому что ты первый, кто на пустырь пришел не водку пить, а правду искать! Потому что ты меня, психа, за человека считаешь! Потому что мне скучно! Выбирай любую причину!

Глава 3. Роща Камней и Зазеркалье
Они идут вдвоем. Беловяз всю дорогу дурачится: прыгает через ямы, разговаривает с воронами, цитирует какого-то обэриута. Но чем ближе они подходят к Роще, тем тише он становится.

Роща встречает их древними валунами, поросшими мхом. Камни стоят кругом — языческое капище. В центре круга — не трава, а ровная, как стекло, черная вода. Озерцо. Портал.

Беловяз толкает Ведьмака в спину:
— Давай. Она там, внутри. Только не дерись с ней по-нашему. Она сильнее. Ты должен её отразить. Понял? Отразить!

Ведьмак делает шаг в воду. Она не мокрая. Она — как жидкий холод. Мир переворачивается, и он падает в Зазеркалье.

Это мир, где всё — отражение мира людей, но с изнанки. Вместо неба — серая муть. Вместо деревьев — их призрачные двойники. А повсюду, куда ни глянь, — зеркала. В них мелькают лица: плачущие девушки, брошенные юноши, старики с пустыми глазами. Все, кого Хель заманила в свой сон.

Он идет по бесконечной зеркальной галерее, пока не видит Её.

Хель прекрасна. Холодная, синеватая красота. Полу-девушка, полу-труп. Она сидит на троне из костей, и в руках у нее — Синяя Роза. Цветок невероятной красоты, светящийся изнутри.

— Пришел, — голос её шуршит, как снег по стеклу. — Еще один рыцарь. Хочешь сразить меня мечом? Обмануть хитростью? У меня уже было такое. Мои розы острее.

Ведьмак молчит. Он помнит урок Беловяза: "Не дерись. Отрази".
Он садится на холодный пол. Прямо напротив трона. И начинает смотреть ей в глаза. Просто смотреть. Не с вызовом, не с ненавистью. А так, как смотрят на боль — признавая её.

Хель нервничает:
— Что ты делаешь? Вставай! Сражайся! Умри как герой, как все!

Ведьмак молчит. Он видит: за её спиной, в зеркалах, мелькают не только жертвы, но и отражения самой Хель — маленькая девочка, которую когда-то недолюбили, брошенная невеста, старуха, замерзающая в одиночестве.

— Я пришел не убивать тебя, — тихо говорит Ведьмак. — Я пришел понять. Ты не просто зло. Ты — обратная сторона любви. Та, кого забыли. Та, кого предали первой. Поэтому ты мстишь миру сном.

Хель вскакивает. Впервые её прекрасное лицо искажается гримасой живой боли.
— Замолчи! Ты не смеешь! Ты всего лишь человек!

Она бросает в него Синюю Розу. Она летит, как копье, чтобы пронзить сердце.

Глава 4. Ритуал Сумеречных Теней
Но Ведьмак не уворачивается. Ведьмак делает то, чему научили его пустыри и кладбища — он принимает удар.

В то мгновение, когда острейший шип Синей Розы касается его груди, он перехватывает цветок голыми руками. Ладони обжигает холодом, по венам течет лед, но он не отпускает. Он сжимает Розу так крепко, что она ломается.

Шипы впиваются ему в руки.
Роза истекает синим светом.

— Вот твоя сила, — шепчет Ведьмак. — Ты думала, это оружие. А это — твоя рана. Дай мне уколоться тобой, чтобы ты перестала колоть других.

Хель издает крик. Не яростный, а удивленный.
Она хватается за сердце. Она чувствует то, что забыла тысячу лет назад — сострадание к себе.

В этот момент по Зазеркалью проходит дрожь. Зеркала трескаются, но не падают. Отражения призраков в них перестают плакать. Они замирают и смотрят на Ведьмака с надеждой.

Глава 5. Рассвет после Холодной Ночи
Ведьмак открывает глаза.
Он снова стоит в Роще Камней. В руке у него — обломок Синей Розы. Раны на ладонях горят, но это приятный огонь.

Над горизонтом, там, где кончается пустырь и начинается мир, встает солнце.
Настоящее. Живое. Теплое.

И вдруг он слышит смех. Жемчужный, переливчатый, счастливый смех.
Беловяз сидит на самом высоком валуне, болтает ногами и хохочет.

— Получилось! А ты сомневался! Ты её не убил, дуралей, ты её разбудил! Она теперь не Хель, она просто... ну, девчонка замороченная. Будет теперь двести лет разбираться в себе! А мы с тобой — красавчики!

Ведьмак смотрит на небо. Впервые за долгие годы, затянутые холодной мглой, он чувствует радость. Она разливается в груди, как тепло от глинтвейна. Простая, детская радость бытия.

Призраки, что метались в зеркалах, расступаются. Они больше не заперты. Они уходят в рассвет.

Эпилог: Жемчужный смех
Ведьмак идет обратно, к людям, в "человейник". Но теперь он не чувствует к ним ненависти или брезгливости. Они просто спят. И может быть, когда-нибудь он научит их просыпаться.

А Беловяз... Беловяз исчез. Только ветер доносит откуда-то издалека его жемчужный смех, и на пустыре, где он сидел, осталась нарисованная углем рожица, которая подмигивает прохожим.

Ведьмак сжимает в кармане сухой лепесток Синей Розы. Это его трофей.
И его обещание самому себе: Холодная Ночь кончилась.

Конец.