Вероятность - ноль. Глава 12

– Я уже устал, – раздались негромкие шаги, – сколько она еще будет без сознания?
– Сложно определить, – женский голос, бархатный. Похож на мамин.
– Что значит “сложно определить”? Вы же лекарь! Сделайте что-нибудь? – голос Райна звучал раздраженно, будто он волновался за меня. А мне наконец стало спокойно. Он рядом. Я в безопасности.
– Вы должны понимать, она несколько дней провела без пищи, её систематически изб… – я снова погрузилась во тьму.
– Дария, прости, – тихий голос Киры. Я чувствую тепло ее рук на своем запястье. Снова тишина.

Легкий ветерок прикоснулся к моим рукам. Где-то за окном запела птица. Пахло осенью. Дождем. Подгнившей листвой. А еще чем-то сладким. Едва разлепив глаза я увидела прямо напротив себя, на тумбе букет ярких полевых цветов. Такие ароматные. Никого не было. Я осмотрелась: небольшая жилая комната, напротив меня деревянная дверь, слева у стены письменный стол и огромный книжный шкаф. Справа еще один шкаф, видимо, для одежды. Кровать на которой я лежала была огромной, сверху нависал черный, тонкий балдахин. Краем глаза заметила красный расписной ковер. Уютно. По небу, видневшемуся из окна, не понять сколько сейчас времени. Слишком пасмурно. Попыталась приподняться, в груди стрельнуло, отдало в плечо. Где я? Как давно я тут лежу? За дверью послышались шаги. Медленные. Будто едва волочились. Ручка со скрипом повернулась. В комнату зашла Кира. Ее глаза смотрели в пол. Девушка медленно двигалась к стулу около моей кровати. Села.
– Дария, – слеза скатилась по ее щеке. Наконец, она посмотрела на меня. – ДАРИЯ! – девушка подскочила со стула и кинулась мне на грудь. Я вскрикнула от боли, снова пронзившей тело.
– Кира, – я улыбнулась, но тут же поморщилась: во рту пересохло, губы казались засохшим деревом. Подруга тут же побежала за стаканом, налила воды.
– Как же я рада слышать твой голос, – подруга держала мою руку и маленькие слезинки капали мне на одеяло. – Ты пока помолчи, приди в себя. – Я кивнула и мы просто смотрели друг на друга, пока я пыталась выпить весь стакан.
– Давно я тут? – Кира провела рукой по моему лицу.
– Пару дней, – в ее глазах промелькнула грусть, – мне казалось вечность.
– А где я вообще?
– Это комната Райна. К сожалению, все знают о твоем похищении, – девушка отпустила мою руку. – Я попыталась сделать всё, что смогла. Прости меня.
– За что?
– Ты не помнишь? – я отрицательно покачала головой, допив последнее.
– Тогда может позже?
– Нет, – что там произошло? Макс мертв? Райн добил его? Кира добила?
– Ну, ладно, – я уже изрядно напряглась. – Я не могла поступить иначе. Они бы узнали. Нашли тебя. И мы могли бы уже не спасти. Нам повезло, что Макс полнейший кретин.
– Кира, – она вздохнула.
– Мне пришлось стереть ему память, – девушка опустила глаза в пол. Стирать память в стенах Академии строго запрещено. Её могут выгнать и это меньшее из наказаний. Я вздохнула, осознав, что он жив и никто не замарал свои руки. Но Кира… все же запачкалась. Я сжала край одеяла. Теперь нужно чтобы никто об этом не узнал. Словно отвечая на мои немые вопросы Кира продолжила:
– Райн позаботился о нем. Отнес куда-то, что-то подложил, кого-то подослал. Не знаю, но на нас подозрений нет. Все думают, что он похитил тебя, подрался с Райном и сбежал. Меня там не было, – Кира пожала плечами, на секунду задумалась. – Кстати, не знаю, почему он решил меня прикрыть, – я озадаченно повела бровью.
– Прикрыть?
– Да, я думала он сдаст меня при удобном случае. Из администрации же все-таки, – я догадывалась, что новость о Кире может быть ему невыгодной, но не могла нащупать почему.
– Кира, зачем ты пошла на такие риски? – девушка сжала одеяло.
– Я так за тебя испугалась, не знала, что делать, – я положила свою руку на ее запястье. – Мне стоило попробовать, ради тебя, – ее глаза заблестели.
– Не знаю, Кира, я благодарна тебе, но это опасно…
– Ой, не переживай за меня, – подруга хихикнула и потерла глаза, – выкручусь. То, что я увидела у Элизабет стоит рисков.
В эту же секунду дверь открылась. Зашел Райн. Сегодня его черно-серая форма: прямые штаны, кофта, плащ, куча ремней, сидели на нем как-то неряшливо. Лохматые каштановые волосы, отросшая щетина. Замер в дверях.
– Я вас оставлю, – Кира аккуратно поднялась со стула и проскользнула к выходу, закрыв за собой дверь.
– Привет, – прошептала я и улыбнулась. Всё-таки он спас меня. Теперь я обязана жизнью, даже если для него я всего лишь работа. Парень сделал шаг ближе к кровати. Молча. Его грудь стала вздыматься всё чаще. Сделал еще два быстрых шага и сократил расстояние между нами до сантиметров. Я испугалась, машинально дернулась, а Райн уже стоял на коленях около кровати, уткнувшись лицом мне в шею, шумно вдыхая. Я неподвижно лежала, тупя взгляд в потолок и не понимала, что делать. От него пахло деревом, пылью, травой. Кашель подступил к горлу.
– Что? Что не так? – отпрянул, увидел, как я потянулась прикрыть нос. Скинул с себя плащ, оставшись в одной кофте. Взял мою руку и его лицо снова оказалось в паре сантиметрах от моего, – Дария. Я ведь мог не успеть…
– Ты успел. Все хорошо, – я успокаивающе погладила его пальцы. – Как только я смогу встать, мы обсудим то, что случилось, – мне не хотелось верить в то, что он беспокоится обо мне не как о шансе для Элизабет. Не хотелось думать, что я могу значить больше. Не хотелось боли. Особенно после всего, что я услышала тогда, за дверью.
– За пределы всё это, – Райн злился и в его глазах было будто отчаяние. – Давай просто увезем тебя.
Что? Увезем? А чем тогда вы лучше тех, кто забрал сестру Элизабет? Видимо он увидел в моих глазах ярость. Поднялся, сел на кровати, всё ещё держа меня за руку. Я попыталась высвободиться, но он только крепче ухватился. Цыкнула.
– Я предупреждал, – по его лицу расплылась улыбка, – не цыкай на меня.
– А то что? – я сощурилась, пытаясь, но не желая шутить. Внутри все переворачивалось и я не понимала, чему верить.
– Цыкни еще раз и узнаешь, – его лицо стало совсем близко. Я отвернулась. Райн провел ладонью по моим волосам, встал. – У нас много дел, но тебе нужно отдохнуть. С преподавателями я решу, правда, ненадолго. Послезавтра дневной отпуск, так что придется нам с тобой плотно полечиться, чтобы ты была в состоянии говорить.
Я кивнула, в надежде, что он наконец уйдет. Становилось душно. Тесно. Не могу на него смотреть, вспоминая слова Элизабет и его ответы обо мне, как о задании. Лучше бы он грубил, как и раньше. Райн снова бросил на меня грустный долгий взгляд.
– Ладно, – сказал уже тише. – Отдыхай. – Вышел из комнаты.
От уголка глаза прямо к уху прокатилась слеза. Вспомнились дни с Максом в сарае, весь этот ужас. Мне стало ужасно жаль себя. Чувства, не вылитые за эти дни навалились прямо сейчас и прямо здесь. Я зарыдала. Истерика заполонила меня. Мерзкие касания. Поцелуи. Удушье. Услышала, как в комнату аккуратно открылась дверь. Но уже не могла остановиться. Чьи-то руки нежно подхватили меня за плечи и прижали к себе. Боль отозвалась где-то в животе, руках, отчего слезы хлынули с новой силой. Руки гладили меня по волосам, спине, качали из стороны в сторону. А я, уткнувшаяся в чье-то плечо, так и плакала с закрытыми глазами.
– Тише-тише, – это был Райн. Зачем он вернулся? Впрочем, все равно. Едва я смогла остановиться, сознание отправилось в сон.

Вечером я проснулась. Ощущение, что вовсе не спала все эти годы. В углу комнаты у окна, рядом с лампой сидел Райн, что-то читал. Ветерок все так же едва заметно касался моей кожи. Конечности затекли, но боль слегка поутихла. Я в последний раз посмотрела на мужчину, убедившись, что он всё также близко и одновременно далеко, собралась с силами встать. Райн тут же вскочил со стула и подошел ко мне.
– Ты что делаешь? – в его голосе слышалось беспокойство. А в моих мыслях кроме язвительных шуток не рождалось ничего хорошего. Я пошатнулась. Боль в коленях разнеслась по бедрам. Ноги подкосились и Райн подхватил меня за талию. Мы снова оказались слишком близко. Я не спешила поднимать голову и смотреть ему в глаза. Меня вполне устраивал вид его шеи и мышц. От осознания широты его грудной клетки и мощи в руках, которыми он меня держал, невольно закружилась голова.
– Эй, а ну обратно в кровать, – Райн попытался сделать шаг на меня, чтобы вынудить вернуться в лежачее положение. Но нет, мне уже хватит. – Это не шутка, – приглушенный мужской голос раздался мне прямо в лоб. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь высвободиться. Но сил совершенно не было. Отпусти он меня, я упаду. Ноги трясутся.
– Мне нужно хоть немного размяться, – парень выдохнул куда-то в потолок.
– Ладно. Держись за мою шею.
– З-зачем? – осмелившись я изумленно смотрела в его глаза.
– Сделаем пару упражнений и в кровать, – от последнего слова вопреки боли в животе, внутри пробежалось что-то обжигающее. Я подняла глаза на Райна, а он улыбнулся как ни в чем не бывало и подмигнул. Какой ужас. Чувствую себя девственницей.
Не дождавшись, парень самостоятельно взял мои руки и замкнул на своей шее. Ухватился за талию, затем медленно начал опускать нас вниз. А, так мы приседаем. Хорошо. Я старалась не смотреть на него все шесть долгих и мучительных приседов. После передышки перешли к следующему упражнению: Райн брал обе моих руки и то клал их себе на плечи, то поднимал над моей головой, то разводил в стороны, постоянно ухмыляясь. Меня это уже начинало раздражать. Пользуется моей беспомощностью и издевается. Затем повороты головы.
Последними были наклоны туловища. Райн отпустил меня, оставив просто стоять. Подошел сзади и медленно провел рукой по позвоночнику. Вслед за пальцами торопились мурашки.
– Точно наклоны делаем? – серьезность его голоса даже не вызвала никаких подозрений.
– Точно, – голос охрип. Парень громко засмеялся, а до меня только дошло. Я с разворота стукнула ему в плечо, на сколько хватило сил и удивилась тому, что мышцы немного пришли в тонус.
– Ну вот, наконец-то, – встал напротив меня. Я смотрела снизу вверх на него и понимала, что сдерживать улыбку стало просто невозможно.
– Спасибо, на этом хватит, – мозг требовал дистанции, а тело было готово всячески ему сопротивляться.
– Да, ты права. Уже поздно, надо бы поспать, – Райн снова взял меня за талию и почти подняв перенес ближе к кровати. Я аккуратно залезла под одеяло и попыталась потянуться. Нет, пока рано. Услышав странный шорох с другой стороны кровати, я повернула голову.
– Ты что делаешь? – он с ума что ли сошел.
– Ложусь спать, – затушил единственную горевшую лампу.
– Сюда? – нет, нет.
– А куда еще? Других кроватей тут нет. Никто кроме пары человек не знает, что ты у меня, – я не видела его лица, но готова поклясться он опять ухмыляется.
– Так не пойдет, – снова вспомнилась Элизабет. Может, у них кризис и они еще собираются восстановить отношения? Я не хочу в это вмешиваться.
– Пойдет, не переживай, я просто буду спать, никто тебя не тронет, – теперь он цыкнул. Еще бы он меня трогать собрался. И так уже на зарядке всю перетрогал.
– А на пол ты лечь не хочешь? – я может и наглею в его комнате, но…
– Там холодно, неудобно и не хочу. Спи, – и как мне теперь спать? Глаза потихоньку привыкали к темноте, сон стоял на пороге, но так и не решался зайти. Мысли неслись в пляс. Что же он делает? Ему на столько на меня все равно, что он не воспринимает меня как девушку? Раз так легко лег со мной в кровать, будто я ничего не значу. А Элизабет? Она знает? Куча вопросов снова роились в голове. Около спины где-то сзади упало что-то тяжелое. Я обернулась посмотреть – это была рука Райна. Как медведь, честное слово. И уже сопит. Закатила глаза. Ладно, мне уже не хочется спорить. Просто посплю, а вот завтра выскажу ему всё.

—
– Я помогу тебе, – передо мной стоял мужчина в обветшалом плаще и протягивал костлявую руку. Я потянулась к нему, но не решилась коснуться.
– Правильно, – спрятал руку. – Я приду снова, – моргнула и он исчез. Вокруг не было никого и ничего. Только поле и около леса изба. В окне горит единственная лампа. Я пойду туда.
Подняв подолы платья я бежала со всех ног. Путь никак не сокращался. Ноги сбились в кровь. Платье цеплялось за ветки в высокой траве. Дыхание сбилось. Добежала. Выдохнув, распахнула дверь.

Я резко подскочила на кровати в холодном поту. Сердце колотилось как ненормальное. Дыхание никак не могло восстановиться, будто я бежала не во сне, а наяву.
– Кошмар? – охрипший голос Райна около уха напугал меня так, что я вскрикнула. Совсем забыла, что он уснул рядом. – Тише, успокойся, это сон, – парень обхватил меня и уложил обратно на подушку. Придвинувшись ближе, начал медленно и аккуратно гладить мое лицо. А я лежала, упершись затылком в его челюсть, накрытая руками и одеялом, не зная чего больше бояться: близости с ним или того, что мне стало сниться. Кого я увидела?
Переждав минуту я выставила руки, пытаясь оттолкнуть парня от себя.
– Успокоилась? – я снова почувствовала себя неудобной вещью.
– Спасибо за помощь, но не стоило, – Райн поднялся на локте, заглядывая сквозь темноту мне в глаза.
– Почему? Тебе неприятно? – теперь он нависал надо мной.
– Вдруг Элизабет не понравится, – я сказала это как можно быстрее, чтобы избавиться от неловкости момента. Райн недоуменно наморщил лоб.
– Что? А она здесь при чем? – вот еще мне посреди ночи не хватало выяснять отношения.
– Не при чем. Спокойной ночи, – я поскорее отвернулась от него и накрылась одеялом чуть ли не с головой. Зачем я это сказала? Спать, спать, спать. За спиной я почувствовала как Райн наклонился ко мне поближе, будто что-то хотел сказать, но передумал и отодвинулся на свой край кровати. Я выдохнула. Надо завязывать. Мы работаем. Его отношения с Элизабет ни на что в моей жизни не влияют. Всё.

Утром я проснулась одна. Мне удалось самостоятельно встать с кровати, размяться, обходя слишком болезненные участки и слегка пройтись по комнате. Затылок уже не так сильно болел, а вот ребра и живот напоминали о себе каждую секунду. Синяки с лица уже практически сошли. Не знаю, чем меня мазали, но восстанавливалась я быстро. Перед занятиями Эмма и Кира навестили меня, рассказав, что официально я в лечебном отпуске. Хорошая новость, есть еще пара дней, чтобы восстановиться и поговорить с Райном наконец. Также, девочки сказали, что не смотря на то, что после того как меня нашли прошло уже много времени, Макса до сих пор не было на учебе. Никто не видел его и не слышал о нем. Девочки были рады, а у меня снова нарастал страх: вдруг он всё вспомнил и спрятался, чтобы добить меня? Или может он думает, что так и не похитил меня, как планировал? Что тогда?
В обед ко мне зашла приятная взрослая женщина-лекарь, принесла несколько каких-то микстурок, еды и предупредила, что еще две недели придется пить что-то из того, что она принесла. Кошмар. Не люблю лечиться. К вечеру я так и сидела одна. Райна не было. Комната не отличалась количеством интересного и все, что я успела посмотреть – коллекцию книг, журналов, дневник, какие-то шкатулки с замком и обычный шкаф с одеждой. Ничего интересного.
Блуждая в закрытом пространстве с абсолютно пустой головой, я осознала, что кручу единственную мысль: где он?
Будто на мой зов я услышала стук в дверь. Сердце слегка подпрыгнуло от радости.
– Привет, – Элизабет. Легкое разочарование отразилось на моем лице. – Разрешишь войти?
– Да, конечно, – я пригласила ее в комнату и закрывая дверь много раз себя ругала за то, что думала о Райне, пока в его жизни есть Элизабет. Да, они не вместе, но мне не давала покоя мысль о том, что они почти всегда рядом. Когда это так, а вы бывшая пара, будто бы воссоединение – дело времени.
Девушка прошла по комнате и села на кровать Райна. На его сторону.
– Обустроилась? – обстановка стала напряженнее.
– Ты разве видишь кучу женских вещей повсюду? – я нервно хихикнула. Элизабет, похоже, было не смешно.
– Нам с тобой нужно обсудить то, что делал с тобой Макс пока держал в сарае. Ты готова сейчас? – девушка будто надела маску и стала на порядок холоднее. Ее вопрос хоть и был вежливым, но снова ставил меня в позицию подопытной крысы. Только теперь ей было уже всё равно на мой комфорт.
– Прямо сейчас нет. Я приду к тебе позже. Сама, – во мне неожиданно взыграло чувство справедливости. Я не напрашивалась к Райну в комнату и не вешалась ему на шею… ну, фигурально, чтобы она ко мне так относилась. К тому же, я хотела сначала поговорить обо всём с ним. Было ощущение, что Элизабет не до конца открыта со мной.
– Тогда поправляйся, – Элизабет улыбнулась, провела рукой по кровати Райна, затем встала и медленно вышла. Еще не хватало. Мы же вроде были на одной стороне…

Комната так и пустовала еще несколько часов, пока почти за полночь Райн не вернулся. Сегодня он выглядел лучше и бодрее. К его приходу я уже чувствовала себя значительно лучше физически, но не морально. Приход и очевидная ревность Элизабет сыграли свою роль. Пора сваливать отсюда.
– Сколько мне еще тут нужно будет находиться? – Райн, стоявший ко мне спиной и выкладывавший какие-то бумажные свертки из сумки замер. Я стояла позади, скрестив руки на груди. Обернулся.
– Пока ты не поправишься, – теперь мы смотрели друг на друга. Мне хотелось столько всего сказать. Но мой язык почему-то решил задать именно такой тон разговора.
– Я почти поправилась! И я могу выздоравливать в комнате у девочек.
– Нет, – отвернулся к сумке. Что значит нет? Он будет решать, когда я поправлюсь?
– Мне лучше! – я встала сбоку, Райн даже не взглянул на меня.
– Ты будешь находиться здесь до окончания отпуска, а затем пока я не решу, что тебе можно выходить, – желваки заходили ходуном на его лице, а меня одолели разные непонятные мне чувства: гнев, нелогичная радость, ярость. Я было открыла рот, чтобы начать возмущаться, как Райн развернулся всем телом на меня и пристально посмотрел в глаза. Так близко, что я затаила дыхание и не посмела даже пискнуть. Образовалась оглушающая тишина, пока мы стояли и смотрели друг на друга.
– Все разговоры будут завтра, а сейчас я иду в душ и мы ложимся спать, – застегнул сумку, схватил полотенце и вышел. Сердце бешено колотилось. Как же он раздражает. То я его бешу, то он милый и заботливый, а теперь снова выстроил стену. Они с Элизабет стоят друг друга. Для обоих, видимо, все вокруг – эксперимент.
Взлохматив волосы, я решила не дожидаться, когда Райн вернется в комнату и сразу лечь в кровать. Перед этим твердо решив: сегодня он спит на полу. Иначе я не вынесу этой близости. Постелила плед около окна, кинула подушку, даже пожертвовала своим одеялом, накрывшись полотенцами, которые нашла. Лишь бы хотя бы здесь уделать его.
Довольная я закуталась в тонкую ткань и быстро уснула, даже не заметив, как он вернулся.