Контракт

Он вошел в обшарпанный подъезд, должно быть, лет сто не знавший ремонта, поднялся по загаженной кошками лестнице на третий этаж и вдруг уперся в гладкую черную дверь с блестящей табличкой, на которой вместо номера квартиры золочеными буквами значилось: «А.Ю. Люциковский, маэстро наук и искусств».

Дверь выглядела полным контрастом с теми, мимо которых он поднимался, – убогими, деревянными, сильно потертыми или с ободранной обивкой, так что сразу становилось понятно: дом далеко не элитный. Почему маэстро вздумалось арендовать площадь под свой офис именно здесь, оставалось только догадываться. У богатых свои причуды. Правда, Ян не знал, насколько богат тот, кого он собирался сегодня посетить, но надеялся на это. Во всяком случае, других дверей на лестничной площадке не наблюдалось, следовательно, весь этаж находился в распоряжении арендатора. Ну а может, он вообще его выкупил. Впрочем, какая разница, главное – итог визита.

Вместо звонка слева от двери болтался большой медный колокольчик. Чуть помедлив, Ян тряхнул его. Раздался легкий звон, и дверь совершенно бесшумно отворилась. За ней открылся просторный холл. На полу стояло несколько пар уличной обуви – мужской и женской. На вешалке виднелась различная одежда. Ян снял куртку, повесил на свободный крючок. Ботинки решил не снимать, тем более переобуваться оказалось не во что.

Холл был пуст, и Ян, стараясь не слишком топать, устремился по коридору вглубь помещения, туда, откуда раздавались приглушенные голоса. Окна были задернуты плотными шторами, так что дневной свет сюда почти не проникал. С потолка свисала тусклая люстра на цепочке. Из полумрака выступали контуры предметов: рояль, несколько кресел, накрытый скатертью овальный стол, диван… Мебель показалась с виду антикварной, но в это не очень верилось: скорее всего, подделка под старину, как сейчас модно.

В креслах напротив друг друга восседали двое мужчин, лиц которых разглядеть никак не удавалось. Судя по тембрам голосов, один из собеседников был старше по возрасту, другой моложе. Яна удивило, что он не мог расслышать, о чем они говорят, хотя находился совсем рядом. Акустика, что ли, тут такая?

Поздоровавшись, он застыл на пороге, и вскоре на него обратили внимание.

- Альберт Юлианович, это опять к вам, - произнес более молодой мужчина.

Яна царапнуло «опять», но было же понятно, что Люциковский постоянно проводит прослушивания, и народу к нему ходит, должно быть, много.

- Лео, иди, ты пока здесь не нужен, - пробасил хозяин (почему-то о нем хотелось думать именно так).

Ян шагнул в сторону, уступая путь выходящему Лео, и вновь не успел его разглядеть, хотя тот прошел мимо него в сторону хорошо освещенного коридора.

Оставшийся в комнате заскрипел креслом.

- Проходите, молодой человек, и садитесь.

- Мне назначено, - хрипло сказал Ян.

- Помню, помню.

- А где аппаратура? Это ведь не студия?

- Нет. А зачем нам студия?

- Но я же на прослушивание!

- Это совершенно ни к чему.

Собеседник, кажется, нажал на какую-то кнопку – то ли у него в руках был пульт, то ли устройство было вмонтировано прямо в подлокотник кресла, и на одной из стен вспыхнул экран, а на нем – очень знакомое лицо. Ян с полминуты пристально вглядывался, прежде чем понял, что лицо его собственное. Только был он одет не как сейчас, а в какой-то жилет с блестками и оранжевый галстук, каких у него отродясь не водилось.

Послышались музыкальные такты. Двойник на экране открыл рот и начал петь.

Ян остолбенел. Песня была его, сочиненная неделю назад. И именно ее он собирался исполнить сегодня на прослушивании. Но как она попала к Люциковскому? Ведь он пока никуда не выкладывал трек и вообще никому не давал слушать. Приберегал как сюрприз, так сказать. Хотел удивить. Но пришлось удивиться самому.

Он стоял и слушал. Со стороны собственная песня звучала как-то непривычно и очень мощно. Ему мерещилось, что он то поднимается в горы, то падает в расщелины, то хищной птицей взмывает ввысь и парит над долинами… Над ним захлопывалась крышка гроба, который спускали под землю, – но вот он уже выбирался из могилы и шел по пустынному кладбищу, всей грудью вдыхая сыроватый воздух, а на деревьях зловеще каркали вороны… Он то умирал, то рождался заново, и этому не было конца…

Наконец голос певца стих, а за ним и музыка. Экран погас.

- Что это было? – губы едва слушались Яна.

- Просто технологии, ничего больше.

- Но как вы вообще это сделали?

- Какая вам разница? Будете подписывать контракт?

- Какой контракт?

- Ну вы же сюда пришли, чтобы подписать контракт? Хотите стать знаменитым певцом?

У Яна на миг возникло ощущение нереальности. Что он тут делает? Что это за комната? Кто этот человек в кресле перед ним, лица которого он не видит? Может, его хотят разыграть? Но кому это понадобилось?

Когда пару дней назад ему на электронную почту пришло письмо от личного секретаря «маэстро наук и искусств» А.Ю. Люциковского (кажется, в письме стояло имя Леон, наверняка этот самый Лео, а фамилию он забыл), Ян поначалу воспринял это со скепсисом. Кому может быть интересен начинающий композитор и исполнитель? Все предложения, которые ему поступали за несколько лет творческой активности, как правило, оказывались пустышкой. Чаще всего предлагали сотрудничать бесплатно с перспективой дальнейшей раскрутки, а иногда за эту самую раскрутку просили денег. Порой Ян сам обращался к потенциальным продюсерам, однако ничего путного из этого ни разу не вышло, все ограничивалось фразой: «Мы вам перезвоним».

В письме лаконично сообщалось, что маэстро приглашает его, Яна Арданова, прибыть на прослушивание в такое-то время по такому-то адресу, и по результатам встречи может быть заключен контракт, предполагающий дальнейшее сотрудничество.

Разумеется, Ян сразу же принялся гуглить этого самого Люциковского и его фирму. Фирма называлась просто: «ИП “А.Ю. Люциковский”» О владельце же отзывы были самые лестные: похоже, он уже помог встать на ноги многим музыкантам. Одной из его протеже оказалась суперпопулярная певица Паула, шлягеры которой в последнее время неслись буквально из каждого утюга. Во всех интервью та охотно рассказывала, что своей карьерой обязана именно Люциковскому. «Я никогда не знала своего отца, - признавалась звезда. – Альберт Юлианович стал для меня самым родным человеком».

«Странно, что я о нем раньше не слыхал… И откуда он мог узнать обо мне?», - задумался Ян. Но это его не слишком обеспокоило. Взять с Яна было нечего, а вот пользу общение с маэстро вполне могло принести.

Гитару ему взять с собой не разрешили. Секретарь, с которым он предварительно созвонился, сказал, что все необходимое у них есть, а со своими инструментами нельзя, таковы правила. Ну правила так правила. Ян ожидал, что прослушивание будет проходить в студии, где имеется все необходимое. Выходит, ошибся.

- Прочтите и подпишите, если согласны, - Люциковский указал на стол, на котором откуда-то возник лист желтоватой бумаги. Ян мог поклясться, что еще минуту назад его там не было. Приблизившись к столу, Арданов обнаружил там и старинную чернильницу, в которую была обмакнута такая же старомодная перьевая ручка.

Люстра мерно раскачивалась под потолком, позволяя все-таки прочесть написанное на бумаге. Однако буквы прыгали перед глазами то туда, то сюда. «Контракт сроком на сто лет…» Разве так бывает? Сумма стояла в самом конце, и когда Ян увидел цифры, то сразу позабыл обо всем остальном. И это в год! Даже если он не проживет ста лет, ему в любом случае хватит до конца жизни. А уж песни он как-нибудь сможет писать.

Ян выхватил ручку из чернильницы, неожиданно больно уколов острием указательный палец на правой руке, и торопливо поставил подпись в нужной графе. Из пальца на бумагу капнула кровь, но Арданов почти не обратил на это внимания. Главное, контракт подписан, и жизнь теперь пойдет по-новому.

Подняв глаза от контракта, вдруг спохватился:

- А я же вам не сообщал ни своих паспортных данных, ни реквизитов счета…

- Паспортные данные не требуются, - проскрипел Юлианыч (Яну почудилось, что это скрипит кресло, в котором тот сидел), - а номер вашего банковского счета нам и так известен.

Ян вновь глянул на стол, и контракт на его глазах вдруг занялся черноватым пламенем. Несколько секунд – и от бумаги осталась лишь небольшая кучка пепла.

- Это что за фокусы? – Арданову стало душно, захотелось поскорее покинуть эту странную комнату. Он уже не сомневался, что влип в какую-то нехорошую историю.

Ноги сами понесли прочь. Он очнулся уже на улице, поискал глазами дом, из которого только что вышел, но не нашел его.

Пока ехал в метро, в мессенджер пришла ссылка: «Официальный сайт Яна Арданова». Он листал, и глаза лезли на лоб. Клипы с миллионными просмотрами… Зарубежные гастроли с аншлагом… Но главное – там были видеоролики. Он смотрел на самого себя. Умом Ян понимал, что это не он, что тот тип, распевающий у микрофона, не может быть им. Но тогда кто он?

Через месяц на счет впервые пришли деньги. Если умножить на двенадцать, получалась ровно та сумма, что стояла в контракте. Через год Ян смог купить себе новую квартиру. Еще через два приобрел особняк в одной из южных стран.

За эти годы Арданов не написал ни одной песни. Он пытался. Но стихи в голове не складывались, музыка не звучала, а когда он брал в руки гитару, то казалось, что он просто разучился на ней играть.

Порой Ян вводил в поисковик собственное имя и читал: «Выпустил новый альбом…», «Новая композиция Яна Арданова заняла верхние строчки в хит-парадах…»

Дважды он покупал билеты на собственные концерты и смотрел на самого себя, транслируемого крупным планом на весь зал. Человека, стоявшего на сцене, в полутьме было видно плохо, и в какие-то моменты Яну грезилось, что и не человек это вовсе, а что-то вроде голограммы, виртуального аватара… Или так оно и было?

Ни фанаты, ни журналисты его не беспокоили. Наверное, Люциковский устроил как-то так, чтобы они преследовали его двойника, а не его самого. Друзья куда-то исчезли, девушки тоже. Ян довольствовался случайными связями и недолгими знакомствами. Его никто не узнавал, несмотря на имя, а он никогда и ни с кем не обсуждал свою музыкальную «карьеру».   

Арданов все чаще прикладывался к алкоголю, благо средств на дорогой качественный коньяк и виски вполне хватало. Как-то он отыскал в сети певицу Паулу, называвшую себя крестницей Люциковского. Нашел ее неофициальный аккаунт, написал, предложил пообщаться. Договорились пересечься по зуму.

На экране приложения Паула была совсем не похожа на звезду сцены, снимками которой пестрел интернет. Серая нездоровая кожа, давно немытые волосы, потухшие глаза…

Девушка сразу призналась, что сидит на антидепрессантах.

- Я больше не могу петь. Просто нет голоса. Уехала в другой город, сменила номер телефона, растеряла всех друзей, бросила бойфренда… Мне тяжело на нее смотреть. Ну ты понимаешь, на кого. Только такие, как ты, и способны понять…

- Может, подать на этого маэстро в суд? – неуверенно спросил Арданов. – Или хоть в прессу обратиться?
- Я пробовала. Угодила в психушку на три месяца.

Ян тоже пробовал. Писал секретарю Лео письма с просьбой расторгнуть контракт или хотя бы назначить ему новую встречу с Люциковским. Сообщения возвращались с пометкой: «Такого адресата не существует». По мобильному отвечали, что «данный номер не обслуживается». Других контактов не было, у продюсерской фирмы даже отсутствовал сайт. Видимо, они сами находили себе «клиентов».

Однажды он съездил по адресу, где находился офис Люциковского. Но дом под нужным номером бесследно исчез. Вместо него лежал забросанный мусором и хламом пустырь. Встретившаяся Яну пожилая женщина охотно поведала, что дом снесли много лет назад, а на этом месте пока ничего не построили, вот загадили только…

Дом оказался галлюцинацией, как и офис, и маэстро, и его секретарь… Но тогда и злополучный сгоревший контракт не мог существовать на самом деле! Как и второй Ян Арданов.

Он собирался заблокировать счет, чтобы деньги от продюсерской фирмы перестали на него приходить. А потом сменить имя. Перестать быть Яном Ардановым. Может, тогда он вернет себе свою жизнь. Ну не факт, но надежда есть…

Март 2026