v 47. 10. 1 - запахи одиночества

Кухня наполняется теплыми ароматами специй и лука. Такое ощущение, что воздух становится плотнее и обволакивает, сжимая со всех сторон, но не сильно, без малейшего давления. Скорее даже не сжимает, а обнимает, но очень трепетно, слегка неуверенно, с робкой надеждой. Как на первом свидании, когда тянет обнять, и при этом понимаешь, что надо немного сдержаться.
От лука начинает чуть пощипывать глаза. Приятно пощипывать, не до слез, а заставляя лишь слегка прищуриться. Прищуриться, как при взгляде на заходящее солнце, которое в самые последние минуты своей сегодняшней жизни пытается ослепить тебя. Однако у него уже ничего не получается, нет уже той яркости, оно все отдало за день и уходит в закат.
Вдруг ароматы специй и лука,  теплые от горящего под сковородой газа, заполнявшие все пространство кухни и бережно меня обнимавшие, встречается и начинает бороться с весенней свежестью из только что приоткрытой форточки. И вроде они еще господствуют на кухне, но потихоньку начинают сдавать позиции не выдерживая напора. И вот уже весной отвоевана половина пространства, и свежесть прикасается ко мне, начинает открывать мои глаза. И я вдыхаю этот новый запах, смотрю по сторонам широко открывшимися глазами, и начинаю отчетливо понимать как я одинок.
Запах лука и специй - именно так сегодня пахло мое одиночество. Конечно это уже совсем не тот тяжелый запах, когда пахло коньяком и сигаретами. Не тот запах, что сначала загонял червя одиночества поглубже, в самый далекий и темный уголок моего организма. А потом, сжалившись над этим беспозвоночным, выпускал его обратно. А тот, побыв в темноте, и успев обозлиться, еще сильнее ворочался во мне, терзая меня. Новый запах уже не давит, не грызет душу. Он как-будто сидит рядом со мной на табуретке, подперев щеку рукой, и грустит вместе со мной. Грустит понимающе, как друг.
Он хотел бы задержаться, и еще побыть со мной - неделю, месяц, год. Но он понимает, что скоро его выгонит заполняющая кухню весенняя свежесть.
Да, изгнания на веки вечные не случится, ведь маленькие частички всех запахов, касавшихся меня хоть раз, остаются во мне навсегда. Они селятся в заброшенных уголках моего организма, и иногда вылезают оттуда - и по привычке терзают, или садят рядом и грустят. Но со временем это происходит все реже и все менее интенсивно. Потому что занявшая их место весенняя свежесть уже не собирается сдавать отвоеванные позиции ослабшим соперникам.