Когда хорошие соседи

  Это было неожиданно...
 Вечер воскресенья. Кусок штукатурки лежал на полу комнаты. Он был расколот на несколько крупных фрагментов с крошками и пылью.
  Соломоновна только вернулась с дачи, куда выезжала конца апреля каждое утро субботы. Штукатурка в субботу была на потолке и не подавала никаких признаков желания пуститься в полёт.
  Поразмыслив и хмыкнув, Соломоновна сходила за веником и совком. После уборки, встав на стул, на всякий случай постучала ручкой метёлки по краям того безобразия, которое образовалось на потолке. Штукатурка держалась крепко. Непонятно.
  Неделя работы прошла спокойно. Наступил май. Соломоновна утром субботы снова засобиралась на дачу. Посмотрела на некрасивое пятно на потолке, почему-то погрозила ему пальцем, вышла и заперла за собой дверь.
  Вечером воскресенья кусок штукатурки, расколотый в мелкие фрагменты, ждал её у окна. Фантастика! За столько лет ни одной крупинки извёстки не осыпалось, а тут за неделю — два приличных куска раствора. Мистика какая-то.
  Не утопая в догадках, Соломоновна с неистовым смирением убрала и это последствие коммунальной мини-катастрофы.
  Следующая неделя. То же самое — у второго окна. И теперь три выпавших фрагмента смотрелись смайликом. Для его обнаружения достаточно было лечь на диван и смотреть на потолок. Два глаза над окнами  и один рядом с люстрой. Смайлик не улыбался. Просто молча смотрел тёмными, грустными провалами в бесконечность.
  Конец следующей недели оказался дождливым. Утром субботы, встав в 7 утра, Ахинея выглянула во двор. Хмурое небо плакало навзрыд: хлестало как из ведра. Соломоновна никуда не поехала и осталась дома в полной и уверенной решимости основательно выспаться. Но после 9 часов её разбудил глухой удар. Было похоже на звук падения большого платяного шкафа. Сверху. Раз — бах! Через несколько секунд ещё один бах, потом быстрый топот ног, пауза и два подряд — бах, бах.
  Периодичность топота и звуков падения насторожила Соломоновну. Она поднялась наверх и позвонила в двери, из-за которой услышала немного другую тональность дуплета: бух-бух. Дверь открыл через несколько секунд мужчина лет 35, вытирающий руки полотенцем. У обоих было вопросительное выражение лица, с застывшими, невысказанными вопросами. Мужской: "Вам чего?", женский — "Вы чего?"
  После обмена предупредительными любезностями и поверхностного "Я — ваша соседка снизу, а я — новый квартирант!" перешли к основной и главной части: " У вас тут что-то падает в комнате, а я звоню израильскому министру обороны, чтобы действие их "железного купола" захватывало и мою комнату. Что, собсна, происходит? Кто виноват и что делать? Доколе вы будете своими фокусами ронять на мою голову куски 150-летней штукатурки?"
  После разбирательств выяснилось, что двое сыновей-погодков нового жильца, шести и семи лет, мечтающие поступить в воздушно-десантное училище, учатся прыгать без парашюта с разной высоты. Для этого в выходные, когда они не в саду и не в школе, они взбирались на диван и прыгали с него. На второй и третьей неделе они прыгали с подоконников, сейчас десантируются с комода. А что, у вас что-то осыпается? Простите, примем меры, подлатаем, всё будет в лучшем виде. Но, боюсь, когда нас, родителей, не будет дома (а скоро каникулы, понимаете?), они возобновят свои тренировки. Родину готовятся защищать серьёзно и их ничего не остановит.
  В этот самый момент из комнаты вырвались два детских смерча и подбежали  папе. Лица у них были серьёзны и сосредоточены. Они по очереди что-то доложили папе и безэмоционально оглядели Соломоновну. Отец представил им соседку и сказал, что их прыжки приводят к печальным последствиям. Старший сказал, как отрезал: "Лес рубят — щепки летят!" и побежал в комнату. Оттуда через три секунды разнеслось громкое "БУХ!". Младший подошёл поближе и, строго глядя в глаза Ахинеи снизу вверх, грозно насупив брови, произнес: "Терпи, коза, а то мамой будешь!" и повторил спурт брата и лихой вираж при входе в поворот. "Бух, бух!" Отец пояснил поражённой этим спичем Соломоновне, что, скорее всего, малой выдал поговорку "Терпи, казак — атаманом будешь!" Соломоновну это успокоило и повеселило, но этого было мало. Она, проходя в квартиру, произнесла: "Позвольте, теперь я сама им доходчиво объясню?", попутно нежно и настойчиво отодвигая отца детишек в сторону. Легко. Как занавеску от мух на летней веранде. Дошла до комнаты, где пацаны готовились бороться с мировым империализмом и поманила их к себе пальцем.
  Они смело подошли, крепыши, плечом к плечу, оба веснушчатые, курносые носы, решительные взгляды. Соломоновна аж загляделась на обоих: такими они были мужественными! Присев перед ними на корточки, поочерёдно глядя в глаза каждому, она твёрдо и убеждённо сказала, что очень их уважает. Она, дескать, рада, что у неё в доме живут настоящие воины, на которых всегда можно рассчитывать.
  Парни приосанились, заулыбались, переглядываясь.
  Потом Соломоновна абсолютно безбожно понесла ахинею про то, что может потерпеть прилетающие в её голову тяжёлые куски штукатурки с потолка. Всё ради того самого защищённого будущего, к которому они так доблестно готовятся. Она стоически вытерпит ради такого дела, но ёжик и дружащий с ёжиком котёнок, которых она иногда привозит с дачи... Они — маленькие и беззащитные. Им и десятой части куска штукатурки хватит, чтоб оборвалась их тоненькая ниточка жизни. Мальчики разве хотят смерти котёнку или ёжику? Разве к этому они готовятся? Они сейчас хотят отнимать жизни зверят ради... чего?
  Мальчишки виновато опустили глаза и, шмыгая носами, стали что-то обещать. Лишать жизни котят и ежат вообще не входило в их планы. В чём они честно признались. Они зверей любят. Звери хорошие. Маленькие — особенно.
  Соломоновна выслушала их сбивчивую речь, потрепала их вихры, встала и повернулась к отцу, который всё это время стоял за спиной и улыбался.
  — У меня есть годовой абонемент на посещение  джампинг-центра. Тут, рядом. 90 метров влево от парадной. Я когда-то помогла руководству с документами и аудитом, вот и презентовали. Но, согласитесь: не буду же я в 55 лет скакать кобылою на батутах и матах?! Дарю его вам. А я позвоню в клуб и предупрежу, что вместо меня будут мои внуки прыгать. Хорошо? Вот и славно! СпУститесь сейчас и возьмёте! Заодно посмотрите, какие прорехи у меня надо заделать...

***
  А пацаны хорошие! Деловые! Настоящие бойцы!
  А жить, как говорится, хорошо!
  Правда?