Записки следователя

Недавно ко мне пристал один мальчик, по виду – второгодник - и принялся мне доказывать, будто в Союзе преступность была столь же высокая, как сейчас, а правоохранители – столь же коррумпированные. Вот только коварные большевики скрывали истину от народа!
Я пыталась возразить:
- Мальчик, кому ты рассказываешь сказки? Я сама полжизни проработала в МВД…
Но этот неумный ребенок меня не слышал и продолжал кричать тоном разбитного телеведущего:
- Все равно! И от вас тоже скрывали!
- Да кто бы от меня мог скрыть истинное положение вещей, если я находилась не вовне, а внутри данной структуры? Ну, вот, для сравнения, возможно ли скрыть от участкового врача истинную эпидемиологическую обстановку в городе?
- Чего-чего?
Тут я увидела его изумленные глаза и поняла, что сей двоечник просто не знает значения слов «структура» и «эпидемиологическая обстановка». Дискуссия зашла в тупик, мальчик убежал.

Ладно, мальчик – малолетке простительно. Но вот когда один пожилой товарищ, бывший ударник соцтруда, попав под влияние «голубого глаза», антисоветчиком вдруг заделался – это куда забавнее! Подскакивает ко мне на улице, машет клюкой, орет:
- Зачем вы обманываете!? Зачем врете, будто в СССР не было преступников!? И что зарплату платили вовремя!?
У меня глаза слегка полезли на лоб:
- Успокойтесь, дорогой! И преступники были, и зарплату платили вовремя…
Но он продолжал орать:
- Все равно вы жили не на зарплату, все вы там были коррумпированные, в этом вашем НКВД!!
Дискуссия снова зашла в тупик, я рассердилась и сказала ему: «Пшел вон!». А потом решила больше не спорить с отдельными заблудшими гражданами, а сесть и написать несколько рассказов – о том, как было на самом деле. 

СЛУЧАЙ В ТАЙГЕ

…Инкассаторская машина застряла на грунтовой дороге. Осень, холодный дождь моросит, вокруг – тайга. Мобильников тогда не было. В машине – вся заработная плата рабочих лесопункта за октябрь месяц. Водитель отправился пешком в лесопункт за подмогой, инкассатор остался охранять груз.
А работяги уже собрались возле конторы и ругаются: «Что за безобразие, где деньги?!». И еще добавляют некоторые слова, не подходящие для печати. Бригадир стоит на крыльце, оправдывается… Тут возникает водитель – усталый, голодный, в грязных сапогах: «Успокойтесь, ребята, ваши деньги застряли на таком-то километре, вместе с машиной. Нам трактор нужен».
Но уже стемнело и рабочий день кончился, и тракторист успел немножко «принять на грудь», поэтому решили, что машину вытащат утром. За ночь же с ней ничего не сделается? И с инкассатором тоже.
Бедный инкассатор, ночь просидев в кабине, конечно, замерз, как цуцик. Но утром пришел трактор, машину вытащили, и зарплата была выдана людям с извинениями за задержку.
…Сейчас вспоминаю этот маленький эпизод, как одну из забавных страниц нашей далекой юности, и невольно думаю: М-да… А вот если б сегодня кто-то сказал перед всем поселком, что «инкассаторская машина с деньгами застряла в тайге на таком-то километре»? Ведь от нее бы к утру остались рожки да ножки! 

УКРАЛ – ВЫПИЛ – В ТЮРЬМУ

Другой случай был интереснее: злоумышленники проникли в бухгалтерию леспромхоза и пытались вскрыть сейф, где лежала зарплата всего трудового коллектива. Однако сейф не поддался. Тогда преступники просто вытащили его через окно и уволокли в тайгу, чтобы там на досуге разобраться.
Под утро пошел сильный дождь, смывший все следы, поэтому сразу раскрыть кражу не удалось. Теперь работники милиции уже с нетерпением ждали, – когда же воры достанут деньги и начнут тратить?
Воры тем временем мучились с неподатливым сейфом. Потом просто принесли сварочный аппарат и вырезали замок.
Вот тут они и попались! Потому что в советское время шальные деньги сразу привлекали внимание и вызывали вопросы – откуда взял? В милицию позвонила продавщица винного магазина, у которой преступники закупили сразу три ящика коньяка. Распить тот коньяк они не успели.

Спросите: как же зарплата работников леспромхоза? – А ее выдали людям на следующий день после кражи.
Спросите: где Министерство лесной промышленности взяло средства? – А этим никто даже не поинтересовался. Люди работали, им начислена зарплата – и они должны ее получить. Все.
Разумеется, Минлеспром потом предъявил преступникам иск, осужденные его выплачивали в течение нескольких лет… Но работников леспромхоза это никоим образом не касалось. Люди трудились, веря в железное правило социализма: «Каждому по заслугам, рабочим – зарплата, ворам – тюрьма!».

АРЕСТ ОТЦА

Уж сколько раз твердили миру, в особенности женской половине его, что милиция – это не камера хранения, а муж – не чемодан, который можно периодически сдавать, а потом получать обратно! Да только все не впрок…
Когда мой сын учился в четвертом классе, у него был приятель Миша Яблоков, они сидели за одной партой. У Миши имелась недалекая мама, пьющий папа и младший брат Толик.
Однажды, когда Миша был в школе, папа в очередной раз напился, поскандалил с супругой, схватил кухонный нож и начал кричать «зарежу!». Яблоковы жили в общежитии, на втором этаже. Каким-то чудом хозяйке удалось вытолкать мужа в коридор и закрыться изнутри. Пьяный, изрыгая угрозы, ломился в дверь, младший ребенок плакал… Вышли соседи, которые пытались усовестить хулигана. Ну, тут досталось и им.
Кончилось тем, что соседи вызвали милицию.

Милиция прибыла в самый интересный момент, когда папаша, раздобыв лестницу, приставил ее к стене общаги и карабкался на второй этаж. Нож он держал в зубах, как пират. Из окна выглядывала перепуганная жена с Толиком на руках.
Хулигана за ноги стащили с лестницы, отобрали нож и препроводили в милицию. Соседи дали исчерпывающие показания. Под горячую руку написала заявление и жена задержанного: «прошу привлечь». Она была признана потерпевшей по уголовному делу.
Все радовались, что теперь семья сможет, наконец, отдохнуть от этого кошмара и зажить нормально. Однако на другой день женщина уже стояла под дверью начальника милиции:
- Отпустите мужа!
- Но вы написали заявление…
- Я хочу забрать назад свое заявление!
- Нельзя, оно зарегистрировано.
- Вы бюрократ!!
- А вы на меня пожалуйтесь в Организацию Объединенных Наций.
Шеф был не лишен остроумия.
Не найдя понимания в его кабинете, несчастная пошла по другим кабинетам… Надо сказать, что в те благословенные времена милиция не отгораживалась от мира двухметровым забором. Поэтому потерпевшая вскоре добралась и до меня. Дело как раз находилось у меня в производстве.
- Поймите, дети переживают… Арест отца… Им нужен отец!
- Алкаш с ножом?
- Миша стал такой грустный, по ночам плачет… Спрашивает, где папа…
- Миша знает, где папа.
- У вас нет сердца!
- Разберемся.
Вечером, вернувшись с работы, я спросила сына:
- Ты в школе ничего не заметил? Твой друг Миша после ареста отца как-нибудь изменился?
- Знаешь, мам, мне кажется – Миша повеселел.
- Спасибо, понятно. Вот и разобрались!
И Яблоков-старший остался сидеть под стражей. Детям, конечно, нужен отец… Но не такой.

КОНЕЦ СКАЗКИ

К работникам милиции часто обращались и по вопросам, не имеющим никакого отношения к охране правопорядка. Гражданам почему-то казалось, что советский милиционер должен все знать, все уметь… И за все на свете отвечать.
Иногда это создавало проблемы.
Однажды в поселке Кажим ко мне подошел здоровенный работяга лет так пятидесяти. Сказал, что ему надо посоветоваться.
- Вот я вдовец, дети разъехались, живу в пустом доме, скучно. А тут заочница…
- Кто-кто?
- Ну, сидит она в женской зоне, где рукавицы шьют. Десять лет дали…
Думаю про себя: господи, что должна была сотворить женщина, чтобы ей такой срок вломили?! – а работяга продолжает:
- Срок у нее заканчивается, мы вот решили пожениться, только не знаю, пропишут ли ее ко мне?
- Ее-то пропишут, если вы согласны, но…
Перед моим мысленным взором всплывала яркая картинка из сказки про Зайчика и Лису: «Была у Зайца избушка лубяная, а у Лисы – ледяная»... Помните? Весной у Лисы избушка растаяла, Лиса попросилась к Зайчику, да и выжила его из хаты! И ни Волк, ни Медведь не могли помочь, только Петушок-Золотой-Гребешок и выручил. Как бы и мне потом не оказаться в роли этого Петушка, которому придется спасать наивного Зайчика…
«Зайчик» тем временем рассказывал дальше:
- Она, судя по ее письмам, дама серьезная. Она в Москве в магазине раньше работала заведующей…
Видимо, на моем лице отразилась некоторая часть обуревавших меня мыслей и чувств, потому что мужик поспешил добавить:
- Мы с ней в Сельсовете распишемся. По закону.
Ну, разумеется! Именно на законном браке и законной прописке и будет настаивать та матерая лисица, которой просто надо где-то перевести дух после зоны. Отдохнуть и почистить шерстку. А потом, обобрав бедного зайчика, она вновь ринется на завоевание столицы!
Но не скажешь же человеку, который на двадцать лет меня старше: «Куда ты лезешь, старый дурак?!» Оставалось лишь с умным видом бубнить, что женитьба – шаг серьезный, что заочное знакомство – это одно, а реальность – совсем другое…
Работяга был полностью согласен: реальная жизнь с женой, конечно, лучше, чем переписка! А то сидишь после работы, пишешь…
Ушел довольный. Казалось, что шагает он полным ходом навстречу самому крупному разочарованию в своей жизни. Но…

Прошло два года, история «зайчика» почти улетучилась из моей памяти, потому что каждый день приносил новые приключения, - и вот в том же поселке Кажим ко мне вновь подходит тот же пожилой работяга:
- Хочу вам спасибо сказать, вы мне тогда так хорошо посоветовали!
- Когда, чего?
- Ну, когда я решил с заочницей расписаться. Мы сейчас так хорошо живем! Она все делает по дому, борщи готовит…
И тут я вспомнила! Значит, дама, которую я мысленно обвиняла в алчности и коварстве, оказалась не лисицей, а просто усталой женщиной, решившей начать на новом месте новую жизнь. И ей это удалось. Им обоим это удалось.
Но до какой же степени ей, наверное, осточертело все, что она ценила в прошлом – деньги, меха, бриллианты, длинные лакированные ногти, лощеные лживые мужчины, - если она предпочла простого рабочего с восемью классами образования, который искренне хвалит ее борщ!.. Может, для нее именно теперь и началась нормальная жизнь?
У сказки оказался хороший конец.

Только, пожалуйста, не пытайтесь это повторить: такой случай – один та тысячу! Сейчас люди уже не знакомятся по переписке, но существуют сайты знакомств, а это практически то же самое.