приключения Джаспера 43

День, которого так ждала Алиса, наконец, наступил: Седой объявил ей, что Король посетит ее сегодня перед ужином.
Девочка нервничала, и сама толком не понимала, почему.
Она пыталась представить себе появление Рата – придет ли он в образе крысы или в человеческом обличье? Логично было бы, если бы он перекинулся уже тут, в ее каморке, иначе как он проникнет сюда? Но мысль увидеть его в образе крысы почему-то смущала Алису и ее радость как будто тускнела… совсем чуть-чуть, но ведь разве не правильнее было бы им встретиться, как существам, хотя бы внешне принадлежащим к одному виду? Эти размышления лишили девочку покоя и аппетита, хотя настроение ее все же можно было бы назвать приподнятым.
Весь день она нервно расхаживала из угла в угол, принесенные на обед угощения не съела. Утомившись метаться по камере в ожидании сумерек, она прилегла, и сама не заметила, как задремала. Проснулась она от того, что кто-то легонько тряс ее за плечо:
– Эй, соня, вставай! Так-то ты меня ждешь!
Рат собственной персоной в человеческом обличье дурашливо поклонился Алисе и подмигнул.
В ответ она просияла от радости и облегчения – ничего королевского в Рате не появилось! Он был совершенно такой же как раньше, даже серый плащ казался все тем же латанным-перелатанным плащом, что носил он в сумеречном городе.
– Надеюсь, ты не ужинала? Я приглашаю тебя к нам, мои новые друзья намереваются устроить для моей старой подруги пир горой!
– А как я отсюда выберусь? – спросила Алиса.
– Ну это не твоя забота. И даже не моя, – Рат махнул рукой.
Появившаяся фигура в серебристом плаще возникла, казалось, прямо из стены, которую внезапно заволокло дрожащим маревом.
Рат взял Алису за руку, и они шагнули сквозь стену следом за незнакомцем, который, впрочем, напоминал девочке кого-то очень знакомого.
Сам момент перехода ей не особо впечатлил.
Радужные переливы мелькали перед глазами и завораживали неуловимым ритмом, из которого постепенно возник огромный дворец из серого камня, окутанный аурой серебристого света.
– Добро пожаловать в наше королевство, – произнес Рат.
А незнакомец в серебристом плаще улыбнулся:
– Кажется, ты меня не узнаешь? А ведь еще утром ты называла меня Седым.
Девочка послушно следовала за своими спутниками по анфиладе сумрачных залов, стены которых были украшены множеством слабо светящихся знаков и символов. Многие выглядели знакомыми, многие – похожими на буквы из утраченной ею Книги, но последовательность, в которую они связывались, казалась Алисе совершенно бессмысленной. Заметив ее интерес, Седой пояснил:
 – Здесь запечатлены предания нашего народа и его история. Несколько позже я поподробнее остановлюсь на некоторых эпизодах.
Алису удивляла молчаливость Рата, он как будто вышел из роли строгого учителя, к которой она привыкла… а королей она никогда раньше не видела и не представляла, как они себя ведут. Седой меж тем продолжал свои пояснения:
– Сейчас мы ненадолго выйдем на дворцовый балкон, который открывается на главную площадь нашей прекрасной столицы. И ты увидишь тех, кто собрался перед дворцом, чтобы приветствовать тебя – тех, кто тебя любит, хоть и не встречал никогда в жизни – так человеческие дети любят героев волшебных сказок. Ты стала для нас персонажем такой сказки, в ней речь о том, какими могли бы быть отношения существ совсем разных, внешне ничуть не похожих друг на друга, хотя и населяющих одну землю – и какими они, возможно, когда-нибудь станут. Мой народ искренне верит в это. И ты дала нам основания для этой веры. Надеюсь, излишняя восторженность моих соплеменников не покажется тебе смешной или обременительной!
Тут Алисе показалось, что Рат хмыкнул или даже тихо хихикнул.
Они вышли на огромный балкон с золотыми перилами.
Внизу, на площади, толпились мыши и крысы.
Они были наряжены не хуже тех кукол, которых Алисе как-то посчастливилось увидеть у дочки ростовщика.
Очарованная и восхищенная маленьким народцем, завороженная их странным сходством с людьми – зверьки как будто подражали им в повадках и внешности – девочка любовалась пестрой толпой: там были пекари и пасторы, воины в доспехах и купцы, матери с крохотными мышатами на руках, влюбленные парочки и престарелые особи.
– Не обманывайся внешним! Сейчас оно имеет целью порадовать и развлечь тебя – сказал Алисе ее почтенный спутник – но скоро ты увидишь то, что обычно сокрыто от глаз людей, и, возможно, это когда-нибудь пригодится тебе в жизни и смерти. Когда окончится торжественная часть мероприятия и пир в твою честь, Советники должны будут многое показать и рассказать тебе. А сейчас мы проследуем в тронную залу.
Смущенная столь теплым приемом и пафосной речью Седого, Алиса покосилась на Рата.
Тот опять ухмыльнулся и подмигнул ей, похоже, стараясь, чтобы Седой этого не заметил.
Тронный зал поразил Алису размерами.
Ее спутники были довольно рослыми для людей, девочка не доставала им даже до подмышек, но и они казались крошечными на фоне таких масштабов и такого великолепия.
– Этот дворец всегда принадлежал вашему народу? – осмелилась спросить девочка.
– Ты наблюдательна, – откликнулся Седой – здесь раньше жили другие существа.
– Люди?
Сомнение в голосе Алисы заставило его улыбнуться:
– Не верится? И правильно. Это были не люди, а те, кто предшествовал им и нам на этой земле.
Девочка гадала, как Рат будет забираться на огромный золотой трон. Лестницу, что ли, приставят для него?
Но Рат и не думал идти к трону. Вместо этого он хлопнул в ладоши и рассеянный свет тронного зала вдруг сменился ярким серебристым сиянием, которое, казалось, исходило отовсюду. Стало видно, что зала полна народу.  Алиса вначале приняла этих существ за людей, но тут же поняла, что они, подобно Рату и Седому, обладают двойной природой.
И что Король своим появлением пробудил ее в них.
– Это Советники, – шепнул Рат.
Седой важно представил Алисе каждого.
Ей отвели место за круглым столом между Королем и Седым и пир начался.

Джас фыркнул и попытался вырваться: трогательность сцены, невзирая на применение когтей одной стороной и брани – другой, достигла критического уровня, требовалось срочно разбавить ее чем-нибудь приземленным и отрезвляющим.
Пожалуй, перекинуться в человека было хорошей идеей, поскольку хозяйка тут же перестала всхлипывать и причитать, оттолкнула от себя Джаса и закрыла голову передником.
«Так, средство оказалось даже слишком сильнодействующим, – подумал Джас и даже мысленно упрекнул себя в жестокости – в конце концов, это хозяйка сделала все четко и получила результат. Хозяйка, а не я. Ну и наверное, она не виновата в том, что выглядит теперь так, как выглядит. Поблагодарить ее, что ли? Или сочтет за издевку?»
Из-под передника донеслось глухое:
– Ты б хоть спасибо сказал, пакостник, что шкуру твою блохастую выдернула оттуда.
– Да я уж и рта открыть не смею, вдруг у тебя опять припадок начнется.
– Ах вот как, припадок, говоришь? – Ведьма набрала побольше воздуху в грудь, намериваясь высказать все, что накипело… и осеклась.
Нелепо возмущаться с передником на голове.
А вылезти из-под него у знахарки все еще не хватало духу.
– Так и будешь теперь жить под этой тряпкой?
– Под тряпкой я или без тряпки – нам с тобой по-любому жить осталось недолго, – припечатала ведьма.
– По крайней мере, мы снова вместе. И, надеюсь, в разлуке научились кое-чему – примирительно откликнулся Джас, все еще промокший от слез ведьмы, оглушенный предшествующими событиями и старательно отводящий взгляд от своей визави –
давай, рассказывай, как дошла ты… тьфу, как так вышло… короче, рассказывай!

Уроки Седого не прошли даром: Алиса отлично понимала своих собеседников и даже довольно бойко поблагодарила гостеприимных хозяев, хотя и отметила про себя не без сожаления, что сравниться с крысами по части цветистых оборотов и пышных сравнений, которые они так ценили, ей не дано.
После праздничного ужина все расположились в помещении, похожем на библиотеку, которую Алисе довелось видеть в разрушенной усадьбе на Паучьем холме, только раз в тысячу больше.
Советники перешли к делу, Рат молча внимал им, больше напоминая прилежного ученика, чем верховного правителя.
Взгляд Алисы невольно блуждал по уходящим в темноту полкам, плотно заставленным старинными книгами.
Книги были необычных размеров, огромные, наверняка тяжелые. Алисе даже пришло в голову сравнение с могильными плитами… ей ужасно хотелось спросить об их происхождении, но перебивать речи Советников было неудобно. Столь долгое заседание утомило девочку. Мерцание свечей в полумраке и монотонный бубнёж ораторов убаюкивали.
Наконец, все в кругу, кроме Алисы и Рата высказались.
В наступившем молчании слышалось только тиканье жука-точильщика и негромкое сопение кого-то из сидящих за круглым столом.
Седой объявил перерыв, и Советники один за другим покинули зал. По мере того, как они отходили все дальше от стола, в некоторых стало просматриваться несомненное сходство с крысами. Впрочем, углы комнаты и дверной проем тонули во мраке, и разглядеть, что происходит дальше, за кругом света, образованном горящими на столе свечами в золотых подсвечниках, Алисе не удавалось.
Рат все так же сидел, сгорбившись и смотрел на свои руки, лежащие на столе.
Терпению Алисы пришел конец, и она весьма непочтительно пихнула Короля в бок:
– Может объяснишь мне хоть что-нибудь? По-простому. Мне очень нравятся твои подданные, язык я вроде бы выучила, но я все равно плохо понимаю их. Да какое там «плохо» … я ничегошеньки не понимаю! Они слишком… гм, кажется, это называется «велеречивы», если я правильно запомнила.
– Черт возьми, именно так это и называется. И если бы я был волком-оборотнем, то уже давно выл бы на луну от их высокопарности… хотя они и правы на все сто.
– Так переведи же их ученые речи на язык, доступный деревенской дурочке вроде меня, сделай милость!
Рат покосился на Алису и криво усмехнулся, совсем как в старые добрые времена:
– У нас есть поговорка «скромность до добра не доводит» Что ты хочешь узнать?
– Они говорили часа два без перерыва! Из всего этого я поняла всего два слова: книга и бесперспективность! Полагаю, речь идет о той самой Книге? А бесперспективность – это про попытки исправить ситуацию?
– Не совсем так. Бесперспективно предпринимать какие-то действия до тех пор, пока Книга не вернется к тебе.
Внезапно Король осекся и резко выпрямил спину:
– Черт… показалось!
– Что?
– Что кто-то из Советников заглянул в дверь.
– Ты их боишься?
– Нет. Боятся они. В общем… боятся, что я сбегу. А мне бы не хотелось, чтобы они так думали. Да, мне не нравится все это. Но я должен. Должен, черт побери. А они чувствуют, что мне не нравится, и очень переживают из-за этого. Эх, ну и влип же я! Если бы я был при памяти, когда они свой ритуал собирались проводить… хотя нет, не знаю, смог бы я отказаться или не смог. Ну да что уж теперь об этом говорить. Они правы – тебе нужно вернуть Книгу, иначе никто ничего не сможет поделать с этими пришельцами.
– Да что ты говоришь! Меня они поймали и держат взаперти, и в любой момент могут заставить делать то, что им нужно. Потому что… мои сестры в опасности – Алиса развела руками – защитить их я не могу, спрятать не могу… ничего не могу. Ну получу я Книгу обратно – а они опять отберут. И дальше что? Мои друзья неизвестно где. И судя по всему, проблем у них не меньше, чем у меня.
– Советники ручаются, что с твоими сестрами все будет в порядке. Они берут это на себя. Надеюсь, ты уже поняла, что при всей их занудливости и напыщенности, слов на ветер они не бросают. Что обещано, то обещано.
– Они даже не смогли найти их до сих пор! Конечно, это не потому, что плохо старались… но сам факт…
– Найдут. Это вопрос времени.
– Ты уверен, что оно у нас есть?
– Советники утверждают, что даже в условиях цейтнота…
– Чего-чего? Я же просила попроще!
– Прости. Времени у нас действительно маловато. Чем дольше пришельцы пребывают в нашей реальности, тем сильнее укореняются, так что выдворить их отсюда будет с каждым днем все труднее. Тем не менее, шансы у нас есть – если мы заполучим Книгу обратно. Теперь на твоей стороне мой народ, это многое меняет. И еще кое-что: как выяснилось, у Советников мотивы поприличнее моих... если что, я решил тогда - раз у тебя Книга, то я с тобой... покудова. А они считают, что Книга должна быть у того, кто этого достоин. Как-то так. А я учусь теперь у них и помалкиваю. И тебе то же советую. В смысле, не помалкивать, а учиться…
– Раньше я у тебя училась, и, сдается мне, не узнала и сотой доли того, что знаешь ты.
– А я не знаю и сотой доли того, что знают они. Так что… молчим и слушаем!